Смерть и Возрождение

Порядочная женщина не должна показывать, что голодна. Неприлично подчищать тарелку. Но Эдит вспомнила об этом только тогда, когда от немаленькой рыбы остались только голова, хребет и хвост в обрамлении лимонных кружков и обрывков листьев.

Дух убрал тарелку и поставил перед Эдит чистую. Туу-Тикки положила ей салат. Эдит осторожно попробовала — она не узнавала овощей, из которых салат был сделан. Но оказалось вкусно.

— На десерт будет чизкейк с малиной, — пообещала Туу-Тикки.

— Малина в октябре? — изумилась Эдит.

— В этом мире и в этой стране очень мало сезонности в овощах, фруктах и ягодах, — объяснила Туу-Тикки. — Что-то есть круглый год, что-то — почти круглый год. Но малина лесная, не садовая, так что не свежая, а из заморозки. Все равно вкусно. В октябре свежая малина и правда уже не та.

— Как кофе, Томас? — спросил Грен. — Туу-Тикки, сердце мое, кажется, у меня снова рыбный сезон.

— Значит, тебе завтра с утра на тридцать девятый пирс ехать, — отозвалась та. — Купи побольше креветок.

— Отличный кофе. Откуда? Африка? — Томас аккуратно собрал остатки дорады и отодвинул от себя тарелку, посмотрел на салат. — Не найдётся ли у вас сыра? И ещё — на гидроэлектростанцию, — это слово младший Шарп выговорил почти по слогам, — пускают с экскурсией?

— Кения, — сказал Грен.

Туу-Тикки достала из холодильника сыры — дор-блю, камамбер, твердый козий, твердый овечий с травами, маасдам, пармезан.

— Вот, на выбор, — предложила она. — Да, пускают, у наших мальчиков как раз была общая экскурсия две недели назад. Но пускают всех, не только школьников. Завтра придет Эшу, по тому, что он скажет, будет ясно, что у нас со временем — и запишемся на ближайшую.

— Оуэна не забудьте с собой взять, — посоветовал Грен.

— Да, он такие вещи любит, — согласилась Туу-Тикки. — Помню, мне лет в шесть подарили книжку с картинками про электростанции, я ее едва ли не наизусть выучила. Но уже почти все позабыла.

Эдит на шестилетие книжек не дарили, но она подумала, что уж первую свою книжку не позабыла бы точно. Хотя, может, у Туу-Тикки это была не первая книжка?

— А женщин на эту станцию пускают? — спросила она.

— Конечно! — удивилась Туу-Тикки. — Там половина инженеров — женщины.

Она налила Эдит чаю. Почти бесцветный, он обладал удивительно нежным ароматом.

— Эдит, Томас, — обратился к ним Грен. — Раз мы планируем поездки, вам надо знать, что в этом мире и в этом времени люди любого пола и расы по умолчанию равны. Мужчины, женщины, белые, черные, азиаты — все. Так что не удивляйтесь вслух азиатам-врачам, женщинам-полицейским и тому подобному.

Томас выбрал твёрдый козий сыр, к кофе и салату он подошёл прекрасно. Чизкейки младший Шарп не любил, он вообще был равнодушен к сладостям.

— Вы хотите сказать, что в вашей стране все обладают правами на собственность, образование, свободу совести? — уточнил Томас. — Если мы планируем поездки, нам нужна другая одежда. Эдит, ты в самом деле хочешь посмотреть, где получают электричество? А публичные библиотеки здесь есть?

— Да, — кивнул Грен. — Право на образование, на собственность, свободу совести, право участвовать в выборах, равные имущественные права у супругов.

— Эдит может ехать и так. После обеда мы как раз займемся ее гардеробом, — сказала Туу-Тикки. — Мы одного роста и сложения. Будет проще подобрать то, что будет Эдит по вкусу. Для тебя, Томас, тоже найдется современная одежда. Правда, она может быть не вполне пристойна, на твой взгляд, но сейчас она — такая.

Эдит посмотрела на открытую шею Грена, на голову ворона на цепочке и хихикнула.

— Публичные библиотеки здесь в изобилии, — продолжил Грен, — но можно обойтись и без них. Существует глобальная информационная сеть, позволяющая получить любые теоретические знания, не выходя из дома.

— И изрядную часть развлечений, — продолжила Туу-Тикки и принялась нарезать чизкейк. — Эдит, ты любишь театр?

— Не особенно, — покачала головой Эдит. — Мне больше нравятся книги.

— А синематограф?

— Это неприлично, — неуверенно произнесла Эдит.

— Я покажу тебе фильмы по книгам Джейн Остин, — пообещала Туу-Тикки. — Может, после этого ты изменишь свое мнение.

— «Как это сделано», — с улыбкой сказал Грен.

— О да! Но это больше Томасу, — согласилась Туу-Тикки. — Мы говорим о документальном сериале, где рассказывается и показывается, как делают современные повседневные вещи, от асфальта для дорог до мячей для гольфа.

— Права на более консервативную одежду здесь нет? — приподнял бровь Томас.

— Есть, но жарко же, — сказал Грен.

— В городе туман, — напомнила Туу-Тикки. — Да и вообще, комфортная одежда — это важно, какая бы она не была. Томас, ты просто скажи, что именно тебе нужно.

— Брюки, несколько сорочек, пару жилетов в тон, летнее пальто, обувь, хотя бы один шейный платок, — перечислил младший Шарп. — Я не готов ходить в таком виде, как вы, — Томас кивнул в сторону Грена, — или как сэр Эдвард.

Туу-Тикки кивнула. Грен задумался.

— Жилеты надо будет купить, — сказал он. — С подбором обуви могут возникнуть проблемы, надо ехать в магазин. Остальное есть.

— Сэр Эдвард, я думаю, был в глубоком шоке, что так оделся, — вздохнула Туу-Тикки. — Одежда, в которой он приехал, ждала его чистая еще вчера.

— Положусь на ваши знания, — сказал Томас. — Мне нужно ещё кое-что, но я не решусь говорить об этом при дамах.

— У нас будет время пообщаться, — пообещал Грен.

— Еще чаю, Эдит? — спросила Туу-Тикки.

— Да, спасибо. Очень вкусно. Только немного непривычно.

В гостиной что-то хлопнуло.

— Духи шалят, — сказал Грен. — Собрали энциклопедии. Только, Томас, там энциклопедии по науке и технике, истории, биологии, географии вперемежку.

— Это не страшно, — улыбнулся младший Шарп, — я ещё в школе читал всё подряд. Можно мне ещё кофе?

После обеда Томас предложил Эдит выйти из дома в сад, прямо сейчас читать или заниматься гардеробом ему не хотелось.

Эдит попросила у Туу-Тикки какую-нибудь обувь. Туу-Тикки предложила ей белые туфли-лодочки без каблука. Они были немного велики, но Эдит храбро их надела, рассудив, что прогулка по саду вряд ли будет утомительной.

Они с Томасом под руку вышли в сад, и в глаза ударил отблеск света от водного пространства. Прямоугольный водоем, от которого пахло морем, был окружен шезлонгами, яркими надувными игрушками, прямо в голубоватой воде плавал здоровенный сине-желтый мяч.

— Как здесь красиво! — воскликнула Эдит. — Все в цвету!

— Как здесь странно, — сказал Томас, оглядываясь.

Дом снаружи выглядел совсем ни на что не похожим, словно он не был построен, а просто вырос из земли. Крыша из красной меди горела на солнце.

— Меня так и подмывает выглянуть за калитку, — признался младший Шарп. — Что там может быть? Откуда этот странный звук — слышишь шуршание?

— Давай выглянем, — храбро предложила Эдит.

Томас, не выпуская руки Эдит, открыл калитку. Выглянул, осмотрелся. Подвинулся, давая осмотреться жене. Ничего особо интересного там не оказалось — просто холм, поросший редкими калифорнийскими соснами и высокой травой, тропинка вниз.

— Пойдём посмотрим? — спросил Томас. — Тебе не больно ходить?

— Пойдем, — потянула его вперед по тропинке Эдит. — Не больно.

Они прикрыли за собой калитку и зашагали по тропинке. Было тепло, пахло смолой, хвоей и — сверху — каким-то незнакомым запахом. И ещё — большой водой, Эдит помнила этот запах со времени плавания из Америки в Англию. Поворот — и им открылся вид на скоростное многорядное шоссе и океан. Томас замер, разглядывая мчащиеся машины.

— Это?.. Эдит, это автомобили? — голос младшего Шарпа звучал растерянно.

Эдит уцепилась за его локоть обеими руками.

— Наверное… — неуверенно сказала она. — Смотри, в море корабли. Такие странные…

Сверху что-то прогудело. Эдит подняла голову. По небу, оставляя за собой двойной белый облачный след, летел серебристый крестик.