Страница 25 из 32
Юран оделся и дал заказ на снаряжение.
На стенд легли военная аптечка, универсальный ремнабор и парные пистолеты-аннигиляторы. Каждый предмет занял свое место на поясном креплении и риннир в первый раз посмотрел на свое отражение в дальней зеркальной стене.
Кожа осталась белой в соответствии с его собственным выбором. С точки зрения медицины он все еще труп, вернее, умирающий, за поддержание жизни которого полностью отвечает машина. Труп, который может нормально двигаться, воевать и убивать. В том, что воевать для спасения товарищей придется, он почти не сомневался. Если только люди еще живы.
Наличие хранителя давало почти абсолютное право на управление системами станции. Разумеется, было дублирующее управление вручную, каковым и пользовались люди, но приоритет хранителя выше. Спустя несколько секунд риннир знал, что его спутники живы, трое из них тяжело ранены, все находятся в одной из ячеек усилителя мощности установки.
Юран сделал маленький сюрприз Патрулю, изолировав его основные силы в местах дислокации. Теперь он быстрым шагом направлялся к усилителю. На пути дважды оказывались патрули людей, и оба раза Юран обходил их по соседнему коридору, о наличии которого может быть и знали, но сделать уже ничего не могли – ручное управление системой риннир заблокировал.
Помещение, содержащее усилитель мощности было самым большим на территории комплекса – многосекционный лабиринт с перегородками около трех ростов в высоту в гигантской рукотворной пещере. Халли выбрал самый простой путь – по стенам. А поскольку проходить в любом случае надо было мимо центра прямого управления, он собирался спуститься туда и отключить этот центр физически. Чтобы никому из людей уже точно не пришло в голову куда-то лезть и чем-то управлять.
Центр прямого управления был шестигранной ячейкой в центре лабиринта. С высоты стены Юран видел длинный, вдоль пяти из шести стен вытянутый, пульт. За ним в кресле сидел человек в сером комбинезоне и что-то надиктовывал в коммуникатор. В монологе часто повторялись слова «удивительный», «поразительный» и «потрясающий».
Ожидать, пока он уберется, Юран не стал, а мягко спрыгнул со стены на свободное пространство. На щелчок подошв человек обернулся. Он был худощав, если не сказать тощ, и комбинезон болтался на костлявом теле, как на вешалке. Волосы рыжевато-каштанового цвета торчали во все стороны, словно обладатель любил запускать в них руки в моменты задумчивости. Скользнув по Юрану отсутствующим взглядом, он продолжил начитку текста.
- Встань и отойди, - приказал халли
Человек кивнул, поднялся из кресла и дал ринниру возможность присесть на корточки и открыть панель, за которой находился энергетический узел. Оружия у человека не было, да и степень опасности его была мизерной.
Риннир отключил питание. Индикаторы на пульте и экраны погасли. На всякий случай он выдернул из узла одну из ключевых плат и сломал ее.
- Что… Что вы делаете???
Юран задвинул панель обратно и встал.
- Вы… вы понимаете, что только что испортили ценнейший исторический памятник, вы, вандал?
Человек указывал в грудь Юрану длинным узловатым пальцем.
- Какое право вы имели?.. И вообще… Вы кто???
Юран посмотрел в серые глаза археолога.
- Вы… Вы знали, как это сделать… И украшения – они на вас…- прошептал человек. – Святые Башни-Близнецы… Вы… вы ведь… Вы предтеча?
Риннир подавил улыбку. Вряд ли археологи халли повели бы себя так при встрече с каким-нибудь легендарным народом прошлого, но люди были куда более юной расой… Он кивнул, и прошел в открывающуюся стену-дверь.
- Погодите! Блаженный Кейгель… Погодите!
Человек сорвался с места, но преграда поднялась прямо перед его носом. Крики быстро стихли за толщиной стен.
В ячейке с пленниками присутствовал патрульный.
Юран снова взобрался на стену и сверху сразу же увидел… все. Челюсти непроизвольно сжались, а руки легли на округлые рукояти аннигиляторов.
Мир плыл. Хеттис не была ранена, просто в глазах стояли слезы. Когда их повязали в разрушенном городе, патрульные не слишком церемонились с задержанными. Их обмотали нитями танглера, превратив в коконы, перенесли сюда и оставили. Спустя два часа доставили остальных, точнее, вторую группу. Без Юрри и Юрана, но… спросить, куда они делись, было не у кого. Этих троих даже связывать не стали, только у Соума запястье притянуто к запястью, а стопа к стопе.
Самым громким звуком в странной пятиугольной камере было дыхание Корсы. Форма торговца превратилась в лохмотья, а вместо пряжки ремня и вокруг - страшное горелое пятно, след выстрела, небрежно забрызганный коллоидом прямо по расплавленному металлу. Хеттис не была медиком, но прекрасно понимала - так не лечат… и лечить скоро станет некого. С такими ранениями не выживают в лучших больницах.
Соум свернулся клубком на полу, как только его принесли и оставили здесь. Что с ним, девушке видно не было. Повязку Дроу явно накладывал не Патрульный, но сил на движение у охотника нет. Кожа из черной стала темно-серой от кровопотери. Глаза открыты, но смотрят в пустоту.
Хеттис сомкнула ресницы. Вот и все. В лучшем случае ее выкупит добрый папенька, один из двенадцати саттор-лидеров, чтобы выгодно отправить под венец. В худшем будет стирание. Хотя… худшем ли?..
Шаги прозвучали за стеной, и в узкий проход вошел патрульный. Следователь среднего звена, решила инженер, подсчитав звезды на рукаве.
- Итак, - он улыбнулся. – Вы являетесь задержанными Космическим Патрулем в момент совершения противоправных действий. Изложите свою версию событий, пожалуйста.
Хеттис понимала, что рассказ не принесет ничего кроме неприятностей. Тем более, если их предтечам удалось скрыться. Понимали это и остальные, а потому «молчание было ему ответом».
- Понятно. От добровольного сотрудничества вы отказываетесь. – Офицер улыбнулся. Он был молод, не старше девушки, и довольно хорош собой. – Это печально, но лично меня вполне устраивает. Люблю упрямых пиратов. Хотя для пиратского экипажа вы довольно нестандартны. Думаю, и взаимоотношения у вас тоже не самые стандартные для пиратов, и даже весьма дружественные.
Говоря это, он сделал пару шагов вперед и присел на корточки рядом с ранеными. Словно невзначай опустил руку. Вес ладони опустился на ожег капитана. Корса застонал.
- Сволочь, - резюмировал Свобода.
- Да, я знаю. Пытки задержанных запрещены еще в двадцатом веке, из соображений гуманности. - Патрульный улыбался. – Не уверен, что это правильно, но моего мнения никто не спрашивал. Поэтому иногда приходится действовать на свой страх и риск… Джентльфэм недовольна? Я уже знаю, что ваши высокопоставленные родители готовы вступиться за дочку. Я был бы просто счастлив, если бы имел возможность познакомиться с вами в другой обстановке…
- Лишу достоинства, - честно пообещала Хеттис.
Офицер засмеялся, хотя в глазах промелькнула злоба.
- Боюсь, вы опоздали. Достоинство, как вы выразились, меня лишил Гарт Салзар Рич, незадолго до того, как его поймали.
- За измывательство над кем-то из его друзей, - добавила Хеттис, и по изменившемуся лицу поняла, что угадала. – Садист недорезанный, как тебя вообще в Патруль взяли…
- Ну зачем же так грубо…
Теперь патрульный присел над ДеВиром.
- К счастью, здесь есть существо, на которое закон в полной мере не распространяется. Келназ ДеВир, собственность Лабиринт-Корп, генмодификант, незаконно произведенный и имеющий глубокое поражение в правах. Не думаю, что Лабиринт очень огорчиться, если ему пришлют чек за испорченное имущество.
В руке офицера появился вибронож. Лезвие едва заметно дрожало. Острие прошло вдоль края ребер, надрезав комбинезон и кожу.
- Не смей, - прошипела Хеттис. Танк попытался перекатиться по полу к мучителю, но не смог – нити держали крепко.
- Ну что, будете рассказывать, с кем и зачем вы сюда прилетели?
- Ты все равно не остановишься, - голос Танаки звучал отстраненно и тихо. – По крайней мере до тех пор, пока не добьешь раненых. Зачем нам что-то говорить?