Политический дневник

Поскольку и фашизму «неведом еврейский вопрос», хочу упомянуть беседу с государственным секретарем Италии Сувичем[369], отвечающим за вопросы внешней политики. Этого Сувича, нашего открытого противника, знали здесь как еврея из Триеста. Несколько лет назад он был с визитом в Берлине. Я встретился с ним у Геринга. Он приветствовал в моем лице духовного отца «пакта четырех», т. к. на Конгрессе европейских государств в Риме в 1932 году[370] я озвучил эту идею в своем докладе. (Муссолини заметил тогда будущему лорду Расселу Родду[371]: «Наиважнейшее слово этой конференции сказано господином Р[озенбергом]».) Затем Сувич заговорил о «Протоколах сионских мудрецов»[372] и заметил: независимо от того, подлинны протоколы или нет, еврейская мировая политика представлена в них такой, каковой являет себя на деле. Это высказывание Сувича повергло меня в крайнее удивление. Не исключено, что он хотел лишь прозондировать почву. Во всяком случае, нам по-прежнему приходится привязывать евреев к большевизму – таковы факты – нельзя допустить, чтобы в будущем евреи внезапно превратились в «антибольшевиков» с намерением вновь отравить триумфальное шествие национализма нашей эпохи, триумфальное несмотря ни на что.

26.8.[1936]

Бельгийская пресса опубликовала статью графа Байе – Латура[373] об Олимпийских играх в Берлине. «Слишком много торжеств», пишет он. Сплошные приемы не давали передышки, сам дух Олимпийский игр пострадал, небольшие государства были напуганы, поскольку они не в состоянии выдерживать такой стиль. Уже в Берлине граф Байе – Латур высказывался аналогично. В связи с приемами ему пришлось выступать с речами около 25 раз! Его критика абсолютно обоснована! Прием у фюрера, официальный прием в правительстве Рейха, церемония закрытия, обеды с ответственными лицами – этого было бы достаточно. На деле же соревновались все и со всеми. Функ[374] устроил «государственное торжество» в Пергамском музее[375], Геринг и Геббельс – государственный прием, Геббельс – прием для представителей прессы, где присутствовали те же лица. Гигантских масштабов праздненство в саду на острове Пфауэн, прием на открытом воздухе у Риббентропа (600 человек) и еще один у Геринга. Кроме того, бесчисленные обеды, вечерние приемы в посольствах и дипломатических миссиях; вечерний прием для военнослужащих армий, вечерний прием для чиновников (!) и т. д….

Пропаганда, которую организует фюрер, всегда имеет форму, однако на уровне чиновничества она разбухает, давит массой. Это, в конечном счете, не дает никакого эффекта, подобно тому, как не идет на пользу обжорство. В конце концов, верх одерживают усталость и скука, а никак не удовлетворенность. Такой результат можно было предвидеть, и опыт этот должен побудить [нас] задуматься. Эта массовость таит в себе угрозу воспитанию партии: с д[окто]ром Леем я в этом вопросе схлестнулся в яростном споре, он хочет использовать принцип массовых собраний и «С[илы] ч[ерез] р[адость]» в сфере обучения. Мне пришлось только что написать ему два письма недвусмысленного содержания, которые едва ли придутся ему по вкусу. Он хочет делать практически всё и даже больше – в результате ясность очертаний теряется. Идея [использования] ордена как формы принадлежит мне, а Лей хочет разместить в орденских домах до 1000 человек! Дисквалификация идеи очевидна. Я известил фюрера об опасности. Фюрер: «Р[озенберг] совершенно прав!» – интересно, что Лей скажет теперь.

Шикеданц летит завтра в Цюрих, чтобы встретиться с Гогой. Вчера здесь было оговорено все, в том числе практическая сторона вопроса.

29.8.[1936]

Шикеданц вернулся из Цюриха. Длительные переговоры с Гогой о форме дальнейшего сотрудничества. Автомашины, судя по всему, в пути; в октябре – марш с участием 200 000 человек в Бухаресте. Интервью Гоги о его визите в Берлин получилось хорошим: необходима четкая позиция – за большевизм или против оного. Он свой выбор сделал и, руководствуясь принципом неприкосновенности румынских границ, стремится к взаимопониманию с антибольшевистской Германией. Текст интервью будет отправлен фюреру.

Сегодня вечером радио сообщило о формировании нового кабинета Тэтэреску[376] – без Титулеску! И если его свергли, то в этом исключительная заслуга Национал – христианской партии. Гога снова будет говорить с королем. Решится ли тот на дальнейшие шаги, увидим. Я смог уведомить Гогу о том, что Кароль вел переговоры с Кодряну[377]. Все та же старая игра – балансирование при попытке сохранить равновесие. Подобное могут позволить себе сильные государи, время же слабых ушло.

Лекку по телефону пригласили в Берлин, странно, что он не связался с Гогой. Надеюсь, что имеющиеся опасения не подтвердятся…

Эти дни читал книгу Йозефа Бернхарда[378] «Ватикан, престол мира». Бывший священник, женат, но на все 100 % папист. Новейшая тактика: признавать «человеческое в человеке», пылать праведным гневом защитников морали и вместе с тем настаивать на незыблемости доисторических догм и претензий, пронизанных манией величия. Однако то, на что указывает Б[ернхард], полностью совпадает с моими данными, которые церковь яростно отметает как клевету. Если же суммировать длительность нахождения у власти пап, чей образ действий, в том числе по мнению Б[ернхарда], являлся преступным, имел черты насильственного и характеризовался неспособностью к руководству, если суммировать все перерывы в управлении и периоды противостояний, то продолжительность «хороших» периодов правления окажется более чем незначительной. В конце концов, работа Б[ернхарда] позволяет сделать вывод, что папство [как институт] сохранилось не в силу собственной «божественности», а благодаря порядочности народов. Однажды те уверовали и остались верны идее. Отвратительные святоши в папском облачении недостойны порядочности здорового ядра европейских народов.

Нашей эпохе придется сделать должные выводы. Б[ернхард] среди прочего принуждает нас именно к этому, указывая на врагов папства: большевизм и фашизм. О последнем он говорит как о враге более опасном. Политика Ватикана уже давно исходит из этой посылки. Под фашизмом подразумевают в первую очередь национал – социализм и остаются верны этим взглядам даже тогда, когда красные отстреливают священников как зайцев. Политики Ватикана полагают: «sacco di Roma»[379] в истории имело место не однажды. Это Рим стерпит. Он увековечит имена нескольких тысяч новых мучеников, и взоры укрепившихся в вере вновь устремятся ввысь к Святому Престолу, коему эти жертвы и предназначались. А вот новый мир, созидающий себя сам, мир без Рима – это преступление, и реакция на него – готовность при случае действовать заодно с большевистской преисподней. – Клерикал и вице – бургомистр Вены[380] обратился с письменным призывом ко всем носителям «европейской» мысли (католицизм, демократия, большевизм) объединить свои усилия в борьбе с нами.

С этими ребятами следовало бы поступить так же, как это делают в Мадриде и Барселоне. Ведь в беспризорности Испании римская церковь виновата как никто другой, так что, наблюдая за испанской трагедией, я испытываю противоречивые чувства. Если клерикализм действительно одержит верх, то подлая месть не заставит себя ждать. Надо надеяться, что генералы, если они победят, успели осознать нужды нашего времени и, сохранив католичество, национальную религию испанцев и итальянцев, тем не менее, навсегда исключат священников из государственных структур и народного правительства.

369

Сувич, Фульвио (итал. Fulvio Suvich, 1887–1980) – итальянский политик. Родился в еврейской семье, в 1921 г. был выбран в итальянский парламент. В 1923 г. его фракция слилась с Национальной фашистской партией Муссолини. Занимал различные посты в итальянском правительстве, в том числе заместителя министра иностранных дел (1932–1936). Автор мемуаров (Suvich Fulvio. Memorie 1932–1936. Milano, 1984).

370

Речь идет о так называемом «Конгрессе Вольта» (по имени итальянского физика Алессандро Вольта, итал. Alessandro Volta, 1745–1827, официальное название конгресса – «Convegno di scienze morali e storiche»), состоявшемся в Риме с 14 по 20 ноября 1932 г. Розенберг выступил на нем с речью «Кризис и новое рождение Европы».

371

Правильно: Родд Реннелл (англ. James Re

372

Сборник текстов о якобы существующем всемирном заговоре евреев, впервые изданный в России в начале XX столетия. Подлинность протоколов в 1933–1935 гг. была предметом разбирательства на процессе в Берне. Розенберг еще в 1923 г. выпустил комментированное издание «Протоколов» на немецком (Rosenberg Alfred. Die Protokolle der Weisen von Zion und die jüdische Weltpolitik. München, 1923), несколько раз переиздававшееся.

373

Байе – Латур, Анри де (франц. Henri de Baillet – Latour, 1876–1942) – бельгийский аристократ, президент Международного олимпийского комитета с 1925 по 1942 гг.

374

Функ, Вальтер (нем. Walther Funk, 1890–1960) – немецкий журналист, в 1933–1938 гг. служил в Министерстве пропаганды, был заместителем президента палаты культуры Рейха. С 1938 г. рейхсминистр экономики. Приговорен в Нюрнберге к пожизненному заключению. Освобожден в 1957 г. по состоянию здоровья.

375

Музей в центре Берлина, в котором помимо прочих коллекций выставлен Пергамский алтарь, обнаруженный немецким инженером К. Хуманом в Малой Азии в конце XIX в.

376

Тэтэреску, Георге (рум. Gheorghe Tătărescu, 1886–1957) – румынский политик, премьер – министр Румынии в 1934–1937 и 1939–1940 гг.

377

Кодряну, Корнелиу Зеля (рум. Corneliu Zelea Codreanu, 1899–1938) – крайне правый румынский политик, создатель националистической «Железной гвардии». После запрета «Железной гвардии» королем Каролем II в 1938 г. был арестован и впоследствии убит якобы «при попытке к бегству».

378

Правильно: Бернхарт, Йозеф (нем. Joseph Bernhart, 1881–1969) – католический священник и теолог. После женитьбы в 1913 г. лишен сана. С 1941 г. ему было запрещено публиковаться в Рейхе.

379

«Разграбление Рима» (итал.) – отсылка к эпизоду войны Коньякской лиги в 1527 г., в ходе которого войска императора Карла V захватили и разграбили Рим, а папа вынужден был укрыться в Замке Святого Ангела.

380

Вероятно: Винтер, Эрнст Карл (нем. Ernst Karl Winter, 1895–1959) – австрийский социолог и политик. В 1938 г. эмигрировал в Швейцарию.