Русские циклы

Крещение русской знати прошло быстро и гладко, но христианизация народа растянулась на века. В целом формальное крещение населения прошло без серьёзных волнений. Причина этого, видимо, в том, что правительство не форсировало процесс христианизации. Только в главных центрах (Киев, Новгород) крещение было проведено сразу, в приказном порядке. Что вызвало в Новгороде нешуточные волнения.

Но и после крещения язычество не умерло, а постепенно было лишь оттеснено на периферию сознания. В народе оно жило ещё многие века. С течением времени главные языческие боги были забыты, но низший слой божеств сохранился и в христианской культуре. В рамках христианства эти непосредственные помощники человека в его бытовых и хозяйственных нуждах слились с образами святых и почитались в таком качестве. Православие не уничтожало славянское язычество, а вбирало его в свой мир, духовно претворяло и ставило это обожание силы и красоты природы – величественного творения Божиего, на надлежащее место в мировой духовной иерархии. О живучести язычества свидетельствует «Слово о полку Игореве», вся художественная ткань которого насыщена языческими образами. Но то, что для черниговского боярина было выразительной эстетикой, – для простого селянина долго ещё оставалось живой религией.

С конца 80-х годов главной заботой Владимира становятся участившиеся набеги печенегов. Для защиты от них Владимир вёл активное строительство городов к югу от Киева и устраивал укреплённые пограничные линии по рекам Десне, Остёру, Трубежу, Суле и Стугне, населяя их воинами не только с юга, но и с севера – из словен, кривичей, вятичей, чуди. Во внутреннем устройстве государства Владимир упразднил почти все остававшиеся ещё автономные княжения, рассадив в качестве великокняжеских наместников своих многочисленных сыновей во все главнейшие города: Новгород, Полоцк, Ростов, Муром, Владимир, Туров, Тмутаракань. Ближние города с округой, составлявшие сердцевину Русской земли – Киев, Чернигов, Переяславль – оставались под непосредственным управлением Владимира. Со времени его правления только Рюриковичи становятся князьями в Русской земле – политическое главенство стало их общепризнанной родовой привилегией.

Установленная Владимиром система, в целом, оправдывала себя, пока был жив сам Владимир, державший в руках своих сыновей. Только строптивые новгородцы побудили Ярослава отказаться от выплаты отцу положенной дани. Однако после смерти Владимира столкновение было неизбежно, так как общепризнанного порядка наследования не существовало. Владимир предназначал киевский стол для любимого сына Бориса, который, вероятно, был от христианского брака и потому имел преимущество при новом порядке вещей. В момент смерти Владимира отцовская дружина находилась под началом Бориса. Он, однако, не обнаружил качеств политика и вождя, и дружина покинула его. Святополк, утвердившийся в Киеве, убил Бориса и его брата Глеба – наиболее опасных претендентов на престол, как ему казалось. А заодно расправился с ещё одним братом, до которого дотянулись его руки – Святославом Древлянским.

Но основные силы ещё только вступали в борьбу. Новгородцы давно тяготились тесной зависимостью от Киева и в начавшейся усобице увидели шанс эту зависимость ослабить. Они оказали деятельную поддержку Ярославу. С войском из новгородцев и нанятых на их деньги варягов Ярослав разбил Святополка и занял Киев. Святополку удалось вернуть на время себе киевский стол при помощи своего тестя польского князя Болеслава Храброго. Поляки вскоре ушли, а Святополк вновь остался один на один с Ярославом, которому вновь помогли новгородцы. После разорения Киева поляками Святополк потерял поддержку киевлян, – ему оставалось уповать лишь на помощь наёмных печенегов. В упорной битве на Альте войско Ярослава их разгромило. Святополк Окаянный бежал и навсегда пропал без вести.

Так повествует об этих событиях дошедшая до нас русская летопись. Возможно, события развивались несколько иначе[56]. Исторические хроники нередко редактируются победителями, особенно, когда они выглядят в этих событиях не очень приглядно. Во всяком случае, именно Ярослав вышел победителем в междоусобной войне за власть, – в этом сомнений быть не может.

Вскоре в борьбу вмешался новый претендент. Пока Ярослав боролся со Святополком, в далёкой Тьмутаракани мужал и усиливался его брат Мстислав. Он покорил окрестные племена хазар, касогов, ясов, – собрал многочисленную разноплемённую дружину и считал себя вправе на долю в Русской земле. В 1023 году он двинулся на Русь. Киев был занят гарнизоном Ярослава, и Мстислав отступил от него. Зато северяне впустили его в Чернигов. В битве при Листвене победа досталась Мстиславу, что позволило ему отстоять свои новые владения. Братья пошли на компромисс и поделили Русь между собой – границей их владений стал Днепр. На Руси установился длительный мир. Ярослав сохранил первенство, как старший брат, а во внешних делах братья действовали согласно. После смерти Мстислава (1036) Ярослав унаследовал его владения и вновь объединил страну.

Усобица после кончины Владимира достаточно ясно высветила новые черты этнополитической ситуации, складывающейся в Русской земле. Главный вывод, который можно сделать из вышеизложенных событий, – это растущая активность местных миров, формирующихся субэтнических общностей русской этносистемы. Как и прежде, энергично действовали новгородцы. Они были самой активной стороной усобицы. Несмотря на случавшиеся порой неудачи, новгородцы настойчиво поддерживали своего кандидата и добились, в конце концов, его утверждения на великокняжеском столе. В итоге новгородцы получили от Ярослава то, чего хотели, – широкую автономию, снижение налогового бремени, равенства с киевлянами в судебных делах. Но кроме Киева и Новгорода проявили себя новые силы. Активно в этот раз выступили северяне-черниговцы. В том, с какой готовностью они приняли к себе Мстислава и мужественно сражались на его стороне, проявилось их стремление к самостоятельности, нежелание зависеть от Киева. Молчаливо, но твёрдо заявила о своей автономии Полоцкая земля, где обосновались потомки старшего сына Владимира – Изяслава. С того времени Полоцкое княжество явственно обособляется от Киева и ведёт свою политику на западных границах русского мира.

За время своего 30-летнего правления Ярослав не сделал никаких территориальных приобретений. Русь так и существовала в границах, которые обозначил Владимир Святославич. Ярослав Мудрый отстоял и закрепил приобретения своего отца. В борьбе с поляками он, в конечном счёте, удержал за Русью Червенские города. Походы на ятвягов и Литву закрепили владения Руси в верховьях Немана. Прибалтийская чудь платила дань ещё Владимиру, – Ярослав утвердил позиции Руси в чудской земле, построив город Юрьев. На северо-восточных рубежах русских владений, на Верхней Волге, основан был Ярославль. Пожалуй, важнейшей из побед Ярослава была победа над печенегами. В 1036 году они были разгромлены в битве под Киевом и более не беспокоили русские земли. Русь получила передышку от степных набегов в два десятилетия. Но причерноморские земли уличей в результате многолетней войны с печенегами были утрачены безвозвратно.

Правление Ярослава было временем хозяйственного подъёма и культурного расцвета Руси, небывало высокого её международного авторитета, что нашло выражение в многочисленных династических союзах семьи Ярослава с королевскими фамилиями Европы. Ярослав Мудрый стремился утвердить независимость Руси от Византии во всех сферах, в том числе в церковной (поставление митрополита без участия Константинополя). Пытался поставить Русь вровень с Византией – строительство киевской Софии. После Ярослава Киевская Русь уже никогда не испытывала такого продолжительного мира и процветания, никогда не достигала такого государственного величия. Однако, памятуя о длительной жестокой усобице, предшествовавшей этому процветанию, можно определить время Ярослава и как вершину подъёма, и как начало надлома древнерусского этноса.

56

Данилевский И.Н. Ярослав, Святополк и летописец. // Древняя Русь глазами современников и потомков (IX–XII вв.). М.: Аспект-Пресс, 1999.