Туман

Гора отвел взгляд.

- Не похоже, чтобы ты выполнял приказ. Значит, почему-то решил сам, - опять осторожно, но озвучил свои мысли Туман.

Изгой задумался, помолчал. Тихо фыркнул.

- Может быть, ты напомнил мне Пену.

- Пену?

- Тебе… в самом деле интересно?

Мод кивнул. Гора был неправильным яутжа. Как и он сам.

- Ну… ладно. Первая моя самка была – Пена. Мелкая, тоненькая, и белая, как ты. И храбрая. Сбежала из дома, хотела стать воительницей….

- Что с ней стало?

- Сейчас? Не знаю.

- Что с ней случилось? С ней и с тобой?

- Первый гон у нас случился. У обоих. И оказалось, что она другому предназначена. Он нас выследил, напал. Его я положил, но ей в том бою тоже попало. И ее маменька со злости выдала совету, что Пена была несовершеннолетней. – Гора хмуро повел максиллами. – Это была неправда, да только вожак наш не очень разбирался. Знаки сорвали. Косы срезали. И не только косы. Кинули на нижнюю палубу. А через неделю Пена вылезла из регенерационной камеры и учинила скандал. И наш дражайший Взрыв приперся возвращать мне статус…

Туман ожидал услышать гневный рык, но в голосе Горы была только горечь.

- Я швырнул ему кольца в морду – что с них толку? И ушел. Пену больше никогда не видел. Зачем я ей, такой?..

Генмод понял, что его трясет.

(Dhoine. Dhoine. Половина моей расы тоже они…)

- Это было давно, парень. Знаешь, потом, через пару лет до меня дошло, что так даже проще. Никакого гона. Никакого сдвига кровли. Спокойно. Ровно. Надежно. А ты, между прочим, долго жил с уманами. Дружил с ними. Я угадал?

- Не совсем с уманами… А как ты понял? – спросил Туман.

- Ну, во-первых, не боишься касаний. Наши шарахаются, как от чумы, а тебе нормально. Во-вторых, ты делаешь по их законам. Защищаешь своих. Как бы к тебе ни относились.

- Это плохо?

- Нет. Просто это твое. Остальным не понять.

- Ты тоже жил с уманами, - рискнул улыбнуться генмод.

- Было такое. Я был их богом, – громадный офицер тоже улыбнулся. – Богом, которого гладили и чесали за то, что он убивает всю опасную живность в округе. Я требовал то, что и так достается даром всякой домашней твари, а эти мелкие были просто счастливы, что у них есть могучий и добрый бог…

- Тогда почему ты с Грозным?

- Да все потому же. Они прилетели на охоту, и чтобы убрались, мне пришлось отвлечь их и самому убраться. Ну, и приглядывать, чтобы больше не лезли.

- Я оказался в карцере также, - вырвалось у Тумана.

- Тогда почему за них цепляешься? Что-то не верю, что Ровный намного отличается от Взрыва.

- Грозный хуже. – Генмод задумался, подбирая нужные слова. – Я жил с эльфами, расой очень похожей на уманов. Они готовы сражаться друг за друга до конца. Они не умеют бросать своих. Я стал таким же, и не считаю, что это плохо. Ровный говорит – я не знаю чести, но это не так. Я знаю другую честь. Не такую злобную, как честь яутжа. Не такую холодную. И пройти мимо того, кто в беде…

- Тебе трудно. А сейчас в беде Ровный с его хвостами…

- В беде Рывок. Он злится, считает, что я отнимаю его победы, но если я перестану, его просто не будет. Никакого. А он не настолько плох, чтобы исчезнуть. Понимаешь?

- Понимаю. И понимаю, что этот же Рывок прыгнет тебе на спину, как только наберется сил.

- Он уже это сделал.

- Идиот. Они не видят…

- Рубин видит, мне кажется, - сказал Туман. - И даже понимает.

- И ты пойдешь с ними под охоту?

- Пойду. Я не могу по-другому.

Гора устало и грустно опустил голову.

- Твой выбор. Ладно, поживем-посмотрим… В любом случае, удачи тебе, потому что на планете будут жесткачи. Матка у Грозного есть. И еще… там страшные ливни. Если попал в поток – все, считай пропал. Возьми. Поешь…

- Ровный кормил.

- Не важно. На планете жратвы мало, так что лопай.

Туман взял до тошноты знакомый комок сублимированной пищи, запечатанный в пленку. Сжал в ладони, виновато глянул на Гору.

- Ладно, хрен с тобой! Скорми вашему доходяге, если так решил… - офицер снова улыбнулся. – Возвращайся к ним и… береги свою шкуру.

Двери снова клацнули, и снова за спиной. По ту сторону раздались шаги: два или три – Горы, и дальше – чужие. Три или четыре пары ног.

Туман прижался к двери виском, не задумываясь, как это будет смотреться. Голоса звучали достаточно четко.

- И куда ж вы приперлись таким составом? Таран, Монета, Кровь и Камень. Не хватает только Рыжего…

- А что здесь делаешь ты, Гора?

- Ждал вас. Как видишь, не ошибся.

- Этот белый…

- Грозный вроде ясно сказал – главная добыча.

- Он уделал самого Грозного, - Туман узнал низкий голос того, кого звали Тараном. – Он слишком опасен для добычи.

- И вы явились убить его сейчас?

- Он слишком опасен, - повторил Таран.

- А то, что с ним закрыты остальные, например, Ровный, в ваши тупые головы не приходило, - Гора насмешливо зарокотал. – И то, что они или отберут у вас оружие, или погибнут в драке, тоже. А Грозный за сорванную охоту развесит ваши черепа на своей любимой стене.

- А не боишься, что Грозный решит заменить им тебя самого?

- Не боюсь. Не решится. А теперь убирайтесь. Ну?! Быстро!

Туман отлип от двери и повернулся к остальным. Три пары глаз изучали его с настороженным ожиданием.

- Нас приходили добить. – Озвучил генмод услышанное. – Гора прогнал их.

- Но кто-то может и вернуться, - добавил Рубин.

- Зачем тебя звал Гора? – спросил Ровный.

- Передал это, - ответил вожаку генмод, но паек отдал не вожаку, а старшему.

- И о чем же вы столько времени болтали? Тебе выдавали инструкции?

- Уговаривал примкнуть к ним, - чувствуя, как внутри закипает ярость, ответил Туман. – И судя по тому, что я еще здесь, уговорить не удалось, правда?

- Откуда мне знать, - буркнул Ровный.

Рубин устало покачал головой.

Белокожий вернулся в выбранный угол и прижался к холодной стене.

Ожидание будет долгим.

Комментарий к Нас снова находит чужая беда.

Джем “Полигонщики”

И опять мы выходим сквозь петли дорог

На какой там по счету портал.

Переброс через жизнь, перед смертью прыжок,

Мы устали, а бог так играл.

Он бессмертие нам подарил, не скупясь,

И из тысячи лиц мы одно,

И зачем нам сдалась эта сила и власть,

Если выбора нам не дано?

Нас снова находит чужая беда,

И если увидишь ты мир на рассвете -

Не верьте глазам, и проклятьям не верьте.

Ребята, мы снова пришли не туда.

Мы сметаем миры, словно хлеб со стола,

Нам не вспомнить ушедших имен.

Впереди пустота, за плечами зола,

Все равно мы идем напролом.

Не за славу и честь, это просто слова -

За свободу, которой не взять.

Развлекайся народ, покатись голова,

Мы привыкли за грош умирать.

То, спасаясь, бежим, то ли насмерть встаем.

Пешки выйдут в ферзи-короли.

А умрем… ну и что? безотказный прием:

Поднимайся, за нами пришли.

И хоть раз бы понять заглянуть в чертежи,

А попробуй до них дотянись?

Ведь тому, кто придумал, хоть слово скажи,

(хоть пошли его матом, узлом завяжи)

Не услышит.

Давай-ка заткнись.

И нас снова находит чужая беда,

А если увидишь ты мир на рассвете -

Не верьте глазам, и проклятьям не верьте.

Ребята, мы снова пришли не туда.

========== То ли даль, то ли высь, то ли смерть… ==========

Их вывели на рассвете.

Корабль висел над неприветливым скалистым каньоном, и пандус опустили прямо на каменный палец. На восходе золотилась тоненькая полоска света, а остальное небо скрывали темно-синие тучи, в которых местами вспыхивали молнии. Их мял и кружил порывистый холодный ветер.