Страница 20 из 56
Они облегчённо выдохнули, когда она скрылась в коридоре.
— Он сказал, — шёпотом продолжил Снейп, — что вы перестали общаться с ним после того, как легли в лечебницу.
— А как я оказалась в лечебнице, он вам не рассказал? — прошипела Гермиона.
— Он сказал… — Снейп замолчал. Последний светильник в коридоре погас, и дом погрузился во мрак. Только окно их спальни горело желтым в ночи. — Вы собирались что-то сделать с собой.
— Он так и сказал моим родителям.
— Это неправда?
Гермиона не ответила.
— Вы замерзли, — заметил Снейп. — Пойдемте в дом.
Кажется, он протягивал ей руку. Гермионе плохо было видно в темноте, но руки его она всё равно не приняла бы.
— Не пойду, пока он там.
— Одно неверное движение, и он отправится восвояси, — пообещал Снейп.
Гермиона не сдвинулась с места. Снейп стоял неподвижно и безмолвно, словно бесследно исчез с газона.
— Я устала.
— Значит, он в любом случае скоро отправится восвояси.
Гермиона ощетинилась — Дин сидел на краю её кровати, опершись подбородком о сложенные руки. Он поднял на неё глаза и, сдвинувшись в сторону, плюхнулся в стоявшее у стены кресло.
Гермиона осталась стоять.
— Ты следил за мной? — спросила она.
— Нет.
— Тогда как ты меня нашел?
Дин промолчал. Гермиона почувствовала, как на её плече смыкаются длинные Снейповы пальцы, и замерла на месте, до дрожи взбудораженная редким проявлением солидарности от Снейпа… если его жест действительно таковым являлся, если он таким образом не пытался просто удержать её на месте.
— Дин, что ты здесь делаешь?
— Я не следил за тобой, — ответил он.
Но распространяться всё же не стал. Гермиона провела языком по передним зубам и подождала ещё, наблюдая, как парень нервно шевелит ступнями на ковре, ёрзает, упорно не отводя взгляд от истёртого узора на кресле.
— Я видел вас на вокзале, — наконец признался он.
— И сел на наш поезд.
— Нет. Я стоял за вами в очереди и слышал, как вы покупали билеты, — Дин запустил пятерню в свои короткие чёрные волосы. — За последние несколько дней я обзвонил все пансионаты, пытаясь вас разыскать.
— Ну извини, что не облегчили тебе задачу, — огрызнулась Гермиона.
— Тебя родители ищут. — Дин пропустил колкость мимо ушей. Нагнувшись, он подхватил свой рюкзак и вытащил из переднего кармана «Дейли Стар». Развернул газету, держа её высоко перед собой и натягивая страницу, как полотно.
С центрального разворота Гермионе улыбалось её собственное лицо.
— Тебя ищет полиция.
Пальцы Снейпа крепче сжали её плечо.
— Я же отправляла маме эсэмэски, — сказала Гермиона, стараясь сдержать дрожь в голосе.
— Когда ты отправляла последнюю? Она говорила, от тебя уже два дня нет вестей, и говорила она это довольно давно.
— Ты что же, явился, чтобы отвезти меня домой?
Дин сложил газету, согнув лицо бумажной Гермионы пополам, и стал запихивать её обратно в рюкзак, возясь с «молнией».
— Дин?
Снейп всё-таки отпустил её плечо и теперь собирал разбросанные по полу книги.
— Я всё понял, — сказал Дин. — Я понял, что стоит между нами и ними. Или между нами и этим. Почему мы не можем быть такими, какими должны быть.
— И какими мы должны быть? — У Гермионы вдруг в смятении запылало лицо.
Дин смотрел куда-то расфокусированным взглядом, дыша часто, быстро. Лицо его почти не отличалось по цвету от бордовой вест-хэмовской толстовки-кенгурушки.
— Мёртвыми, — отозвался он.
Гермиона глянула на Снейпа, но тот по-прежнему занимался книгами, видимо, оглохнув и онемев.
— Мёртвыми? — повторила она каким-то тонким и высоким голосом.
— Ну, не то чтобы в прямом смысле, — продолжал Дин. — Мы не на своём месте, Гермиона. Не мы неправильные, это мир неправильный. И если мы хотим исправить мир, нам нужно умереть.
— Вот это он вам рассказывал? — спросила Гермиона Снейпа. Тот лишь глянул на неё украдкой.
«Так вот почему он не прогнал Дина», — подумала она.
— Дин, — произнесла Гермиона, — твои родные знают, что ты здесь?
— Ты вообще меня слушаешь?
— Да, конечно, извини, — очень медленно и осторожно произнесла Гермиона. — Так, ты помнишь, что ты сказал после того, как — «настучал на меня» — рассказал моим родителям о том, что мы делаем? Ты говорил, что рассказал им всё, потому что не хотел, чтобы я снова себе навредила.
— При чём тут это?
— Я…
— Неужели ты не понимаешь? — перебил её Дин, сжимая кулаки на коленях. Его щёки всё ещё пылали.
Гермиона пыталась понять, не вполне уверенная, нужно ли ей это.
— Мёртвыми, — выпалила она, в конце концов идя на поводу у своей злости, и рухнула на кровать рядом. Гермиона ухватилась за подлокотник кресла, в котором сидел Дин, будто надеясь, что таким образом не даст его разуму разлететься на осколки, удержит его в целости. — То есть, ты считаешь, что нам обещана некая жизнь после смерти?
— Я не знаю! — хрипло воскликнул Дин. — Да!
— Значит, если мы хотим понять, нам придётся умереть.
— Гермиона… — предостерегающим тоном вставил Снейп.
— Я же говорю, я не знаю, — сказал Дин.
Гермионина рука накрыла его стиснутые в кулак пальцы и сжала их.
— Тебе кто-то об этом рассказал?
— Нет. Я сам догадался.
— Как?
— Я много думал. — Он сжимал кулаки так крепко, что Гермионе пришлось отнять руку, чтобы он не сломал ей ненароком пальцы. — И читал. Другие… источники. Просто это… это же очевидно, разве нет?
Гермиона заморгала.
— Нет.
— Но… — Дин снова в растерянности запустил руку в волосы. — Это ведь так логично. Мы застряли в этом дурацком маггловском мире и…
— Как вы сказали? — вмешался Снейп.
— Что? — не понял Дин.
— В этом каком мире?
— Маггловском, — ответил Дин. — Что? — он наконец заметил их озабоченные лица. — Что не так?
— Что это значит — «маггловский»? — спросила Гермиона.
— Не знаю, я просто… — Дин моргнул, заметив также, что её рука лежит у него на колене, и отпрянул от её прикосновения. — Что ты делаешь?
Гермиона виновато отвела руку.
— Я беспокоюсь…
— Нет. Ты пытаешься заставить меня сомневаться в себе. Ну же, Гермиона, кому как не тебе…
— Что ещё, Дин? — Гермиона опять придвинулась ближе. — О чем ещё ты думал?
Он наконец встретился с ней взглядом. Под его воспалёнными красными глазами синяками лежали темные круги. Дин откинулся на спинку кресла и протяжно вздохнул.
— Я устал, — пробормотал он.
— Может быть… — начала Гермиона.
— От всего этого, — продолжил Дин, — устал от того, что меня никто не понимает. Устал пытаться жить в этом мире. Не получается, Гермиона. — Он приглушенно всхлипнул. — Я больше не могу.
Гермиона и Снейп встревоженно переглянулись.
— Переночуй у нас, — сказала Гермиона Дину и краем глаза увидела, как Снейп осторожно кивает. — Уже поздно. Поговорим утром.
Они еле уломали его занять кровать Снейпа. Дин отказался раздеваться, но Гермиона помогла ему снять толстовку и залезть под одеяло прямо в футболке с длинным рукавом и джинсах. Когда Дин наконец закрыл глаза и задышал ровно, Гермиона и Снейп удалились в коридор и тихонько притворили за собой дверь.
— У вас есть его домашний номер? — прошептал Снейп.
— В мобильнике, — ответила Гермиона. — Хотите сами позвонить его маме или лучше я?
Ей не видно было его лица в темноте, но молчал Снейп весьма красноречиво.
— Понятно, — сказала Гермиона, крепко уцепившись за перила лестницы. — Пожелайте мне удачи.
***
Сестра Дина забрала его в три часа ночи. Гермиона и Снейп встретили её на подъездной дорожке к дому, вымотанные и растрёпанные: последние несколько часов они по очереди спали в кровати Гермионы, демонстративно не разговаривая друг с другом — главным образом, чтобы не разбудить Дина, но отчасти ещё и потому, что ни один из них не желал ничего признавать. Оба решили, что некоторые темы проще обсуждать при свете дня.