Страница 5 из 9
Город за окном горел ярко, где-то ещё оставался и изумрудный огонь, но почти везде он уже уступил место обыкновенному — рыжему. Поджечь огромный город ради того, чтобы уничтожить её мертвецов — смелый и разумный ход, но благородство подвело того, кто его планировал. Ещё на подходе к городу Инайя почувствовала, что в нём остался лишь один живой человек, и заподозрила неладное. Когда чуть позже она ощутила огромное количество людей где-то с другой стороны города, то всё стало понятным. Она могла пройти вокруг города, но не сделала этого, а лишь оставила армию у ворот и вошла в город одна, предварительно убедившись, что назойливый смотрящий сквозь зелень больше не сможет подглядывать через ворон. Она была неуязвима для любых обычных ловушек, а если бы в городе её ждал избранный… что ж так было бы даже лучше, она давно ждала этой встречи.
Но ловушка оказалась рассчитана лишь на её мертвецов. Будь они в городе в момент взрыва, и у людей всё бы получилось, она бы осталась без армии, лишь с обращёнными детьми, которых люди слишком быстро научились убивать. Но ловушка оказалась бесполезной. Ей и её обращённым не составит труда провести мертвецов через горящий город. Пускай избранный посмотрит на то, как рушатся его надежды и решится, наконец. Одного бога может победить лишь другой бог. Пусть избранный думает, что без сделки его люди и его мир обречены. Инайе не было дела до людей, и она не желала гибели миру, но в этот раз избранный соображал намного медленнее, чем в прошлый. Тогда он быстро понял, что требуется жертва, а этот всё никак не мог сообразить. Что же, значит, нужно было подтолкнуть его к верному решению. Она ждала восемь тысяч лет и могла подождать ещё немного, но близость цели возвращала ей ещё одно человеческое качество — нетерпение, в прошлый раз оно едва не стоило ей победы, но в этот раз она всё рассчитала и, даже если Р’Глору удастся вновь одолеть её в поединке, живым он не уйдёт.
Тонких снежно-белых губ Инайи коснулось странное подобие улыбки. Легко она сошла по ступеням, ведшим к опустевшему трону, и двинулась к выходу из зала, уводя за собой двух новых слуг. Пора было проводить армию через город. Конец начатой восемь тысячелетий назад истории был близок, и она желала сделать его ещё ближе.
========== Душа огня ==========
Над Королевской Гаванью поднимались тяжёлые клубы чёрного дыма. Столица горела и, какой бы неприятной она ни была, Джону было горько смотреть на город, переживший столько всего, а теперь уничтоженный теми, кто должен был его защищать. Оставалось только надеяться, что всё это было не напрасно, что всё удастся, и Король Ночи лишится большей части своих мертвецов. Сражения с огромной армией измученные и уже многих потерявшие живые не выдержали бы. Кроме того, Брану так и не удалось выяснить, как победить Короля Ночи, всё, о чём смог рассказать брат, это кусок обсидиана, при помощи которого человека сделали первым иным. Бран предположил, что если вытащить обсидиан из сердца Короля Ночи, то тот вновь станет человеком. Пока решили придерживаться этого варианта, но Бран обещал искать ещё.
— Джон, Джон. — Бран будто специально подгадал своё появление. — Джон, я… — Его коляску толкал Сэм, и глаза у обоих были расширенны, будто они увидели что-то ужасное. Джон и не помнил, когда Бран в последний раз проявлял столь сильные эмоции, наверное, ещё до рокового падения. — Джон, я нашёл…
— Бран, успокойся. — Дени, его Дени. Она всё время была теперь рядом с ним. Помогала, советовала, теперь вот пыталась успокоить Брана. Джон не знал, что бы с ним было, если бы не она. После поражения под Винтерфеллом ему казалось, что весь мир рухнул, всё потеряло смысл, не хотелось ничего, всякая борьба утратила смысл. Тогда именно Дени смогла вернуть его к жизни, уговорить, объяснить. Он был обязан ей, и вся армия людей была обязана ей. Если бы ни она и Дрогон сейчас некому было бы сражаться. — Что случилось? Что ты нашёл?
— Того, кто ведёт армию Иных.
— Короля Ночи? — Бран с самой битвы за Винтерфелл не мог обнаружить их главного врага. Мёртвый дракон остался в Винтерфелле, заметить Короля Ночи среди его Иных с большого расстояния не удавалось, а близко они воронов к себе не подпускали. Несчастные птицы буквально замерзали на лету, а Бран после каждой такой потери оправлялся по несколько дней.
— Нет. Джон, мы ошиблись. — Речь его по-прежнему была отрывистой и сбивчивой, но теперь хотя бы было возможно разобрать, что именно Бран хочет сказать. — Нет никакого Короля Ночи. Это была всего лишь пешка, фигурка, которую убрали сразу после Винтерфелла. Иных ведёт… — Брат неожиданно прервался и перевел взгляд куда-то за спину Джона. Оставалось только повернуться, чтобы увидеть, как из ворот Королевской Гавани не торопясь выходит человеческая фигурка, доспехи которой холодно поблескивали даже в мутном свете пришедшего с Иными снегопада. — Она.
Голос Брана дёрнулся и сорвался, но вниманием Джона уже полностью завладел вышедший из ворот. Неторопливо, будто осознавая своё превосходство, он остановился, посмотрел на армию людей, и, несмотря на расстояние, Джону показалось, что этот взгляд предназначался именно ему, а затем поднял руки в том самом жесте, которым Король Ночи поднимал мертвецов в Суровом Доме. А потом ворота, до того едва приоткрытые, распахнулись, и из них толпой повалили мертвецы.
— Не может быть — Выдохнула за его спиной Дени. — Не может быть.
— Сир Давос, выводите людей, пусть Грейджои спускают лодки и грузят на корабли всех, кого смогут. Мы задержим мертвецов. — Джону казалось, что мир второй раз рушился вокруг него, но он не мог вновь позволить себе слабость. Он не мог сдаться, он должен был сражаться хотя бы для того, чтобы мирные жители Королевской Гавани могли добраться до бросивших якоря недалеко от берега кораблей раньше принадлежавших Эурону, а теперь Теону Грейджою. — Бран, кто такая эта она? Как с ней сражаться ты знаешь?
— Да, знаю. — Сир Давос подчинился беспрекословно, а Бран кивнул сухо и болезненно. — Она Великая Иная, божество льда и холода, и она неуязвима для нашего оружия. Есть лишь одна вещь, способная убить её — огненный меч Р’Глора.
— И как получить этот меч? — Голос повиновался с трудом, в памяти сразу возникли слова двух жриц огненного бога — Мелиссандры и Кинвары.
— Надо призвать Р‘Глора. Нужна жертва. — Бран отвёл глаза, но Джону и не нужно было продолжение, всё было ясно. Он вновь перевёл взгляд на врагов. Та, кого Бран назвал Великой Иной медленно шла к армии людей, а вот вся её армия замерла у ворот, вся кроме одного мертвеца, который значительно быстрее своей хозяйки приближался к людям. Уже можно было разглядеть короткие золотистые волосы, увенчанные серебряным ободком короны, длинное чёрное платье и мертвые голубые глаза той, что когда-то была Серсеей Ланнистер. По привычке Джон положил ладонь на рукоять меча, но вытащить клинок, заменивший погибший под Винтерфеллом Длинный Коготь, ему не дали.
— Нет, я должен это сделать. — На лицо Джейме Ланнистера, когда он, сказав это, шагнул из-за спины Джона, было больно смотреть. — Это моя вина. Если бы я убедил её уйти этого бы не случилось.
Джон только склонил голову и вновь отвернулся. Ему не было дело до Серсеи Ланнистер, предавшая их и обезумевшая женщина заслужила свою участь, но смотреть почему-то совсем не хотелось.
— Джон. Мне кажется, она хочет драться с тобой один на один. — Голос Брана был всё таким же ломким и болезненным.
— Ваша милость. — А вот этот голос, тихий и вкрадчивый заставил его вздрогнуть. — Вы должны принести дар Владыке и принять вызов Врага.
— Леди Мелиссандра. — Твёрдая уверенность, отразившаяся в алых глазах, вызывала почти ненависть. — Я уже говорил, что с вами будет, если вы вновь выскажете это предложение.
— Можете делать всё, что пожелаете, Ваша милость, но это единственный шанс на победу. — Она набралась уверенности после того, как побывала в Волантисе. — Владыка не явится, пока не принесена жертва. Посмотрите на всех этих людей, без вас они все погибнут, но одна жизнь, отданная Владыке, может спасти тысячи.