Искра

Искра тоже сощурился, пытаясь решить, издевается над ним бывший сородич или говорит всерьез.

- К счастью, ты сам вряд ли сознаешь отвагу своих действий. Я готов сказать, что Искра, сын Бури, оказался Яутжа в большей степени, чем многие другие, однако при этом ты - отродье жесткача. Я готов закрыть на этот факт глаза, но помни - половина Совета сочтет зазорным тебя слушать.

- Да не сочтет мои нынешние слова оскорблением глава Совета, но за отказом в слове воину следует вызов на поединок…

- Ты готов сражаться со Старейшинами? - теперь удивление на лице Трезвого обрисовалось в полной объеме, до отвисших на миг мандибул.

- Разве воин имеет право отступить, даже сознавая что бой безнадежен?

Старый самец покачал головой и улыбнулся.

- Пусть будет так, Искра, сын Бури. Я услышал тебя. Я считаю пересмотр дела о бесчестии Брони оправданным, ибо леность и небрежение порочат Совет и оскорбляют Кодекс. Я жду тебя и Броню ровно через месяц, и желаю вам успеха в делах, на которые этот срок будет истрачен. До встречи.

- Благодарю тебя… - снова склоняясь, начал Искра, и понял, что общается с потемневшим экраном, - мудрейший Трезвый, хоть ты этого и не слышишь. Большего, наверное, не согласился бы сделать никто. Как, впрочем, было и шесть лет назад…

- С кем ты связался? - осторожно спросил Броня, осторожно заглядывая в рубку.

- С главой Совета. Он готов пересмотреть дело, выслушав нас с тобой.

На широкой пятнистой морде Брони отразилось что-то вроде суеверного ужаса.

- Мы будем говорить с Девятью?

- Да хоть с девятнадцатью, - буркнул сын Бури. - Главное их убедить…

- И мы летим к Совету?

Перерожденец, запускавший цикл копирования данных, шевельнул хвостом.

- Через месяц. А пока мы летим на Очарование.

- Зачем? - сразу помрачнел Броня.

- Ты еще не понял? За твоими мальками. И после - на базу темноглазых, но это уже по мере… По мере, в общем.

========== Очарование ==========

Спустя еще два часа после разговора со Старейшиной, Искра возлежал посередине широкого, пышно застеленного ложа, а Броня ходил по его периметру, выполняя четкие развороты на каждом углу.

- Я остаюсь в корабле. - В третий раз начал он. - И жду тебя с мальками. Открываю шлюз. А остальное время дежурю у обзорного экрана. И это все.

- И это все, - в третий раз, уже совершенно унылым голосом повторил перерожденец.

- Но это серьезное нарушение порядка.

- Броня! - взвыл сын Бури и попытался от полноты чувств закопаться в одеяла. - Не начинай!

- С одной стороны получается, что я толкаю тебя на преступление. Все вышеозначенное должен совершать ты, а я - идти в гарем и забирать мальков, - не поддался на уговоры воин, - Но с другой стороны…

- Я не хочу, чтобы твоих сыновей перебили! - взревел потерявший терпение Искра. - Я не хочу, я, хрень твою набекрень, тихоня, раз тебе на них наплевать! И я собираюсь их красть с планеты, совершая это трижды… благословенное (сказать “проклятое” он все-таки не решился) нарушение порядка! А ты обязан до конца процесса сидеть в корабле Арбитра, и будешь в нем сидеть, потому что подставлять ни тебя, ни Трезвого с твоим пересмотром я не собираюсь!

Броня зарычал и угрожающе развел руки в стороны:

- Ты называешь меня трусом?!

- Нет! Считаю, что у тебя инфокристалл вместо мозгов! Никакой Кодекс не может предусмотреть все, а думать сам ты не умеешь и не хочешь!

Дальше последовала шумная драка, в ходе которой больше пострадали подушки и перина, чем участники. Процесс завершился в углу спальни, падением с полки на голову Искре большого блюда. Справедливости ради упомянем: Искре, сидящему на груди Брони и методично стучащему его черепом в переборку, отчего вышеозначенный предмет и поддался силе тяготения. При соприкосновении блюдо рассыпалось цветными осколками, а перерожденец мотнул головой и слез с противника.

- Мир?

- Мир, - буркнул Броня, садясь. Большая половина его прежних стычек с Искрой оканчивались примерно тем же результатом, так что и получать люлей, и мириться товарищам было не привыкать. - Как ты собираешься их забирать? Пойти за перерожденцем - это… это я даже не представляю, кем надо быть…

- Потом расскажу, как получилось, - устраиваясь в ворохе перьев неизвестной птицы, - ответил Искра. - Плохая примета - делиться планами заранее. Демоны могут услышать…

- Не знаю такой приметы, - проворчал Броня. - Девчонок Летяга с Листиком не отдадут, в Совете Матриархов поднимут такой вой, что на Кхарне будет слышно. А сыновей у меня всего трое. Если от кого-то постороннего не добавили. В последний сезон я там не был… Разбирательство это, провались оно пропадом.

- Где твой сад, я знаю, - кивнул перерожденец, задумчиво перебирая пёрышки и раскладывая их по цветам: желтое, красное, рыжее, серое… - До озера оттуда - три шага с половиной, а сядем мы в лесу. Корабль Арбитра, какой демон понес его в лес даже не спросят. Так что шансы сделать все по-тихому есть.

- Если только Лист с Летягой тебя не поймают.

- Я, конечно, хорошего мнения о твоих супругах, - фыркнул Искра, - но как-нибудь сумею их обойти.

В этих словах перерожденец усомнился неделей позже, сидя в кроне раскидистого дерева напротив сада Брони. Возможно, в прошлой жизни, или даже в этой юности, жены его товарища были воительницами, решил сын Бури, потому что мирное семейное гнездо они превратили в натуральную полосу препятствий. От самой ограды начинались сюрпризы, от взведенного дротикомета до самонаводящихся сетей, и все это с истинно-женской щедростью.

- Как-то здесь слишком пламенно ждут нового супруга, - нервно хихикнул Искра, - в смысле “чтоб ты сгорел, проклятый”… Тумана бы вам сюда!

Вынужденное наблюдение затягивалось, а идти ночью и вовсе не хотелось. Осторожно перебравшись на самый конец ветви, лазутчик прикинул расстояние до первого дерева на территории сада.

Кто-то совсем недавно проредил там кроны, сделав дистанцию прыжка запредельной для яутжа.

- Для яутжа, а не для отродья, - прошептал Искра, буквально размазавшийся по коре тонким слоем. - Ладно, рискнем.

И прыгнул. Учитывая, что оружия он не взял вовсе, а из одежды оставил только повязку да ремень, прыжок получился, а спустя еще секунду Искра мчался по дереву, как земной зверь кот (хвост дыбом, спина коромыслом), уворачиваясь от самых разнообразных срабатывающих ловушек. Спустя еще две или три секунды он висел на обратном скате крыши беседки, а мимо него с копьями в недрогнувших руках промчались две очень злые самки, судя по раскраске и стати - близняшки. Хорошо, что им все-таки не пришло в головы поднимать взоры прекрасных глаз…

- Ты зря затеяла эту штуку с деревом, Лист, - донеслось из-за пышной клумбы. - Говорю тебе, вся инженерия будет срабатывать на каждого летучего крикуна…

- Детектор движения взял что-то большое.

- Детектор движения взял… покажи-ка? Прости меня, Летяга, но если смотреть на это серьезно, он взял отродье, но клянусь тебе, это были крикуны. Откуда здесь взяться отродью?

- А если его решили “подарить” нам?

- Зачем? Темному нужны наши задницы, а не трупы. И уж точно не скандал с Матриархами.

- Ему нужны трупы наших сыновей, - прорычала Летяга так злобно, что “отродье” непроизвольно сжалось в комочек. - Но без боя он их не получит!

В обратном направлении дамы прошли, едва не зацепив Искру копьями, и на этот раз даже неугомонный хвост расстелился вдоль балки и притворялся декором вместе с хозяином.

(А будет-то посложнее, чем задумывалось. С таким настроем матушек сыновья никуда двигаться не захотят, а выловить сразу троих… непросто. Да что там, нереально.)

Скользя, как тень, за сестрами, невольно указывавшими безопасную дорогу, перерожденец проскочил вдоль длинного темного здания и скрылся под кустом - оттуда вроде бы не торчало ничего совсем смертоносного. Конечно, не лучшее укрытие, но все лучшие по праву первенства занимали ловушки.