Артефакты прошлого

Древняя часть города поражала воображение толщиной башенных стен и мозаиками на них. Кажется, предки солариан очень заботились о прочности своих жилищ и храмов. Едва оторвав взгляд от огромного пейзажа, длиной почти в квартал, из мелких камешков всех оттенков красного, Дьюм расслышал очередной пассаж из речи гида-капитана.

- А теперь джентльфэм может лицезреть древнейший из сохранившихся храмов Вуутха, а если мы немного поторопимся – посетить пышную церемонию восхваления его милости.

Юрри добавила шагу так, что едва не побежала. Соответственно, под ее темп подстроились все, в широкой реке толпы устремляясь к высоченному циклопическому сооружению.

За резной выпуклой дверью, похожей на исполинский щит было холодно. Особенно после жаркого дня снаружи. Треугольной формы коридор уводил вниз, в таинственные глубины, освещенные с помощью систем цветных зеркал. Стиснутые со всех сторон рядами верующих, люди сжались в плотную группу, и ДеВир, как самый высокий, усадил Юрри на сгиб руки. Многие кошачьи вокруг в возбуждении шипели или мурлыкали, наполняя воздух низкими гудящими звуками. Распахнувшийся впереди зал был окрашен во все оттенки пурпурного и синего. Посетители выстроились вдоль длинного прямого помоста, высотой около полуметра и замерли в ожидании.

Откуда-то сверху хлынуло многоголосое мурлыканье. Казалось, от него задрожали сами камни. Через несколько секунд в него вплелись слова.

Говорила явно соларианка. Высокий, чистый, хоть и чуть дрожащий голос читал нараспев некий сокральный текст, смысл которого Танк, так и недоучивший язык, понимал едва ли наполовину. Он только видел, как окаменела на руке Дроу Юрри, как распахнулись ее и без того большие глаза. Жрица говорила о древних богах, о грозе с небес и милости могучего Вуутха.

По помосту вдоль возбужденной толпы двинулась некая процессия. Первой шагала совсем юная – или просто очень маленькая, - девушка, едва ли превосходящая ростом Юрри. Она несла на поднятых вверх руках большой стеклянный или каменный прозрачный шар. За ней двигалось некое существо в плаще, настолько опутанное драгоценными украшениями, что едва двигалось. Впрочем, судя по шагу, это был кто-то более схожий с человеком, чем с местным обитателем. Далее полукругом двигались жрецы Вуутха.

Дьюм изо всех сил вытягивал шею, стараясь рассмотреть приближающуюся группу, когда увидел, как предтеча вдруг смертельно побледнела и вцепилась в плечо ДеВиру.

Где-то позади охнул и выругался Свобода.

Лицо Дроу застыло, словно высеченная из камня маска.

- Нихрена себе милость, - ахнул стоящий чуть впереди Корса.

Процессия дошла до Танка.

Существо в центре выглядело примерно так, как и Юрри. За исключением двух отличий. Его кожа была чисто-белой, невозможного, холодного, мертвого цвета. На груди и боках, где плоть не скрывали чудеса ювелирного искусства, зияли открытые бескровные раны.

========== Спасти командора ==========

На миг Юрри показалось, что она слышит безмолвный крик пленника.

Возможно, это и впрямь было так – иногда чувствительности халли хватало, чтобы уловить чужую боль, как свою, а давно отделившаяся ветвь расы, харриане, добились и куда более впечатляющих результатов в телепатии (прежде, чем канули непонятно куда).

Она попыталась поймать эту ниточку связи, но не сумела. Что ж, не страшно. Она изначально приняла правильное решение, выбрав полет сюда.

Так уж случилось, что Юрри выросла «на истории». Ее кровный брат, Эрдан, реинер – здесь таких называли патрульными, - и рисх, испытатель, влюбленный в прошлое, заразил своим горячим интересом сестренку, так же, как заразил ее страстью стать реинером по достижении нужного возраста. Кроме обычного знания дат, планет и имен Юрри могла навскидку называть координаты древних защитных станций, на память перечислить все корабли-участники великих сражений и проанализировать схему передвижения роя любого из Домов реид.

Командор – риннир, - Юран был одной из личностей, оставившей на душе Юрри глубокий след, пусть и только памятью о себе. Еще тогда, после сухих отчетов инфобазы, - вся информация о войне шла в форме чистых фактов, чтобы не будить снова боль памяти, - девочку как клинок полоснула несправедливость произошедшего. Несправедливость и невозможность что-то изменить. А теперь… теперь этот шанс появился, строго сказала себе Юрри голосом Эрдана, чтобы не заплакать от жалости. Вот и смотри внимательно, чтобы запомнить максимум деталей, а потом применить эту информацию.

Впрочем, ее спутники тоже не остались равнодушными. Дрогнула держащая ее рука Кела, халли по крови. Со свистом втянул пахучий воздух Дьюм. Это было хорошо, потому что очень немного, но Юрри все-таки опасалась разницы своей и их реакции.

Юран шел медленно. Взгляд его цеплялся за стеклянный шар в руках идущей впереди соларианки, и не отрывался от него ни на минуту. Что это? Гипноз? Возможно, иначе его не удалось бы удерживать столько времени в плену. Или от риннира осталась только эта измученная зараженная оболочка?

Разберешься после, а сейчас смотри и запоминай.

Девочка запустила сканер, дав задачу построить трехмерную модель окружающего их комплекса и снова уставилась на процессию в общем и пленника в частности. Раны наносились чем-то вроде кинжала, небольшим клинковым оружием с прямым острым лезвием. Различать повреждения на живых существах ее научил Флетчер, аккренианец, второй пилот на корабле Эрдана. Одна под самым солнечным сплетением, две по сторонам под последними ребрами. Это не повреждения, которые можно получить в перестрелке или при крушении корабля. Это последствия принесения в жертву.

Юрри непроизвольно передернула плечами, а ее риис – прическа, которую Хеттис почему-то назвала «ленточками», - встал дыбом, насколько мог. Впервые она так сильно и расчетливо не любила других существ, причем не какое-то одно, конкретное, а сразу многих. Наверное, так чувствовали защитники планет, когда готовились к бою с реид. Но ведь солариан, изувечивших Юрана уже наверняка нет, а его нынешние стражи только отдают дань традиции… Довод должен был быть убедительным, но сейчас не слишком убеждал. Разве не понятно, что нельзя обращаться так с живым существом?

Шествие проследовало мимо них, удаляясь по живому коридору.

Жрица прекратила, наконец, вещать, и только многоголосое мурлыканье нарушало тишину.

Толпа стронулась с места и повлекла их группу за собой. Люди молчали, кто-то подавленно, как Дьюм, кто-то задумчиво, как капитан. Первые слова прозвучали только тогда, когда из холода подземелья они вышли на солнечный свет и ступили под раскидистые кроны деревьев парка, золотых, словно искупавшихся в рассвете.

- Какая сила удерживает его живым, если отмести теорию божественного промысла Вуутха? – глухо спросил Хидэо Танака.

- Вуутх – это вирус, - ответила Юрри, спрыгивая со своего насеста. – Разумный вирус. Кел, ты не устал держать меня?

Келназ покачал головой.

- А почему этот вирус не заразил всю планету?

Хороший вопрос, Дьюм, мысленно улыбнулась Юрри. Только вот точного ответа у меня нет. Только очень старые сведения и догадки.

- Наверное, им это просто не нужно, - осторожно ответила она вслух. – Вуутх думают иначе, чем халли, люди и другие гуманоидные расы. Но они однозначно думают. Раньше – и очень сильно раньше, несколько сотен лет назад по здешнему счету, они тоже не горели желанием подчинять себе всю галактику. Приносимых в жертву заражали Вуутхом через кровь…

Юрри запнулась, вспомнив треугольник из ран на белой коже.

Келназ и Дьюм одновременно положили ладони ей на плечи, и халли накрыла эти большие сильные руки своими ладошками, скрестив руки на груди.

Толи менее чувствительный чем остальные, то ли просто лучше контролирующий эмоции Корса спросил, прицелившись взглядом куда-то в солнечные кроны:

- Теперь его надо как-то забрать, верно? Что-то непохоже, чтобы такую ценность мурлыки отдали добровольно…