Туман

- Ит’чард?!

Рука разжалась. Туман прижал ладонь к ране, чувствуя, как сквозь нее в тело втекает холод.

- Аen cuach! Что ты здесь делаешь?! – прорычал Имлерих, поднимаясь на ноги.

- Искал тебя. Нашел у этого дерева. Оно тебя усыпило. Оно или холод…

- Зачем ты вообще куда-то шел?! Если помнишь, холод тебя калечит!

- Тебя не было почти двое суток, - с трудом выговорил Туман. – Я решил, что пора искать… Вдруг беда случилась…

- Случилась, - буркнул демон, - но почему-то сейчас, с тобой и по моей вине. Идти можешь?

Туман кивнул. Говорить вслух было трудно – для этого требовалось дышать. На несколько метров по расползающемуся снегу его хватило, а потом пришлось остановиться и переводить дух. Мерзкий вкус крови словно примерз к горлу.

Имлерих выдвинулся вперед, прокладывая путь. Довольно скоро Туман начал отставать. Его шатало, ноги подламывались, голова кружилась. Признаться в слабости боец не мог, не имел на слабость права, а дух леса сбавить темп не спешил. Может быть, опасался опять соскользнуть в подобие анабиоза.

На краю прогалины Туман упал и не смог подняться. Темная фигура демона удалялась, растворяясь за первыми снежинками.

- Э-эй! Эгегей!

С едва слышным стоном генмод приподнялся на руках. Из-за черных силуэтов на синем фоне появилась некая темная масса, издававшая оглушительно-громкий звук. Имлерих развернулся к ней, впервые оглянулся, понял, что Тумана рядом нет, и бросился назад. Масса устремилась туда же, но, слава богам, перестала орать. При ближайшем рассмотрении она оказалась Кейаном на толстой мохнатой лошади.

Ведьмак спрыгнул с седла и навис над бойцом на долю секунды раньше демона.

- Замерз или ранен? Эпическая мать! Мог и не спрашивать! Так, ну-ка, садись. Можешь? Сейчас перевяжу, и двинем отсюда.

- Откуда ты взялся? – не слишком дружелюбно осведомился Имлерих.

- Из Новиграда, етить его. Я когда уехал, все думал, как тут зимовать? Думал-думал, думал-думал… - руки ведьмака быстро и осторожно перетягивали рану прямо поверх одеяла.

- Долго, судя по описанию, - фыркнул дух леса. Он поддерживал Тумана за плечи.

- Вроде того. Плюнул и поехал. Нашел поблизости забытый богами хутор. Жил там такой смешной старичок, со своим домовым неполадил, в город перебирался. Я ему пообещал домового умаслить, а за то в его доме зиму переждать. Кое-что поправил, наладил, ну, и двинул к вам, вроде как приглашать в гости. Там, все же, теплее будет.

Имлерих с шипением выдохнул сквозь зубы, но ответил высоким слогом:

- Мы с благодарностью примем твое приглашение, ведьмак.

Кейан свистнул, подзывая лошадь. Умная скотинка улеглась в снег рядом с Туманом.

- Давай, грузись.

— Я могу идти…

- Не сомневаюсь. Но ты ведь верхом еще ни разу не катался? Вот и почувствуй себя рыцарем, - улыбнулся ведьмак.

Мерный шаг лошади убаюкивал. Туман склонился на гриву и задремал.

- Твои когти?

- Мои, - ровным голосом ответил Имлерих.

Болтливого ведьмака он не то чтобы недолюбливал, но иногда готов задушить собственными руками. Кииана было слишком много и не всегда к месту - обычное поведение для dhoine. Хотя сейчас, - и это стоило признать, - появился он весьма своевременно.

(Надо же… думал, как обернется их с Туманом зимовка. Оказывается, некоторые люди способны на благодарность)

- Разбудил тебя, что ли?

- Да.

- Хорошо. Я, честно говоря, думал, что ты не сдержался. Зов крови все-таки страшная штука.

- Я старшей крови, пусть и мертв, - прошипел лесной дух. – Неужели считаешь, что я могу, как гуль броситься на товарища?!

- Ну и хорошо, если так, - пожал Кииан плечами. – Ты тогда скажи, сможешь ли его в тепле подлатать, вот что?

Имлерих нахмурился.

- Не знаю, - ответил он спустя миг. – Земля стала камнем, источника силы нет. Постараюсь, конечно. Его кровь на моих руках.

- Угу. А тогда еще вопрос – куда вас понесло на ночь глядя обоих?

- Да не меня понесло! – рыкнул демон и снова заставил себя говорить ровно. – Я вышел на охоту и, видимо, едва не замерз. Туман говорит, что меня не было два дня, и он двинулся на поиски. В сознание я пришел, кода понял, что меня держат. Ударил. Низкое и бесчестное дело, знаю.

- Да не сказал бы. Мало ли кто и что надумает сделать со спящим.

Имлерих фыркнул. Утешения ведьмака не были лишены логики, но бывший эльф не привык искать оправдания своим делам, дурным или добрым. В этот раз он совершил два дурных дела, одно отвратительнее другого. Нанес тяжелую рану своему товарищу и едва не бросил раненого в пути. Этот факт особенно портил настроение демона. Он не заметил, как Туман упал. Не заметил и не остановился до тех пор, пока не услышал вопли Кииана. Если бы ведьмак не появился, Туман остался бы замерзать в одиночестве…

(Это больше не должно повториться. Взявший на себя ответственность за чужую жизнь, несет ее до конца)

Туман очнулся от того, что лошадь сперва остановилась, а потом снова улеглась, только вокруг был двор человеческого жилья. Не слишком просторный, но ухоженный. Боец попытался подняться, и непривычные к верховой езде ноги свело судорогой. Имлерих понял, аккуратно, но бесцеремонно поднял Тумана на руки.

(Позор… Любой наставник отходил бы его за такое плетью)

- Это называется болезнью старого кавалериста, - объяснил Кейан, распахивая дверь. – Или каменной жопой.

Из проема хлынул теплый воздух и желтоватый свет. Голова закружилась, мир поплыл, растворяясь в апельсиновом мерцании свечей.

Его опустили на стол, избавили от обрывков ткани. Руки демона легли на грудь, все еще очень холодные.

Стукнула дверь – вошел Кейан. Туман чувствовал его запах.

- Не вышло?

- Нет.

В голосе демона Туман уловил горькое бессилие. Заставив себя открыть глаза, он увидел, что у гордого Имлериха подрагивают губы.

Генмод попытался коснуться его руки, понял, что двигаться не способен и потянулся к наставнику разумом.

— Что произошло? Что не вышло?

— Я утратил свой дар. Я не могу вылечить твою рану, как раньше. Прости меня.

— Ты есть, - попытался ответить Туман. – Это важнее. А раны заживут, или нет…

- Да заживут, куда они денутся. Раз не работает колдунство, будем лечить по-старинке, или по-ведьмачьи, как лучше выйдет, – вмешался Кейан. – Прорвемся, не в первый раз.

Тепло растекалось по коже, словно вода. Руки Имлериха тоже потихоньку отогревались - Туман ощущал это. Голоса остались на самой границе восприятия словно прибой, которого он никогда не слышал.

- Насчет дара… не думаю, что ты его утратил. Проснется земля, и ты опять сможешь колдовать, мастер леший.

- Я просил не называть меня лешим…

- Прости, Имлерих, но ты именно леший, хочешь того или нет. Из немертвых только лешие и крупные вампиры впадают в зимнюю спячку. Ты полчаса доказывал, что прошлой зимой не было сильных морозов и снегопадов, но они были! Половина Темерии вымерзла! А ты, друг мой, их попросту проспал.

- И что же? Скоро я усну, как медведь в берлоге?

- Уже нет. Ты вообще довольно необычный леший. По крайней мере, я не слышал ни об одном, кто мог бы говорить.

- А о чем лешему говорить с ведьмаком?

- Не знаю. Возможно и не о чем. Кроме того, ты помнишь свое имя и кое-что из прошлого. В начале я вообще принял тебя за заколдованного эльфа.

- Я был эльфом.

- Вот, помнишь! Ну, а теперь не будешь впадать в спячку. К добру или к худу, Ит’чард разбудил тебя, пострадал при этом, но разбудил.

- И? Что из этого следует?

- А следует из этого то, что ты теперь леший-шатун. Который, как говорят бестиарии, «более в спячку впасть не способен».

Комментарий к Не дай мне Бог, чтоб ты исчез в объятиях Ночи слепой

Скади “Дом на склоне холма”

Не дай мне Бог, чтоб ты исчез,

В объятиях ночи слепой.

Ты входишь в безмолвный лес,