Искра

- Сказал, чей он? - осторожно уточнил Броня, добавляя шага.

- Можно и не спрашивать, - фыркнул сын Бури. - Говора, и так скажу.

- С чего ты решил? Ну вспылил Великий, случается…

- Он не вспылил, неужели ты не понял, Бронька? Если бы он вспылил, он бы вонял, как тыдра.

- Хм…

- Он собирался убирать отработавшую фигуру. Как в “крепостях”, понимаешь?

- Как-то это… - растерянно пробасил сын Бастиона.

- Низко? Ага! Еще и как! Ладно, поборемся!

- Ты бы со Старейшинами не так…

- Не так резко? - сердито прищелкнул воин.

- Вроде того…

- Лучше я пониже поклонюсь достойным уважения, чем согну спину перед трусом и подлецом, - отрезал сын Бури.

Броня нахохлился и замолк.

Огромный амфитеатр во время Совета никогда не заполнялся более, чем на треть, а сейчас было и того меньше - это и Искре, и Броне стало видно, когда они заняли положенное место на закрытой галерее с выходом внизу. Девятеро Старейшин расположились на своих каменных площадках, укрытых от солнца яркими шелками. Кроме них и пары сопровождающих при каждом, на более нижнем ярусе перерожденец рассмотрел Комету с небольшой свитой, в числе которой, но несколько в стороне, пребывал Тёмный. На ярус выше присутствовало до десятка стражей и жрецов Черного Воина, но был ли среди них Полночь, сын Бури не рассмотрел.

Старейшины обменивались дежурными приветствиями и репликами, но спустя еще несколько минут умолкли. Амфитеатр погрузился в тишину, и в этой тишине гулко и строго, словно удар гонга, прозвучал голос Трезвого:

- Да будет Совет.

Остальные коротко низко прогудели согласие.

- Этот Совет собран, чтобы разрешить вопросы чести и бесчестия, - начал Глава. - И первый вопрос будет касаться воина Брони, сына Бастиона из клана Кометы. Этот вопрос решался Арбитром Гранатом, и приговором его стало изгнание Брони с лишением всех заслуг, наград и жизни потомства. Однако при исполнении приговора Гранат принял вызов Поцелуя Полуночи и был побежден.

Экрана с видеозаписью Искре видно не было - он висел над галереей, но по звуку он до малейшего движения узнавал свой поединок с Арбитром.

- Отродье!

- Есть ли у Старейшин претензии к ходу боя и собственно вызову? - игнорируя крик, спросил Глава Совета.

- Впервые вижу перерожденца, владеющего копьем, - гулко прорычал кто-то и его поддержали согласным стрекотанием два или три голоса.

- Об этом странном феномене у нас еще будет время поговорить, - согласился Трезвый, - но сейчас речь идет о форме вызова, его причине и результате.

- Гранату - позор, - после секундной паузы ответил громадный темный Старейшина, насколько помнил Искра, тот самый Сплав. - Не принять прямой вызов, пойти в бой и проигрывая, браться за пушку… позор, и имя в забвение!

- Позор, - согласился красно-рыжий самец с очень длинной гривой, в которой на виске радужно блеснул Адамант. - Здесь и спорить не о чем! Стену почета очистить, трофеи сжечь. Последние дела пересмотреть. Все.

- За какой срок? - уточнил пепельношкурый Старейшина с противоположной площадки.

- Не меньше, чем за год. Готов заняться лично, если остальным собратьям хватает иных занятий! - фыркнул Базальт.

- Пусть будет так, - кивнул Трезвый, явно ожидавший этой вспышки. - Итак, имя Граната подлежит забвению, а его дела - пересмотру. Что возвращает нас к конкретному делу сына Бастиона. Пусть он предстанет перед Советом, он, а также вожак Комета, обвинитель Темный и Искра, сын Бури, защитник Брони и победитель Арбитра.

========== Решения Совета ==========

Нижние двери плавно разошлись, и Искра второй раз в жизни ступил на белый песок Круга. Круга, перед которым благоговели все яутжа, с вольера до самой старости.

Он снова шел первым. Не пригибаясь под тяжестью взглядов, падающих на тело, словно прицельные лучи. Не сдерживая, но и не ускоряя шаг. Он пришел, потому что прав, и стелиться перед властными сородичами не станет.

Поклон, медленный, полновесный, по очереди в три стороны, как велит этикет (и хорошо, что не придется склонять голову перед Говором, слишком бы это было противно).

- Искра, сын Бури, сына Угрозы, сына Верного приветствует Великий Совет Старейшин.

Молчание.

Чуть приподняв даже не голову, а взгляд, Искра увидел каменные лица старейшин, на которых еще просвечивало недоумение. Или возмущение.

Броня молчит. Он встал у перерожденца за правым плечом, и пока что не имеет права голоса.

- Темный, сын Обвала, Мастер охоты из клана Кометы, - ровно проговорил Трезвый, - Ты обвинил Броню, сына Бастиона в хищении трофеев и побед.

- Не я обвинял сына Бастиона, Великий, - осторожно ответил Темный. Голос у него не изменился, мягкий, какой-то шелковый, шелестящий, как песок. - Я только посчитал необходимым поставить в известность Арбитра о полученном мной видеофрагменте.

(Начинается! Ну скользкая рыба-ползун, на этот раз не вырвешься!)

- Те, кто еще не ознакомлены с фрагментом, могут увидеть его сейчас, - усмехнулся Трезвый, и Искра послушно обернулся к экрану. Картинка была темной и смазанной, действительно съемка с маски. Да, перед его глазами снова мелькала Черная речка с ее причудливыми извивами и колоннами жесткачевых окаменевших слюней. Солдаты

Священной добычи накатывались на воина, как прибой, но он вполне успешно избавлялся от противника лазером. Потом сверху прыгнул страж, и вспышка выстрела разделила его фигуру надвое.

- Стоп!

Это рявкнул Базальт, и картинка мгновенно замерла.

- Покадрово назад, - попросил такой же красношкурый самец с более короткой прической. - На плече поставлен и лазер, и мощный плазмомет? На один элемент питания?

- Возможно. А можно было на спину бросить дополнительный, - возразил серый Старейшина. - И на зачистку улья вполне логично.

- Хорошо. Продолжаем…

Второй страж промелькнул в самом конце и тоже попал под выстрел. Потом воин возвращался и забирал оба длинных черепа, тщательно очищал их, и видно было золотистые лапы с крупными рыжими пятнами.

Съемка окончилась.

- Что скажет Искра, сын Бури, желавший защитить сородича?

- Что это видео с Черной речки, и снято не слишком достойным воином, но не Броней, сыном Бастиона.

- Почему ты считаешь именно так?

- Потому что по Черной речке мы шли в паре, и в этой паре я двигался первым.

- Пары ни на одном кадре незаметно, - кивнул Базальт. - Вы не разделялись?

- Нет. Улей был слишком крупным, чтобы в одиночку удерживать любой из коридоров. Кроме того, в улье было только шесть стражей. Один вместе с маткой стал трофеем Вожака, второго сразил Великий воин Взмах, третьего - Мастер охоты Вечер, четвертого - Мастер охоты Горжет, пятого - Старший кровавый Ярость, а шестого я застрелил. Этот страж почему-то не проявил агрессивности и не среагировал даже на звук вызова. Я счел его больным. Застрелил из плазмомета, а труп сбросил в воду. После чего Темный вызывал меня на бой за неуважение к трофею.

- Попытка обелить старого товарища и заодно собственное имя, - фыркнул Говор, облокачиваясь на перила своей площадки.

- Я помню этот поединок, почтенный Старейшина, поскольку он происходил на моих глазах, - вступился Комета. - Помню, что происходил он до окончания зачистки, что было нарушением моего приказа. Помню, что сражающихся атаковал солдат жесткого мяса и был убит сыном Бури, после чего оба нарушителя понесли заслуженное наказание.

- Темный, сын Обвала, - спросил Глава Совета, - каким образом к тебе попала эта запись и почему ты решил, что она принадлежит именно сыну Бастиона?

- С позволения Великого, я являюсь техником на Границе, крейсере отважного Кометы. Я разбирал старое оборудование, в том числе и маски, вышедшие из употребления, и карты памяти, оставшиеся от масок. На одной из них я обнаружил эту запись в сильно поврежденном виде. Восстановив изображение, я посчитал бесчестным утаить ее.