Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 12

Юпитер медленно опускался к горизонту и через три месяца исчез полностью. Теперь он был виден только из Западного полушария. Свидание началось.

Известие о том, что Юпитер снова можно будет наблюдать из Восточного полушария, стало почти сюрпризом. Толпы любопытствующих двинулись на поверхность, чтобы собственными глазами увидеть грандиозный восход Юпитера. Миновав ворота подземного города и выйдя наружу, я увидел, что геодвигатели, приводившие нашу планету в движение пятнадцать долгих лет, потухли.

И снова мы могли видеть небо, усеянное звездами. Наша последняя встреча с Юпитером была в полном разгаре.

Все нервно смотрели на запад, когда за горизонтом стало разгораться тусклое красное свечение. Оно медленно росло, распространяясь на всю ширь горизонта. Только тут я заметил, что между тусклым красным светом и звездным небом образовалась четкая граница. Она изгибалась огромной дугой, протянувшейся от одного конца горизонта до другого. Медленно, очень медленно, дуга поднималась, и все, что находилось ниже нее, окрасилось в темно-багровый цвет. Казалось, будто занавес размером с ночное небо поднимается, чтобы отгородить Землю от остальной части вселенной. Я невольно ахнул, сообразив, что этот темно-красный занавес — Юпитер! Конечно, я знал, что Юпитер в 1 300 раз больше Земли, но только увидев гиганта во всем его царственном величии, я по-настоящему осознал его невероятные размеры. Почти невозможно выразить словами страшное чувство подавленности, которое порождал этот космический монстр, всходивший по всей ширине горизонта.

Один репортер позже написал: «Я все время задавался вопросом, а не попал ли я в собственный кошмар наяву? Или, может, вся вселенная — всего лишь кошмар в гигантском разуме этого божества?»

Юпитер продолжал свой жутковатый восход и постепенно занял половину неба. Вот теперь мы ясно различали ураганы, бушующие в его облачных слоях; хаотически завихряющиеся очертания этих бурь ошеломили всех, кто видел их сводящий с ума танец. Я представлял себе кипящие океаны жидких водорода и гелия, скрытые под густым слоем облаков.

А затем над горизонтом всплыло знаменитое Большое Красное Пятно — циклопический вихрь, который бушует уже сотни тысяч лет. Он был столь громаден, что мог бы поглотить три таких малозаметных планеты, как наша Земля.

Юпитер теперь занимал собой все небо. Земля была как воздушный шарик, бултыхающийся в бурном океане юпитерианских багровых облаков. Хуже того, Большое Красное Пятно стояло теперь в середине нашего нового небосвода и взирало оттуда на наш мир, словно титанический воспаленный глаз. Вся Земля тонула в призрачном алом сиянии. В тот момент было невозможно поверить, что наша крошечная планета сможет избежать гравитационного притяжения этого невероятного чудовища. Нам и в голову не приходило, что Земля может стать спутником Юпитера; мы были уверены, что провалимся прямиком в ад, скрытый под этим бескрайним океаном облаков!

Но расчеты навигаторов были точными. Ошеломительное темно-красное небо начало медленно двигаться, и через некоторое время на западном горизонте проглянула черная дуга. Она быстро увеличивалась в размерах, и внутри нее замерцали звезды. Земля рвалась прочь из гравитационных тисков Юпитера.

Взревели сирены. Гравитационный прилив, поднятый Юпитером, хлынул обратно на сушу. Позже я узнал, что огромные волны, более 100 метров высотой, снова пронеслись по континентам. Когда вода устремилась к запечатанным воротам подземных городов, я успел бросить последний взгляд на Юпитер, занимавший теперь лишь половину неба. В облачных океанах планеты я четко различил что-то вроде протоков. Впоследствии я понял, что это результат гравитационного притяжения Земли: наша планета тоже вызвала массивные приливы в жидком водородно-гелиевом океане Юпитера.

Затем Земля, ускоренная гравитационными силами планеты-гиганта, была вышвырнута в глубокий космос.

Покидая Юпитер, Земля достигла скорости убегания. Больше не нужно со страхом возвращаться в объятия обреченного Солнца. Планета отправилась в просторы глубокого космоса, чтобы начать свое долгое Странствие.

Глубоко под землей, укрытой темно-красной тенью Юпитера, родился мой сын.

Глава 3

Мятеж

Юпитер остался позади, и тогда более десяти тысяч азиатских геодвигателей снова заработали на полную мощность. Они не остановятся еще пятьсот лет, поскольку их задача — разгонять Землю на пути к месту назначения. За эти пятьсот лет половина гор Азии будет сожжена в ядерных топках геодвигателей.

Человечество освободилось от страха смерти — нашего постоянного спутника на протяжении более четырехсот лет. Последовал всеобщий длинный и глубокий вздох облегчения. Но праздник, которого все ожидали, так и не состоялся. То, что случилось затем, никто не мог предвидеть.





По окончании праздничного митинга я надел свой термокостюм и поднялся на поверхность один. Горы моего детства уже были срыты суперэкскаваторами, на их месте осталась лишь голая скала да замерзшая почва. Тоскливую пустоту расцвечивали белоснежные пятна, которые покрывали землю насколько хватало глаз. Это были солончаки, оставленные великим океаническим приливом. Передо мной возвышались развалины города, в котором выросли мой отец и дед. То, что когда-то было домом для десяти миллионов человек, теперь лежало в руинах. В голубом свечении геодвигателей от обнаженных стальных скелетов городских небоскребов тянулись длинные тени, а сами небоскребы походили на вылезающие из-под земли окаменелые останки доисторических зверей.

Множественные наводнения и удары метеоритов уничтожили практически всё на поверхности Земли. Все, что люди и природа сотворили на протяжении тысячелетий, лежало в руинах. Наш мир превратился в пустыню, подобную марсианской.

Вскоре я заметил, что Каёко стала беспокойной. Она часто оставляла нашего сына и в одиночестве улетала на аэрокаре, а когда возвращалась, говорила только, что была в Западном полушарии. Но однажды она взяла меня с собой.

Полет в аэрокаре на скорости 4 Маха занял два часа, и наконец мы увидели Солнце размером с бейсбольный мяч. Оно освещало замерзший Тихий океан своим слабым холодным светом.

Наша машина зависла на высоте трех миль. Каёко достала с заднего сиденья длинную трубу. Когда она открыла футляр, я увидел, что это телескоп, какими пользуются астрономы-любители. Жена открыла окно и направила телескоп на Солнце. Затем попросила меня посмотреть.

В затемненную линзу телескопа я видел наше светило, увеличенное в сто раз. Я мог даже ясно различить его едва заметное гало и солнечные пятна, медленно дрейфующие по поверхности.

Каёко подсоединила телескоп к компьютеру, который она также взяла с собой, и сделала снимок. Затем она открыла на экране еще одно изображение Солнца и произнесла:

— Это фотография Солнца четырехсотлетней давности.

Пока она говорила, компьютер начал сравнивать два изображения.

— Видишь? — спросила жена, указывая на экран. — Все параметры: яркость, пиксельные массивы, пиксельная вероятность, послойная статистика — всё абсолютно одинаково!

Я покачал головой.

— И что? Игрушечный телескоп, базовая программа обработки изображений и ты, невежественный любитель. — Я помолчал, а затем добавил: — Просто забудь об этом. Не верь слухам!

— Ну ты и идиот! — прошипела она, отобрала телескоп и развернула аэрокар.

Только теперь я заметил в отдалении несколько других летающих машин над нами и внизу. Как и мы, они неподвижно парили в воздухе, и из каждой в сторону Солнца торчала труба телескопа.

Несколько месяцев спустя по всему миру, словно лесной пожар, начала распространяться ужасная теория. Все больше и больше народу изучало Солнце с помощью более крупных и точных приборов. Одна неправительственная организация даже запустила к светилу группу зондов. Через три месяца зонды прибыли на место. Данные, которые они передали, наконец подтвердили факт: за последние четыреста лет Солнце не изменилось, — не изменилось вообще!