Страница 12 из 32
Троцкий в работе съезда не участвовал – вынужден был срочно выехать на фронт. Активистам оппозиции, напротив, разрешили остаться в Москве, чтобы они могли изложить свое мнение. С изложением тезисов Троцкого выступил Григорий Сокольников, член Реввоенсовета Южного фронта. Он выступал за безусловную дисциплину в армии и против выборности командиров: «Мы были за выборность, когда мы восстановляли солдат против верхов, которые служили царскому, помещичьему и буржуазному режиму».
Сокольников отстаивал необходимость широкого использования кадровых офицеров:
«Выяснилось, что там, где военные специалисты были привлечены… там был достигнут военный успех. И, наоборот, там, где… присланных из центра военных специалистов отсылали обратно или сажали на баржу, как это было в кавказской армии, там мы пришли к полному разложению и исчезновению самих армий».
Представители военной оппозиции во главе с Ворошиловым утверждали, что бывшие офицеры все равно тяготеют к белым и будут к ним перебегать, так что напрасно им дают больше прав, чем комиссарам. Оппозиция возражала против принятого 12 декабря 1918 года Совнаркомом положения о правах и обязанностях командира армии и фронта.
Командующий получал полную самостоятельность в вопросах стратегически-оперативного характера и право назначения всего командного состава. Если член Реввоенсовета был не согласен с действиями командующего, он должен был обращаться в РВС республики. Военная оппозиция оставалась недовольна тем, что в результате комиссару остались функции только политического контроля, а не право командовать. Институт военных комиссаров был введен решением Военно-революционного комитета при Петроградском Совете 20 октября 1917 года, чтобы контролировать действия командиров и помешать их измене.
Задача военной оппозиции состояла в том, чтобы настроить Ленина против Троцкого, а затем свалить его с поста председателя Реввоенсовета. Но Ленин выступил в защиту проводимой Троцким военной политики и самого Троцкого, поэтому материалы дискуссии по военным вопросам никогда при советской власти не публиковались. Ленин со всей страстью накинулся на оппозицию и добился того, что она фактически капитулировала и тезисы Троцкого съезд принял единогласно.
Но Ленин одновременно не хотел ссориться с влиятельными членами партии, поэтому заставлял Троцкого идти на уступки. 26 марта 1919 года Ленин, Крестинский, Сталин и Каменев подготовили проект постановления ЦК: «Просить тов. Троцкого увольнять и перемещать военных работников-коммунистов не иначе как через партийную организацию (оргбюро ЦК)… Указать тов. Троцкому на необходимость как можно более внимательного отношения к работникам-коммунистам на фронте, без полной товарищеской солидарности с которыми невозможно проведение политики ЦК в военном деле».
Катастрофа на польском фронте
Видя, как успешно наступают войска белых во главе с генерал-лейтенантом Николаем Николаевичем Юденичем, Ленин был готов сдать Петроград, чтобы высвободить силы для дальнейшей активной обороны. Троцкий не согласился, отправился в Петроград, и город удалось отстоять.
За оборону Петрограда Троцкого наградили недавно учрежденным орденом Красного Знамени. И тут же председатель Моссовета Лев Каменев, который в отсутствие Ленина вел заседание Политбюро, предложил наградить орденом и Сталина.
– За что? – удивился простодушный председатель ВЦИК Михаил Иванович Калинин. – За что Сталину орден, не могу понять?
В перерыве Николай Иванович Бухарин, главный редактор «Правды», стал вразумлять Калинина:
– Как же ты не понимаешь? Это Ильич придумал: Сталин не может жить, если у него нет чего-нибудь, что есть у другого. Он этого не простит.
На процедуру награждения орденоносцев в Большом театре Иосиф Виссарионович не пришел. Это был праздник, на котором был только один герой – Троцкий, вождь Красной армии. Сталин не хотел присутствовать на торжестве человека, которого он ненавидел.
Лев Давидович считал себя неуязвимым и не обращал внимания на то, как быстро множится когорта его неприятелей: «Мне часто, почти на каждом шагу, приходилось наступать на мозоли личных пристрастий, приятельства или самолюбия. Сталин старательно подбирал людей с отдавленными мозолями. У него для этого было достаточно времени и личного интереса».
Сталин взял под свое покровительство Первую конную армию и командарма Семена Михайловича Буденного, защищая его от всех обвинений. Если бы не заступничество Сталина, судьба Буденного, будущего маршала, сложилась бы куда менее удачно.
В феврале 1920 года известный чекист Ян Христофорович Петерс телеграфировал Ленину и Троцкому из Ростова:
«Армия Буденного разлагается с каждым днем: установлены грабежи, пьянство, пребывание в штабе подозрительных женщин. По слухам, были случаи убийства наиболее сознательных товарищей.
Буденный перестает считаться с кем-либо. Бесчинства, творимые им на железной дороге, совершенно невероятны: непрерывные захваты топлива, паровозов, вагонов экстренных поездов, расхищение трофейного имущества. За каждой частью следует хвост вагонов, наполненных женщинами и награбленным имуществом».
В октябре 1920 года член Реввоенсовета Южного фронта Сергей Иванович Гусев телеграфировал Троцкому:
«В Реввоенсовет Южфронта поступают донесения с мест о бесчинствах проходящих частей Первой конармии, выражающихся в терроризировании власти, грабежах, погромах, беззаконной реквизиции и прочее.
В подтверждение привожу выдержки из телеграммы Кременчугского губначтыла от 15 октября: «Проходящие части 2-й и 4-й дивизий Первой конармии, проходящие через Черкасский уезд, терроризируют власть, грабят и расстреливают жителей и даже семьи служащих в Красной армии. Весь скот угоняется, устраивается мобилизация лошадей, забирается последняя лошадь у хозяина. С криком «Бей жидов и коммунистов!» носятся по селам и деревням, есть убитые и много раненых, в числе которых много советских работников… Результаты бесчинств уже сказываются – те села, которые были на стороне соввласти и далеки от участия в бандитизме, теперь, наоборот, питают страшную ненависть к Красной армии и соввласти».
Троцкий переправил телеграмму Ленину. Реакции не последовало.
18 ноября 1920 года Центральное бюро Еврейских коммунистических секций отправило Ленину письмо о «новых погромах, учиненных Первой конной армией»:
«Отступавшие части Первой конной армии (4-я и 6-я дивизии) на своем пути уничтожали еврейское население, грабя и убивая на своем пути. Рогачев (больше тридцати убитых), Барановка (около четырнадцати жертв), Романов (не установлено), Чуднов (около четырнадцати), новые страницы в истории еврейских погромов на Украине. Все указанные места совершенно разграблены. Разгромлен также и район Бердичева. Не отставала также и 44-я дивизия. Горошки и Черняхов совершенно разграблены…»
Ленин написал на письме: «В архив».
Что представлял собой Буденный, он прекрасно понимал, но сделать ничего не мог. Других войск в его распоряжении не было. А наказать руководителя армии, пользовавшегося полной поддержкой Сталина, было трудновато. Сталин до конца жизни покровительствовал людям, которые служили с ним в Царицыне и первыми признали его вождем.
Выходцы из Первой конной армии руководили обороной страны в течение четверти века: маршал Ворошилов был наркомом обороны с 1925 по 1940 год; маршал Тимошенко возглавил военное ведомство перед самой войной, в 1940–1941 – м; маршал Гречко – в 1967–1976 годах. В общей сложности из Первой конной вышли восемь маршалов Советского Союза, девять маршалов родов войск и генералов армии.
Это не значит, что Троцкий недооценивал конницу. Напротив, это ему принадлежит знаменитый лозунг «Пролетарий, на коня!». Его статья под таким заголовком была опубликована в «Правде» 20 сентября 1920 года.
Некоторое время Троцкий и Сталин вынужденно обменивались безличными телеграммами. 28 июля 1920 года Сталин телеграфировал председателю Реввоенсовета: «Приказ о поголовном истреблении врангелевского комсостава намереваемся издать и распространить в момент нашего общего наступления».