Страница 8 из 11
- Алё.
- Закончилось шоу? – Без вступления начала журналистка.
- Да.
- И что там было?
- Ничего особенного. Я, послушалась вашего совета и молчала всю передачу. Ни на какие вопросы не отвечала, и ни в какие склоки не встревала.
- Отлично.
- Но сходила туда я не зря. Они пригласили на шоу несколько очень интересных свидетелей, и даже вытащили в студию жену похитителя картины.
- Ого.
- Да. Мне сейчас не очень удобно говорить, лучше приходите ко мне завтра в галерею, она находится в «Артефакте». Знаете где это?
- Да.
- Я завтра планирую быть там целый день, так что в любое удобное время приходите. Есть что рассказать. Сейчас могу кратко: Похититель снимал картину на глазах у смотрительницы, поэтому с ней хорошо бы поговорить, Сигнализация была, но почему-то не работала именно в этот день.
- Ого.
- Да. И это ещё не всё. Жена похитителя вызывает не меньше вопросов, чем он сам. Она вела себя, мягко говоря, странно.
- В смысле?
- С одной стороны они живут в однокомнатной квартире в Одинцово, с другой владеют роскошными автомобилями. С третьей - она говорит, что маниакально любит своего мужа, а с четвёртой - ни сколько не расстроена, не удивлена, и не напугана случившемся. Хихикает, огрызается и так далее. То есть перспектива остаться одной с годовалым ребёнком на руках, её нисколько не пугает.
- Ничего себе.
- Да, посмотрите сами сегодня, шоу начнётся в 19-00, а я завтра расскажу подробности, которые наблюдала изнутри.
- Отлично… - и она повесила трубку.
Светлана постояла ещё несколько секунд, улыбаясь, пока не вспомнила о художнице. «Ох ты…» - Она непроизвольно оглянулась, и её взгляд наткнулся на стройные ножки в чёрных колготках, красиво закинутые нога на ногу. – «И что делать?» - после звонка Евгении ехать с ней куда-то стало невозможно. – «Мда… И что это значит?».
Она вернулась к столику.
- Извините, сейчас не получится куда-то поехать. Давайте попробуем ваш вариант. Вы пришлёте мне фото нескольких, на ваш вкус, лучших работ, я посмотрю и скажу, что привезти в галерею.
Художница погрустнела, но спорить не стала.
- Хорошо, на какой адрес прислать?
- Ковальгэлери собака мэил ру.
- Хорошо. Если сегодня кину, и вам что-то понравится, то завтра смогу привезти в галерею?
- Да, почему нет? Я весь день буду в галерее, - смело сказала Светлана, будучи стопроцентно уверенной, в том, что ей не понравится ничего.
- Хорошо.
- Я сейчас в центр еду, вас куда-нибудь подкинуть?
- Нет, мне быстрее будет на метро, - скучно ответила девушка. Она почувствовала перемену настроения Светланы, расстроилась, но трагедию из этого делать не стала. На этом они и расстались.
Светлана, тут же забыла о ней, и полностью погрузилась в размышления о краже картины.
Итак, что мы имеем?
Мы имеем странную семейную пару, которая живёт в однокомнатной хрущёвке и владеет, как минимум, тремя дорогими автомобилями, каждый из которых стоит в разы дороже их квартиры. Так же на них висит долг в 250 000 руб. который они не могут оплатить уже год. Ясно, что этого не может быть. И тем более ясно, что картину он пошёл воровать не для того, чтобы оплатить эти несчастные 250 000. Для этого можно было продать одну из машин, а на сдачу купить ещё одну квартиру, чтобы не ютиться с ребёнком в однушке.
«О» - ахнула она про себя, кое что сообразив, - «А ведь я могу навести справки о той смотрительнице. Наверняка Татьяна Николаевна (подумала она об искусствоведе из третьяковки, с которой сотрудничала в качестве эксперта по некоторым художникам 19-го века), что-то знает о ней, и сможет сказать, как объяснить её странную пассивность.
Не долго думая, она достала телефон и набрала её.
- Татьяна Николаевна, добрый вечер, это Коваль. Мне нужно показать вам рисунок Маковского – когда удобно чтобы я подъехала?
- Шалом моя дорогая, - Татьяна Николаевна не была еврейкой, но в качестве лёгкого стёба над своими коллегами, которые преимущественно были именно этой национальности, частенько добавляла в свою речь еврейские словечки и поговорки. – Который из них, Константин?
- Нет, Николай.
- Азохен вей, не самый мой любимый герой, но помогу чем смогу. Я сейчас в НИНЭ, и пробуду здесь ещё час-полтора.
- Отлично, я приеду в течение часа.
- Тов (хорошо по-еврейски) жду.
Светлана поехала в галерею, чтобы взять рисунок. Она, конечно словчила, у неё уже было положительное экспертное заключение от Ольги Лобовой на этот рисунок, но ей нужен был повод повидаться с Татьяной Николаевной, чтобы ненароком завести разговор на тему кражи и спросить про странную смотрительницу.
- Шалом бояре, - поздоровалась она через час, входя в помещение экспертной организации НИНЭ. – Марченко ещё здесь?
- Здесь, здесь, - раздался её голос откуда-то из глубины. – Проходи ко мне. Девочки – раздалось от туда же, - кто-нибудь угостит на кофейком?
- Вам какой?
- Два эсперссо.
После этого что-то зашипело, зажужжало и по комнатам, стал разливаться аромат свежего кофе.
- О какой запах, привет, привет, - Светлана шла в нужном направлении и отвечала на приветствия знакомых и незнакомых сотрудников экспертного центра. Наконец она вошла в кабинет, где находилась Татьяна Николаевна Марченко, и застала её за огромным, космического вида микроскопом, вместе с которым она выглядела просто потрясающе. Если бы кому-то для съёмок фильма, понадобился типаж благородной аристократки лет ста, то лучше чем Татьяна Николаевна и представить себе было невозможно. Хоть картину с неё пиши: высокая, худая, строгая, с абсолютно прямой спиной и гордым чётким профилем, в обрамлении седых, вьющихся волос. Одним словом, породистая красавица несмотря, ни на какой возраст. Она оторвалась от микроскопа и поднялась навстречу Светлане
- Не сходишь с экранов, моя дорогая, - они по-приятельски обнялись, - видела тебя несколько раз в ящике, ты прям звезда.
- Да ладно, звезда… Нашли говорливого эксперта, вот и зовут куда попало.
- Не прибедняйся, говоришь ты отлично и главное по делу. Молодец, мне за тебя не стыдно.
- Спасибо, от вас особенно приятно слышать такое.
Кто-то принёс им кофе и они перебрались за соседний столик, рядом с микроскопом.
- Давай своего Николая, посмотрим.
Светлана достала из папки рисунок Николая Маковского и протянула эксперту. Та взяла листок абсолютно картинным жестом и принялась внимательно изучать его, сквозь толстые линзы очков. Особенное внимание она уделила подписи.
- Мне нравится, - наконец заключила она, - крепкий рисунок и уверенная подпись. Можно, конечно для верности позвать Лобову, это её герой. Хочешь, позвоню ей? Она живёт тут неподалёку, если дома, то подбежит быстро.
- Нет спасибо, мне пока достаточно вашего глаза.
- Хорошо, если понадобится бумага, я напишу.
- Отлично.
Светлана убрала рисунок, и они принялись за кофе.
- Что говорят в музее о краже? – Осторожно стала подступаться к нужному вопросу Светлана, после нескольких глотков.
- Да ужас, все нервные, дёрганные. На Зельфирке лица нет.
- Это не под неё подкоп?
- А кто знает? Но пока не слышно, что под ней закачалось кресло. Несмотря на свою простоватую внешность она очень твердый орешек. Уверена, что отделается выговором.
- А что скажете про смотрительницу? Я только что была на записи шоу «Пусть говорят»…
- Ого, с Малаховым познакомилась?
- Нет, Малахов давно ушёл с первого канала.
- Вон чо… - дворянка театрально всплеснула руками, как будто ей, действительно было дело до какого-то там Малахова. - Куда?
- На вторую кнопку.
- Недалеко.
- Да, недалеко. Так вот, они пригласили на передачу несколько очень интересных свидетелей. И одна из них сказала, что картина висела напротив того места, где сидела смотрительница.
- Мы обсуждали это. Я ещё когда, говорила им, что ваши дурацкие реформы, - и она мотнула головой куда-то вверх, имея ввиду высокое начальство – полная фигня. Какие это реформы? Сократить и уплотнить? Ну, вот и доуплотнялись. Поликлиники уплотнили так, что к врачу нужно записываться за месяц. Да за это время, либо выздоровеешь, либо помрёшь. Денег у них всё нет… Рожи такие, везде засели, что хоть святых выноси, что в думе, что в Кремле. Вот и у нас сократили смотрительниц. Раньше одна смотрительница была на один зал. А сейчас? А сейчас одна на два зала и вот результат – картины стали снимать со стен прямо среди бела дня. Думаешь, кто-то ответит за такие реформы?