Жертва любви

- Ничего не выйдет, Вайдел. Ты можешь, конечно, уговорить свою мать, но герцог останется непреклонен, я знаю его слишком хорошо. Господи, и зачем я только впутался в это дело! - Он вдруг обратил внимание, что племянник его разут и в одной рубашке. - Да оденься же ты, ради Бога, мой мальчик!

Вайдел расхохотался и стал натягивать сапоги. Дядюшка через монокль принялся рассматривать их с большим интересом.

- Кто шил тебе это, Гаспенер?

- Да нет же, дядя, - сказал маркиз презрительно, - разве Гаспенер до сих пор шьет тебе? Мои от Мартина.

- Мартин? Пожалуй, надо попробовать сшить у него пару. Я не в восторге от твоих камзолов, и мне не нравятся твои галстучные булавки, а шляпы слишком лихо заломлены набекрень, что совсем не годится мужчинам моего возраста; жилеты же твои начисто лишены фантазии, но одна вещь туалета у тебя неоспоримо лучше, чем у всех в городе, - это сапоги, они сшиты самым модным сапожником и всегда сверкают. Скажи, чем твой камердинер их чистит? Я даже пробовал мешать ваксу с шампанским - эффект не столь хорош, как можно было предположить.

Его с заметным нетерпением прервал мистер Хаммонд:

- Сэр, сейчас не подходящий момент обсуждать и сравнивать ваших сапожных мастеров. Лорд Вайдел! Понимая мою непреклонность, мистер Комин удостоил меня объяснения по поводу всей этой удивительной ситуации.

- А! Так он вам объяснил! - Маркиз оглядывался в поисках своего сюртука для верховой езды.

- Изложил все весьма умело, как всегда, можно сказать, с большим искусством владения устной речью, я все слышал, - подтвердил, кивнув, лорд Руперт. - Знаешь, Вайдел, я окончательно понял, что вся эта история никуда не годится: ты не можешь жениться на этой девушке. Подумай о чести своего имени, не говоря уже о Джастине.

Мистер Хаммонд взглянул на лорда Руперта с осуждением, но обратился к маркизу:

- Милорд, объяснение мистера Комина привело меня в ужас. Я был совершенно сражен вашим неблаговидным поведением. Внутренний голос подсказывает мне, что надо просто умыть руки и не ввязываться в эту более чем сомнительную историю. Но если я все же приму решение совершить желаемый обряд, то не из стремления угодить вам, ибо ваш образ жизни мне отвратителен, а исключительно из-за сочувствия к молодой леди, чье честное имя вы опорочили, ну и, конечно, в интересах морали.

Лорд Руперт перестал крутить монокль и возмутился:

- Дьявольщина! На твоем месте, Вайдел, я yи за что бы не стал прибегать к услугам этого парня. Не подумай, что я вообще против брака, но в данном случае я нахожу всю историю просто идиотской.

Маркиз пожал плечами:

- Какое мне дело до его мнения, главное - чтобы он выполнил обряд.

- Может быть, - с сомнением произнес лорд Руперт, - события разворачиваются слишком быстро... Но, согласись, если каждый вообразивший о себе Бог знает что священник станет читать мне нотации... Во времена моего отца, ты его не знал (чертовски вспыльчивый был человек) - так вот, если капеллан произносил при нем такое, что не нравилось отцу, причем, заметь, с кафедры в церкви, то он запускал в него своей табакеркой или чем под руку подвернется... А теперь что произошло?

Это уже относилось к вбежавшей в гостиную герцогине.

- Ее там нет, mon fils, - объявила она не без тайного облегчения.

- Что? - быстро спросил Вайдел. - Как это - нет?

- Ее нет в гостинице. И никто не знает, где она.

Маркиз как бешеный промчался мимо матери и выскочил за дверь. Леони со вздохом посмотрела на лорда Руперта.

- Признаюсь, не могу не радоваться тому, что она исчезла, - тихо сказала герцогиня,

но вот что мне кажется странным - почему она все время стремится убежать?

Джулиана, все это время молча смотревшая на огонь в камине, впервые открыла рот/

- Вы же не хотите, чтобы Вайдел на ней женился, тетя Леони, но, поверьте, Мэри просто создана для него. И любит вашего сына, как и он ее.

- Eh bien, но если она любит его, то почему убегает?

- Она считает, что недостаточно хороша для него, - объяснила Джулиана. Мистер Хаммонд взял свою шляпу.

- Поскольку несчастная девушка, из-за которой я сюда прибыл, сбежала, разрешите откланяться и мне. Помочь совершению брака в данном случае было противно моей воле, и я рад, что мои услуги не понадобились.

Огромные глаза герцогини насмешливо смерили священника с головы до ног.

- Вам действительно лучше уйти, мсье, потому что я нахожу вас излишне категоричным, и, поскольку вы долго испытывали мое терпение, я уже сама хотела попросить вас нас покинуть.

У мистера Хаммонда буквально рот открылся от такого неожиданного оскорбления, и он даже побагровел. А лорд Руперт проворно сунул в руки священника его шляпу и трость и, лениво проследовав к двери, широко распахнул ее.

- Прошу вас, сэр священник! - весело провозгласил он.

- Я немедленно освобождаю ваши светлости от своего нежелательного присутствия.

Пастор обиженно поклонился.

- Не надо церемоний, - посоветовал лорд, - они немного запоздали. Но всего одно слово на прощание, старина: если вы посмеете распустить слухи об этом деле, и в них будет фигурировать имя моего племянника, то мой друг, лорд Мэнтон, найдет для своего отпрыска другого наставника, вам понятно?

- Я не боюсь ваших угроз, сэр, - ответил мистер Хаммонд, - но уверяю, что испытываю самое горячее желание забыть как можно скорее все эти чудовищно неприятные события. - И, сжав покрепче свою трость, сунув шляпу под мышку, пастор вышел, стараясь держаться очень прямо.

Лорд Руперт ногой захлопнул за ним дверь.

- Будем надеяться, что видели его в первый и последний раз, - с облегчением сказал он. - Так что там, говорите, с этой девицей? Сбежала, а? Что ж, еще одна забота с плеч долой!

- Я тоже так думаю, - вздохнула Леони, - но Доминик влюблен в нее, и, боюсь, он попытается ее отыскать, а когда найдет, женится на ней, и это меня ужасно беспокоит.

- Женится? Да зачем ему на ней жениться? - изумился лорд Руперт. - Все это, по-моему, просто лишено смысла. Сначала эта девица сбежала с ним, потом ей приглянулся молодой Комин... А! Ты здесь, мой мальчик! Но это, впрочем, несущественно! Я уверен, что она сбежит и еще с кем-нибудь, хотя с кем, остается для меня загадкой. Кого она выберет на этот раз?..