Искра

Искра-Порождающий-Пламя, Сын Бури.”

Присоединив к письму необходимые записи, перерожденец нажал кнопку отправки, пока не дрогнула рука. Первый ход сделан, а чем он отольется дальше - покажет только время.

Удобно устроившись в кресле, Искра переключился на дополнительный канал и полез в инфосеть.

Да, он числился в числе погибших, но положенный год с момента гибели, после которого вся собственность погибшего переходит к новым хозяевам, еще не истек. Это было хорошо. Более того, в системах звездных Инженеров он считался живым, а соответственно мог использовать свои счета и ресурсы, что было совсем хорошо. Искра вбил опознавательный код и отправил заказ на центральный Банк биологического материала. Связываться с мод-станциями было бы быстрее, но туда пришлось бы лететь на другом корабле и однозначно после процесса. Инженерам начхать на традиции любых рас - ими, в большинстве случаев, правили расчет и прибыль.

Вызов от Старейшины пришел примерно через час, как раз когда Искра закончил заполнять сложнейшую форму требований к биологическому образцу. Искра на миг задержал дыхание и нажал кнопку приема.

Трезвый стоял в личном центре связи: необъятная поверхность стола, кресло и ничего лишнего. Чтобы не проявлять неуважения к собеседнику, перерожденец сменил почти лежачее положение в кресле на полуприсяд на его ступеньке и склонил голову так, чтобы грива с кольцами коснулась пульта.

- Приветствуя тебя, Трезвый, мудрый глава Совета Старейшин. Рад лицезреть тебя снова.

Трезвый молча рассматривал перерожденца. Кажется, он боролся с выражением собственного лица и не вполне побеждал, поскольку сквозь привычную каменную маску нет-нет да и проглядывало нечто другое.

- Назови себя, как должно, - наконец обронил Трезвый.

- Перед тобой смиренно ожидает Искра, сын Бури, сына Угрозы, сына Верного, сына Отваги, сына Клинка, сына Когтя, сына Странника, сына Ловкого, сына Вулкана, сына Волны, одиночка, покинувший клан Кометы с почтением к его Вожаку в сердце.

- Хорошо, - задумчиво проговорил Старейшина. - Ты помнишь свой род и это правильно.

- Свой род должно помнить и чтить каждому воину, ибо род и Кодекс едины в общем истоке.

Трезвый усмехнулся.

- Твои слова правильны, тон почтителен, и только одно несоответствие тревожит мои глаза…

Хвост предательски шевельнулся и скребанул по полу. Искра мысленно выругался, продолжая почтительное ожидание.

- О восстановлении чести Брони просит не яутжа, а его перерожденец. Изложи мне, подробно, каким образом отродье жесткого мяса обрело разум и честь воина.

Искра прямо и твердо, на грани дерзости, глянул в светло-золотые глаза Старейшины.

- Путь любого воина предполагает череду побед и поражений. В силу собственного упрямства Искра, сын Бури выбрал для Большой охоты нападение на клан изгоя Грозного, и добыча оказалась сильнее охотника. Я попал в плен, уведя к Черному Воину столько врагов, сколько успел, после чего стал добычей лицехвата и ощутил путь грудолома на волю…

- Я знаю, чему подвергал Грозный тех, кого успел захватить, - неожиданно мягко произнес Трезвый, - и знаю, что когда ты искал попутчиков на эту охоту, их не нашлось.

- Тому, что случилось после, я так и не нашел объяснения, - чуть виновато шевельнулся Искра. - Последнее, что оставалось в мозгу и сердце - нежелание служить Грозному забавой и игрушкой. Вновь открыв глаза, я осознал себя… изменившимся. Оскорбить Черного воина отказом от его дара, от шанса призвать к ответу Дурную кровь? Я посчитал такое решение недостойным и постарался остаться самим собой, таким, как был раньше. Насколько сумел, обучил новое тело старым навыкам…

- И встретив Граната, повел себя так, как посчитал правильным для Искры-Порождающего-Пламя?

Искра молча и покорно опустил голову.

- Хорошо. Я не стану спрашивать, как из логова Грозного ты перебрался на С-19. Возможно, Ровный проявил сентементальность, и увез перерожденцев из старых товарищей, чтобы их не сожрал улей. Возможно, произошло что-то еще, проклятыми планеты объявляют не на пустом месте, но это останется между вами. Я не слышу в твоих словах лжи, а любой воин имеет право на молчание там, где за ним не скрывается бесчестие.

Теперь перерожденец склонился полностью, потеряв экран из вида.

- Я смотрел запись твоего поединка с Гранатом и не вижу ни единого момента, порочащего имя Искры. Даже новое оружие, данное перерождением, ты использовал только в ответ на низкую попытку Арбитра стрелять. Однако ты просишь пересмотра дела о бесчестии некого воина Брони. Это так?

- Так.

- Почему? Очень редко достойные воины выступают на защиту изгоев.

И снова Искра позволил себе глянуть Старейшине глаза в глаза.

- Оправдывать дурные поступки и бесчестие - последнее дело. Но что если приговор - всего лишь последствие навета и лености Арбитра?

- То, что Арбитр проиграл поединок, говорит лишь о том, что перерожденец превзошел его во владении копьем и собственным телом.

- Но и вызов на поединок прозвучал только после того, как Арбитр отказался выслушать и рассмотреть показания свидетеля, - осторожно возразил сын Бури, и Трезвый весело затрещал.

- Да, - протянул он, отсмеявшись. - Бедный старый Гранат! Видимо, для него проще оказалось вступить в безнадежный бой, чем осознать существование говорящего перерожденца со знаками отличия в гриве! Хотя подобные Гранату могут найтись и в Совете, перед которым ты собираешься говорить.

- Мудрость Совета Старейшин вошла в легенды и уступает только их бесценному опыту.

Старейшина снова засмеялся.

- Хитрец! Итак, ты готов встать перед Советом Старейшин в нынешнем облике и защищать интересы Старшего Кровавого Брони. Почему, кстати, он сам не выступил в собственную защиту? Гранат успел оставить отметин на его шкуре?

- Броня верен Кодексу и не считает себя вправе говорить с Великими, раз уж лишен знаков различия и статуса. А единственным свидетелем его дел был и является Искра, сын Бури, по собственной воле выступающий в защиту товарища. А также в защиту личного имени, которое косвенно пятнает навет.

Старейшина кивнул.

- Получив твое письмо, я ознакомился с отчетом Граната о решении спорного дела…

- Оно не отличается обилием подробностей? - не удержался Искра, и неожиданно заслужил заинтересованный взгляд.

- Не отличается. Куда более пространен и детален иск некого Темного, Мастера охоты. Гранат хранил свою базу решений и приговоров в открытом доступе?

- Гранат не устанавливал на компьютере “Возмездия” никаких защитных систем, - честно ответил Искра.

- Замечательно, - буркнул старый самец. - И сколько его информации прошло через твои руки?

- Список последних приговоров за последний год. Отчеты для Совета за него же. Контактный лист связи. Все.

- А мог бы солгать, что вообще ничего кроме контактов не трогал, - задумчиво фыркнул Старейшина.

- Зачем, если можно сказать правду? - спросил Искра и получил еще один долгий, оценивающий взгляд.

- Запусти программу полной передачи данных с корабельного компьютера на мой контакт, а затем удали оригиналы. - Трезвый потер переносицу. - Пока я передаю “Возмездие” под твою руку. В допустимый, - пусть будет месячный, - срок ты с Броней должен прибыть на М-1214. Я организую пересмотр приговора Советом в связи с новыми обстоятельствами, но там же будет решаться и твоя судьба, Искра, сын Бури.

- Судьба воина решается снова и снова, в каждом бою и на каждом взлете, - улыбнулся Искра.

Трезвый прищурился.

- Ты удивил меня, сын Бури, хотя пожалуй, более уместно будет слово “поразил”.

- Надеюсь, слово “поразил” не связано с огорчением и гневом?

- Не связано, - покачал костяной короной глава Совета. - Ты поразил меня целым рядом качеств, именуемых Кодексом достоинствами яутжа, по некой шутке Черного воина, заключенных в теле перерожденца. Ты упорен, хранишь память своего рода, чтешь долг и проявляешь храбрость, достойную героев Первых дней…