Страница 4 из 9
Факелы на стенах вспыхнули ярче, заливая весь зал своим белым светом, и Серсея поняла, что они дождались. По проходу, между двумя бесконечными шеренгами людей, шла девушка в платье из снежно-белого шёлка, с рассыпанными по плечам и искрящимися, будто иней под лучами солнца, белыми волосами, льдисто-голубые глаза двумя звёздами посверкивали на лице. Медленно и грациозно девушка подошла к трону, поднялась по ступеням, развернулась и окинула зал взглядом голубых глаз. А потом в её руках возник тонкий ледяной ободок короны, который она бережно водрузила на свои белоснежные кудри.
— Слава королеве. — Прошелестело по залу, и люди стали опускаться на колени перед владычицей. Опустилась на колени и Серсея, преклониться перед королевой было правильным и необходимым поступком.
Лишь один человек не встал на колени. Мужчина, что стоял ближе всех к трону, лишь низко поклонился королеве, и Серсея, наконец, смогла разглядеть его лицо и узнать его. Джона Сноу, мальчишку с Севера, который непонятным образом добился такого расположения у королевы.
— Слава королеве. — Вновь зашептал зал, когда королева опустилась на Железный Трон, и Серсея вторила этому голосу…
Только для того, чтобы проснуться в тронном зале, абсолютно пустом и освещённом светом немногочисленных и самых обычных золотисто-рыжих факелов. Она, кажется, уснула, сидя на Железном Троне, и ей приснился глупый сон. В этом королевстве была только одна королева — она, и никаким девицам с белыми кудрями и в красивых платьицах не забрать у неё её трон.
Серсея обняла пальцами мечи, из которых был сплавлен её трон. Может, этот сон намекал на девчонку Таргариенов? Нужно было позвать Квиберна, велеть ему узнать про белый огонь, могут ли драконы выдыхать такой? Она даже открыла рот, но вспомнила, что звать ей некого. Квиберн бросил её, предатель, как бросили до этого Эурон Грейджой и Джейме. Предатели. Джейме ещё возвращался, бормотал что-то про войну, что нужно оставить столицу и спасаться. Серсея только рассмеялась ему в лицо. Он думал, что она не понимает, чего он хочет, что стоит ей только отойти от трона, как его тут же займёт девка с драконами. Джейме ещё что-то твердил про безумие и смерть, но Серсея точно знала, что лучше она умрёт королевой, чем склонится перед узурпаторами. И он снова ушёл, предавший один раз предаст и вновь, но увёл с собой и её людей. Теперь у неё только сир Григор, сторожащий её подобно молчаливой тени, но она всё ещё королева, и она никому не отдаст свой трон.
За дверьми зала раздался тихий звон, будто льдинки падали на каменный пол и разбивались. Мерный звук, спокойный, завораживающий, его не должно было быть в покинутом замке. Звон затих, а затем с тихим скрипом отворились двери тронного зала и на его пороге остановился человек. Огненные блики отражались от его светлой, будто изо льда сделанной броне, окрашивая её в разные цвета. Несколько секунд в зале стояла завораживающая своей полнотой тишина, а потом человек двинулся с места, и по залу вновь разнёсся ледяной звон.
— Стой. — Сир Григор стал перед Серсеей, но спокойнее ей почему-то не стало. — Кто ты такой?
Идущий не ответил ей, пока ни прошёл весь зал и ни остановился прямо перед сиром Григором, дав себя разглядеть. Только теперь Серсея поняла, что её гость, кажется, девушка. Очень красивая девушка, с белыми волосами и необычными льдисто-голубыми глазами. Очень красивая и очень юная, Серсея не дала бы ей лет больше, чем девчонке с драконами.
— Мёртвый, но служит живым. Это интересно, никогда такого не видела. — Когда гостья заговорила, её голос звучал как перезвон маленьких льдинок и дуновение холодного зимнего ветра. — Ты сделала его таким?
— Нет. Это Квиберн, мой слуга. — Серсея не сразу поняла, что будто отчитывается перед гостьей, но когда поняла, её охватил гнев. Она королева Вестероса и она не позволит какой-то девчонке говорить с ней как с равной. — Кто ты такая и что здесь делаешь?
— Квиберн, как интересно. — Казалось, девчонке не было дела до вопросов Серсеи. — И где же этот умелец?
— Сбежал, как и все они. — Серсея уже была в ярости. — И я в последний раз спрашиваю тебя, кто ты такая и почему не сбежала с остальными?
Она подняла свои голубые глаза и посмотрела на Серсею будто с насмешкой. — Да, в последний. Я Великая Иная, и это от меня сбежали люди.
Жутким холодом повеяло от этих слов, но Серсея отказалась им верить. Она помнила, что ей говорили в Логове на переговорах, и там не было ни слова о девушке, только о неком Короле Ночи. — А я была уверена, что они разбегаются от некого Короля Ночи.
— Король Ночи уже восемь тысячелетий как мёртв. — Она сделала ещё шаг, но сир Григор заступил ей дорогу, не пуская к Серсее. — Есть только я, и разве имеет значение, как меня зовут люди? — Она протянула тонкую руку и положила её на грудь сира Григора. Серсея уже подумала, что сейчас её верный рыцарь уничтожит ту, что звала себя Иной, но он ничего не сделал. Стоял ещё несколько мгновений, а потом вдруг шагнул в сторону, и глаза его в прорезях шлема теперь светились голубым светом.
— Ты, ты что делаешь? — Серсея вжалась в свой трон, стараясь оказаться подальше от девушки, уже неторопливо поднимающейся по ступеням. — Отойди от меня, я королева, никто не имеет права ко мне прикасаться.
Тишину зала неожиданно разорвал страшный грохот, всё вокруг осветилось зелёным свечением, которое, коснувшись стоящей перед Серсеей девушки, вдруг сделало её похожей на королеву из недавнего сна.
— Ловушка захлопнулась. — Тихо и непонятно произнесла она.
— Какая ловушка? Что тебе от меня надо? — Серсее вдруг захотелось оказаться где угодно, но только не здесь, можно даже без трона и короны, но только подальше отсюда.
— Ничего. Ты слишком много говоришь. — Девушка сделала шаг вперёд, а затем тонкие, холодные, будто лёд, пальцы, коснулись горла Серсеи.
***
Зелёный свет скользил языками по стенам зала, делая странную постройку людей ещё более уродливой и нелепой. Лишь некое подобие трона, состоящего из множества мечей, эти отсветы не искажали. Напротив, трон, отчётливо пахнущий драконьим огнём, только в этом свете обрёл величие, которого был лишён при обычном огне. Хотя, возможно, дело было в том, что он избавился от сидящей на нём человеческой женщины.
Инайя перевела взгляд на тело, распростёршееся у неё под ногами. Она до последнего цеплялась за мечи, из которых состоял трон, а ещё кричала что-то про королевскую власть, боялась, но вместо того, чтобы убегать лишь крепче вжималась в железо. Тонкая ладонь коснулась трона. Обычный, совсем обычный, пусть даже он и пах драконьим огнём. Инайя не понимала, почему эта вещь была для женщины дороже собственной жизни. Из любопытства она наклонилась и подняла тонкий серебряный ободок, скатившийся с головы женщины, покрутила в руках. И здесь ничего, лишь множество тонких нитей серебра, переплетённых между собой. Может, стоило попробовать совместить две эти вещи? Инайя повела плечами и опустила ободок на голову, а потом осторожно устроилась на сделанном из мечей троне. Но ничего так и не произошло. Да и чего она ждала, если соединить две обыкновенные железки — магическими они не станут. Даже сидеть на троне было неудобно, и Инайя встала. Ей было восемь тысяч лет, восемнадцать из которых она и сама была человеком, но поступки людей всё же оставались для неё загадкой.
Серебряный ободок она вернула на голову прежней владелицы, одновременно вытянув бывшую королеву пустоты обратно в мир живых. Люди оставили её, но замок, где она сидела, зелёное пламя всё же не тронуло, а значит, она была им дорога. Возможно, наглядная демонстрация смерти близкого, наконец, заставит избранного остановиться и перестать убегать от неё. Она и так слишком долго позволяла ему и его армии бегать, почти не трогая их, хотя могла бы уничтожить одним ударом. Она ждала, что он сам поймёт необходимость сделки с Р’Глором, но он не хотел понимать. Вот и сейчас вместо сражения она получила лишь очередную ловушку.