Искра

- Что любые мои слова после такой речи будут звучать как оправдание, а оправдываться я не стану, - глянув в глаза бело-золотому самцу, ответил Искра.

- Хорошо сказано, - тряхнул гривой Базальт. - Тогда изложи, как стал перерожденцем и как понял, кем стал.

Искра повторил рассказ, уже знакомый Трезвому и Алварду с “Содействия”. Несколько раз приходилось отвечать на дополнительные вопросы, но опасных тем (демона, изгоев, и даже судьбы Дюны) удалось избежать. Пока.

- Почему Ровный и его воины не преследовали тебя, когда покончили с дурной кровью?

- Скорее всего, были слишком изранены, чтобы сражаться дальше, и тем более зачищать жесткое мясо.

- Почему жесткое мясо не напало на тебя?

- До некоторого момента жесткачи были заняты изгоями, а после я предпочел найти укрытие. Пытался представить себя жесткачом, раз уж угодил в кошмарный сон.

- Как ты попал на С-19?

Начиналось вранье, но его Искра более или менее продумывал до Совета. Корабль сына Бури Грозный использовал как челнок разведки, и, судя по допросу последнего пленника (пока Искра еще был сам собой, относительно вольно бегающим от ползунов по каменистой планете), угробил в грозовом фронте, пытаясь готовить засаду на Ровного…

- Мой старый челнок был запрограммирован дурной кровью на полет туда. К сожалению, управлять им я не мог. Он разбился при посадке, когда автопилот не справился с бурей.

- Что было после?

- Наверное, именно тогда, на С-19, я осознал полностью, что не сплю, и начал учиться заново.

- Странный рассказ, - фыркнул Лава.

- Странный, - согласился Цель, - но я не слышу в нем лжи. Кем бы ни было это существо, оно говорит правду.

- Сколько жен было в твоем гареме?

(Нашли, что спросить…)

- Я не создал гарема, Великий, довольствуясь вниманием свободных самок.

- Скольких Королев Жесткого мяса ты сразил?

- Трех, Великий, но ни один череп Матки не украшал стену моих трофеев.

Трезвый, Базальт и Сплав на редкость дружно оглянулись на Комету.

- Есть ли нечто, что подтвердит подлинность души твоего воина, Вожак? - спросил Солнце за всех.

Комета задумался. Видно было, что ничего подходящего ему в голову не приходит. Взгляд Цели опять заострился, словно над его головой вот-вот появится надпись “Комета - плохой вожак”, и Искра решил прийти на помощь бывшему командиру, которого вовсе не считал плохим.

- Грозный Комета вряд ли однажды простит мне украденную из медотсека тыдру.

Между Старейшинами пошел недоуменный обмен взглядами. Грозный Комета опять располосатился, сверкнул глазами, поборол себя и вдруг улыбнулся.

- До сих пор жалею, что не оборвал тогда хлыст о твою спину. Да, перед нами Искра-Порождающий-Бурю, ибо вряд ли даже палачи дурной крови интересовались бы шуточками неокропленного малька.

- Перед нами, - снова срываясь на рык, произнес Говор, - отродье жесткача и жалкого труса, убоявшегося Черного воина! Смерть отродью!

- Почтенный Говор, а в чем, собственно состоит трусость сына Бури? - с некоторой долей раздражения осведомился Цель. - Не мы ли с вами участвовали в предыдущем Совете, слушая отчет Ровного об уничтожении Грозного с его сворой? Не говорил ли Ровный, что пленники Грозного претерпевали страшный конец, но погибали с честью, включая яутжа-одиночку Искру? Очнуться в теле собственного перерожденца… это более чем странно, но, как показывает грубая реальность, возможно. А вот сохранить после этого разум? Не уверен, что сам прошел бы подобное испытание успешно.

- Так что мешало ему прекратить испытание в любой момент, собственными когтями, хвостом, прыжком с высоты или иным способом? Или такая мысль просто не приходила в голову? - С издевкой уточнил Атака.

- Эта мысль приходила в голову не раз и не два, - по возможности спокойно ответил Искра. - И осуществить ее мне помешали три иных мысли: ничего не случается и не дается бесцельно, ищи применение каждому оружию и навыку, настоящий воин всегда открыт для новой информации.

- В нестандартной ситуации честь стоит переосмыслить, - добавил Базальт. - Если бы Искра скрывался дальше на проклятой планете, или стал жить, как изгой, я бы понял возмущение Говора. Но будучи отродьем, он вызвал утратившего честь Арбитра на поединок, а не напал со спины. Он явился на Совет и предстал перед нами зная, что может получить. Он добивался справедливости на враждебной территории, а это стоит многого.

Искра чуть переступил, пытаясь прижать хвост - тот начал уж слишком мотаться.

- Пусть каждый скажет свое слово, Старейшины, - второй раз за день перешел к итогам Трезвый. - Кто из вас готов признать это существо воином яутжа, пусть с некоторыми оговорками и ограничениями?

- Воин, - махнул рукой длинногривый самец. - Галактика сходит с ума, но это рано или поздно пройдет.

- Воин, - кивнул Цель.

- Отродье! - крикнул Атака.

- Отродье! - добавил свой голос Говор.

- Воздержусь, - покачал головой Лава. - Хотел бы услышать слово жрецов.

- Отродье или демон, - мгновенно откликнулся глава жреческой группы, но конец его фразы перекрыл раздраженный рев Полночи.

- Вы ослепли под своими масками?! Или выходили на охоту слишком давно и забыли Священную добычу?! Какое отродье придет без надобности в чужой улей?! Какое отродье подставит свою башку под копье, чтобы соблюсти честь?! Тошно вас слушать!

Получилось неловко, но прерывать старика почему-то не посмел никто.

- Воздержусь, - когда он окончил, сказал Упрямый и отмахнулся от гневного жеста Говора.

- Воздержусь, - хмуро буркнул Сплав. - Живым не дело лезть в дела демонов.

- Воздержусь, - кивнул Солнце. - Слишком запутано, и копье здесь не поможет.

Трезвый усмехнулся, разводя внешние челюсти.

- Часть Совета переложила ответственность на чужие плечи. Двое согласны признать Искру, сына Бури все-таки воином. Двое категорически против и готовы схватиться за копья. Чтож… я огорчу почтенных Атаку и Говора. Я склонен признать перерожденца с копьем воином из народа яутжа. В некоторой степени меня подтолкнул к этому знак Адаманта в его гриве, последний из существующих и последний из выданных, если я не ошибаюсь. Но в куда большей мере к этому решению меня подвигло иное… где и когда любой из вас встречал перерожденца, с потрясающим упорством стремящегося наступить на собственный хвост?..

Первым понял и застрекотал Базальт. Потом его поддержали Солнце и Упрямый, а спустя несколько секунд потешался почти весь амфитеатр, а смущенный донельзя Искра прекратил попытки поймать свою подергивающуюся пятую конечность.

- Признанный воином Искра, сын Бури, имеет право на свои знаки почета и статус, на личный корабль и даже угодья на обжитых планетах, - отсмеявшись, продолжил Глава Совета. - За одним окончательным и неизменным исключением - он не имеет и никогда не будет иметь право посещать планеты самок во время Сезона. В случае нарушения этого ограничения по следу Искры немедленно отправляются все арбитры.

- Разве у Великого Трезвого были сомнения, выполню ли я волю Совета? - чуть удивленно спросил сын Бури (он-то хорошо представлял, куда на самом деле отправится в Сезон).

- Сочти это предупреждением, рассчитанным на начало Сезона, - усмехнулся Трезвый. - Тем более, что Матриархи Очарования были страшно возмущены, что некий Арбитр или Арбитры похитили и убили отпрысков из гарема Брони.

- Итак, - прервал его звенящим от гнева голосом Атака, - ты все же приравнял добычу к воинам?

Амфитеатр умолк. Тишину, которая повисла в воздухе, можно было пить.

- Я принял решение также, как каждый из вас, - почти ровно, но с некоторым раздражением ответил Трезвый, поднимаясь, - и даже, помнится, объяснил мотивы этого решения.

- Тогда мне не остается ничего, как только убить эту тварь своими руками. Эй, ты, отродье! Поцелуй полночи. Здесь и сейчас! - Старейшина сорвался на крик.

- Я принимаю вызов.

Искра сбросил плащ на мелкий белый песок.