Дух Огня

Ричард рассеянно брел по освещенному луной полю. Все так запуталось. У него было такое чувство, будто на него обрушилась целая гора и не дает дышать. Он не знал, что делать. Шимы, Имперский Орден - все идет наперекосяк.

И при этом все зависят от него, знают они этот или нет. Жители Срединных земель рассчитывают на него в борьбе с Имперским Орденом. Д"харианцы зависят от него, как от вождя. Все и вся находятся в опасности из-за шимов, которые день ото дня становятся все сильней.

И ко всему этому ещё и результат голосования. После стольких трудов и жертв, на которые он пошел ради этих жителей Андерита, они отвергли его. И это его добило.

Но хуже всего, что им с Кэлен нужно в первую очередь думать обо всем этом, а не о ребенке. Ричард охотно выступил бы против Шоты, если Кэлен бы Кэлен а это пошла. Он знал, какие опасности может принести с собой ребенок, но охотно сразился бы за их с Кэлен право жить так, как они хотят. Но как можно думать о ребенке сейчас, когда и шимы и Джегань безжалостно обрушились на мир? Добавлять ко всему этому ещё и Шоту - чистой воды безумие. Кэлен тоже это понимала, но Ричард знал, что ей тяжело всю жизнь в первую очередь думать о долге.

Но если они не сделают свое дело, не выполнят свой долг, весь мир окажется повергнут в пучину тирании Джеганя, окажется порабощенным. Если, конечно, шимы не угробят его первыми. В первую очередь нужно покончить с шимами. В появлении шимов виноват лишь он, Ричард, и никто другой. Ему и изгонять их.

Но все равно, даже если он и додумается, что же все-таки сотворил Йозеф Андер сотворил, им придется сперва разобраться с Джеганем, прежде чем думать о ребенке. Кэлен это поняла. Ричард возблагодарил добрых духов за то единственно хорошее, что у него есть в жизни: за Кэлен.

Ричард сообразил, что уже почти добрел до Ферфилда. Нужно возвращаться. Кэлен будет волноваться. Он ведь ушел уже довольно давно. Ричард не хотел её волновать. Ей и так хватает поводов для волнения. Он надеялся, что она не очень переживает из-за того, что они сейчас не могут позволить себе завести ребенка.

Повернув обратно, Ричард вдруг что-то услышал. Насторожившись, он прислушался. Он не знал, давно ли раздаются эти звуки, потому что не больно-то обращал внимание на окружающее, пытаясь найти решение стоящих перед ними проблем. Ричард склонил голову на бок, вслушиваясь. Звук был странным. Походил на приглушенные удары.

Ни секунды не задумываясь, Ричард помчался на звук. Приблизившись, он понял, что слышит тяжелое дыхание и кряхтение нескольких человек.

Ричард обрушился на них - на группу мужчин, избивавших кого-то, лежащего на земле. Схватив одного за волосы, он отшвырнул его назад. И увидел распростертое окровавленное тело.

Парни били несчастного до смерти.

Ричард узнал того, что схватил. Один из гонцов. Роули, кажется. У парня было совершенно дикое выражение глаз.

Роули, увидев, что это Ричард, мгновенно вцепился ему в глотку с воплем:

- Взять его!

Ричард обвил Роули другой рукой за шею, схватил за подбородок и резко рванул голову парня назад, ломая хребет. Роули рухнул а землю безвольной кучей.

На Ричарда летел второй. И этот рывок был его самой большой ошибкой. Ричард впечатал ребро ладони прямо ему в лицо.

Тот ещё валился на Роули, а Ричард уже схватил за рыжие патлы следующего, согнул вниз и влепил коленом в подбородок. Парень со сломанной челюстью завалился на спину.

Теперь они уже все насели на Ричард а и он понял, что вполне может скоро лечь рядом с тем первым бедолагой. Его преимущество было в том, что парни уже устали от предыдущих упражнений, и минус - в том, что они значительно превосходят его численностью и опьянены кровью.

Когда парни уже почти обрушились на Ричарда, они вдруг заметили что-то и кинулись врассыпную. Ричард резко обернулся и увидел выскочивших из ночи мечмастеров Бака Тау Мана. Их мечи рассекали ночной воздух.

Ричард понял, что они последовали за ним, когда он в одиночестве отправился на прогулку. А он и не подозревал об их присутствии. Бака Тау Мана погнались за парнями, а Ричард опустился на колени возле распростертого на примятых колосьях тела.

Кто бы это ни был, этот человек был мертв.

Ричард встал, с сожалением вздохнув. Он посмотрел на изуродованное месиво, ещё совсем недавно бывшее человеком. Судя по всему, смерть этого бедолаги была ужасной.

Окажись он ближе и услышь раньше, он мог бы помешать этому. Внезапно ему стало невмоготу смотреть на окровавленные останки и на другие валявшиеся вокруг тела. Ричард развернулся и зашагал прочь.

Он прошел лишь несколько шагов, когда ему вдруг пришла в голову мысль. Ричард остановился. Затем обернулся, посмотрел на тело и скривился. А потом подумал: а если бы это был кто-то, кто ему дорог? Разве не захотел бы он, чтобы кто-то, кто оказался поблизости, сделал бы что-нибудь? Сейчас только он может помочь, если, конечно, может. Пожалуй, стоит попробовать. Человек все равно мертв, терять уже нечего.

Ричард бегом вернулся к окровавленному телу и опустился на колени. Он даже не мог определить, мужчина это, или женщина, но поскольку человек был в брюках, Ричард решил, что это все же мужчина. Подсунув руку под шею пострадавшего, он стер кровь с вздутых разбитых губ и прижался к ним своими губами.

Он помнил, что делала с ним Денна, когда он почти умирал. И помнил, как Кара делала это Дю Шайю.

Он вдохнул дыхание жизни в безвольное тело. Затем приподнялся и слушал, как воздух выходит из легких пострадавшего. Затем снова вдул ему воздух, и снова, и снова...

Хотя на самом деле прошло лишь несколько минут, ему казалось, что он уже годами стоит на коленях возле тела, вдыхая в него воздух, вопреки всему надеясь, что душа этого несчастного все ещё здесь. Он молил добрых духов о помощи.

Ему так хотелось, чтобы из его опыта общения с Денной, Морд-Сит, он вынес что-то хорошее! Он знал, что Денна хотела, чтобы её наследием была жизнь. Кара уже вернула к жизни Дю Шайю, доказав, что Морд-Сит способны не только отнимать жизнь.

Он снова горячо взмолился добрым духам, взывая о помощи, прося их оставить душу этого человека здесь, а не забирать к себе.