Страница 34 из 55
— Вечно забываю, что ты из журналистики. Когда уже приедем? Димка к черту на рога забрался или только на закорки?
Саша хохотнул, но тут же его начал беспокоить новый вопрос.
— А ты откуда Токарева знаешь?
Он прикинул в уме, сколько лет было Насте, когда Дима куролесил изо всех сил. Кажется, даже для такого беспринципного урода, каким считался Токарев десять лет назад, Сокол была слишком юна.
— Он в прошлом году судил Бикини.
Саша выдохнул.
— Но вообще я его давно знаю.
Снова напрягся.
— Правда заочно. Он переспал с моей сестрой, разбил ей сердце, можно сказать. Пару месяцев она была безутешна. Дела давно минувших дней.
Геллер рассмеялся. Ну да, если не сама Настя, то ее сестра. В этом городе куда не плюнь — попадешь в ту, что спала с Токаревым.
— Аха-хах. До боли знакомая история.
— Неужели ты и Димка? — Настя в ужасе прижала ладони к щекам, охнула.
— Отстань, — отмахнулся Саша, — У его с Нестеровой все было точно так же.
— С Нестеровой?
— Сашка Нестерова, теперь Токарева, — объяснил он.
Сокол понимающе закивала.
— Знаю ее. Она же твой партнер, да?
— Ну да. И бывший редактор "Ресторатора".
— И ты с Димой через нее познакомился?
— Скорее наоборот. Мы по работе общались. Нестерова не хотела иметь с ним дел, вот и приходилось мне. Но однажды я неудачно уехал в командировку, и ей пришлось самой интервьюировать Димана. Кажется, с тех пор они и не могут друг от друга отлипнуть.
— Токаревы классные, — Настя мечтательно вздохнула, — Жаль, что уехали.
— Не переживай. Остались Бирюковы. Они тоже забавные ребята.
Настя дернула плечом от легкого приступа волнительной паники. Саша заметил, участливо сжал ее колено.
— Ты им понравишься. Даже не сомневайся.
Настя не сомневалась на этот счет. Мужчинам она нравилась. Если не брала умом, юмором и обянием, то сражала круглой задницей. Больше ее беспокоили жены и завтрашнее утро. Ей очень хотелось понравиться Ире и Марине. Хотя Саша утверждал, что они нормальные и адекватные, почти такие же классные, как Нестерова, но она все равно переживала. Настя была готова стараться быть милой изо всех сил, потому что твердо и окончательно решила, что такие мужчины, как Геллер на дороге не валяются. Она наконец разрешила себе отпустить прошлое, отринуть чувство вины и липкий перманентный страх. Ее сердце наконец ожило рядом с ним, а душа раскрылась. И Сокол решила, что пришло время впустить внутрь любовь. Нормальную. Чистую. Светлую. Саша мог дать ей только такую.
Позитивные мысли прервал звонок мобильного. Геллер взял трубку.
— Мы уже подъезжаем, Кос, — отчитался он.
Пауза. Саша сдвинул брови.
— Да, я с Настей. Это проблема?
Пальцы сдавили руль.
— Бирюков, не делай мне мозги, говори конкретно.
Он сжал губы. Надавил на тормоз так резко, что Настя дернулась.
— Мы у ворот. Могу вернуться в город, если у вас поменялись планы. Без проблем.
Он отключился и бросил телефон на приборную доску. Открылись ворота, и Саша направил машину к гаражу. А Настя сидела ни жива ни мертва, предчувствуя нечто более драматичное, чем знакомство с друзьями Геллера.
*Малыш, можешь прокатиться на моей машине,
Да, я буду звездой,
Малыш, можешь прокатиться на моей машине,
И, возможно, я полюблю тебя.
Drive my car — Beatles.
Глава 12. Скандал
— Что случилось? — тихо поинтересовалась Настя.
Геллер заглушил мотор, вынул ключи, кратко бросил в ответ:
— Ничего. Не знаю.
— Наверно, мне не стоило ехать? — начала она сокрушаться, — Это неудобно. У вас своя компания, а я…
— А ты со мной, — перебил ее Саша, повысив голос.
— Прости, — пискнула Настя, по привычке извиняясь за все смертные грехи, которые, как обычно, брала на себя.
Она вся сжалась и стала похожа на котенка, которого сначала погладили, а потом пнули, чтобы не терся об ноги. Геллер мигом пришел в себя от этого зрелища.
— Чего ты извиняешься, дуреха?
Он потянул Настю на себя, провел руками по ее плечам, подбадривая, расцеловал, наконец, объяснил ситуацию.
— Я сам не понимаю. Костя спросил, не передумал ли я, уточнял, один или с тобой. Нес какую-то чушь про толпу народа и неудобство.
— Может и правда уедем? Я не хочу никого стеснять.
— Насть, мы полчаса ехали. И стеснять не придется. Кос еще днем обещал нас заселить на второй этаж, а парни обычно ночуют на первом. Понятия не имею, почему он все переворачивает с ног на голову сейчас.
Сокол такое положение дел не успокоило. Вроде бы она чувствовала поддержку, но все равно тряслась, как осиновый лист.
— Если там действительно толпа народу, то сразу уедем, — успокоил ее Геллер, — Пойдем хотя бы поздороваемся.
Настя закивала, начала нехотя выбираться из машины. Она так долго копалась, что Саша даже успел обогнуть автомобиль и помочь ей выйти. Его рука легла на ее талию. Геллер притянул подругу к себе, давая понять, что никуда не отпустит и никому не даст в обиду. Они шли в ногу до двери, которая, как всегда, в покерные дни, была открыта.
— Всем привет, мы пришли, — громко крикнул Геллер, объявляя их появление на весь дом.
Но никто не спешил встречать. Настя не успела толком оглядеться и восхититься, потому что со второго этажа донесся мужской смех и жеманное хихиканье. Входная дверь располагалась аккурат напротив лестницы. Через мгновение объявились и хозяева громкого веселья. Первым спускался мужчина, увидев которого, Настя окаменела. А за ним следовала женщина. Красивая, стройная. И в этот раз замер Геллер. Цеплялась за своего спутника, женщина продолжала смеяться, попрекать высокие ступеньки и того, кто их изобрел.
Запах алкоголя и чего-то терпкого тут же расплылся по гостиной. Настя быстро узнала купаж — коньяк и секс. Возможно, виски. Но секс — сто процентов.
Сокол почувствовала, как Сашина ладонь на ее талии сжимается в кулак, а через секунду он опустил руку. Это было даже к лучшему. Так он не мог осязать дрожь, что бродила по ее телу, заставляя вибрировать. Настя едва ли была в сознании. Она склонила голову, стараясь спрятать лицо за широким плечом спутника.
В реальности прошли секунды, но ужас растянул их на целую вечность.
— И не хрена ржать, Славик. У нас тут игорный дом, а не публичный, — вывел Сокол из оцепенения злой голос кого-то третьего.
Он принадлежал мужчине, который спускался следом за парочкой. Даже на грани панической атаки Настя не могла не отметить, что он очень хорош собой. Высокий, симпатичный, обаятельный даже в своей злости.
— Геллер, — обратился он к Саше, подрезая на ходу незадачливых любовников.
— Кос, — выдал стальным голосом Геллер, отвечая на рукопожатие.
— А это у нас… — Бирюков вопросительно и с приветливой, хоть и немного натянутой, улыбкой взглянул на Сокол.
Но Саша не спешил представить подругу. Он пошел вперед, настиг парочку, которая вообще никого не заметила и двинула в гостиную.
— О, Санек, привет, — воскликнул мужчина, узнав Геллера.
Но тот игнорировал его, прихватил даму за локоть.
— На два слова, — процедил он сквозь зубы и потащил ее из гостиной в сторону кухни.
— Мать твою, — ругнулся Костя.
Он сразу же занялся Славой, который всем своим видом демонстрировал желание вернуть свою спутницу. Бирюков закрыл ему дорогу на кухню, куда отправился Геллер.
— Даже не думай. Твое пребывание в этом доме закончено. Жди меня в гараже, отвезу твой бухой зад в город.
— А, — заикнулся Слава, выкинув руку в сторону кухни.
Костя поспешил объяснить:
— Света присоединится чуть позже. Вон отсюда.
И Бирюков вытолкал беспардонного гостя за дверь. Он не заметил, как Слава задержал взгляд на Насте, которая так и стояла на пороге, не смея двинуться. Не увидел он и сальной улыбочки, которая разукрасила и без того не слишком приятное лицо его приятеля.