Страница 39 из 105
Наконец еда была готова, и хозяйка с прислугой занялись проклятыми воротами. Все-таки лак не был всемогущим, и после того как обе женщины основательно подергали створку ворот, она прошла опасный участок, доползя чуть не до конца, к большому удовлетворению Хелены и отчаянию Марины. После чего Марина попыталась ворота открыть.
И тут произошло чудо. С трудом преодолев несколько сантиметров, ворота застряли намертво и отказались подчиняться командам пульта. Марина мысленно возликовала и постановила впредь покупать косметику лишь такой отличной фирмы, ведь ее лак выдержал все испытания! Ему бы теперь лишь до утра продержаться, утром она что-нибудь придумает.
А домработница огорчилась.
- Нехорошо, пан Кароль будут недовольны, - то и дело повторяла она.
Тут появилась Юстина. Еще издали она увидела, что тетка с прислугой крутятся у ворот. Хелена толкала подвижную створку то со стороны улицы, то со двора, тетка же без конца щелкала пультом, стараясь, правда, делать это осторожнее, так как ей казалось, что ворота слегка поддаются.
- Что случилось? - спросила девушка, подойдя к дому. - Что-то с пультом?
Марина чуть не выругалась вслух. Ну какая же она беспамятная дура! Вопрос племянницы напомнил ей о намерении бросить проклятый пульт в воду, пусть бы теперь Кароль сам щелкал своим! Ну да теперь поздно: обе, и племянница, и домработница, видели пульт в ее руке, не отопрешься.
- Да вот, ворота заело, - пожаловалась Марина.
Желая помочь Хелене, навалившейся на ворота, девушка бросила на землю сумку и тоже навалилась, только со стороны улицы. И в этот момент у Юстины на куртке отлетела пуговица, уже давно висевшая на одной нитке. Большую пуговицу девушка тут же подобрала с земли, а изнаночная - маленькая и незаметная - приземлилась на полоску лака.
Теперь у ворот топтались три бабы. Все их попытки, изначально бессмысленные, оказались, естественно, безрезультатными. И тут приехал хозяин, голодный и усталый. Проникнуть во двор собственного дома оказалось невозможно: ворота застыли, оставив десятисантиметровую щель, и не двигались ни в ту, ни в другую сторону.
Заехав двумя колесами на тротуар, Кароль остановил машину. Поглядел на ворота, не слушая сбивчивых объяснений жены, постоял минуту, прошел в дом и захлопнул за собой дверь. Марина продолжала беспомощно бормотать:
- Совсем испортились, никак не открываются, а раньше никак не закрывались, я в этом не разбираюсь, посмотри сам, может, поймешь...
- Я бы лучше подала обед, - осмелилась высказать свое мнение кухарка и поспешила за хозяином в дом. Юстинка подняла сумку и последовала ее примеру, негромко посоветовав тетке сделать то же самое.
Марина не послушала доброго совета. Она осталась у ворот, что-то бормоча, мысли же ее теперь целиком были заняты пультом. Швырнуть его в Вислу невозможно, но выкупать еще не поздно, вот только как это лучше сделать: незаметно или, наоборот, на виду у всех, вон как у нее руки трясутся, вполне может уронить в ванну. Нет, лучше незаметно, а потом удивляться, с чего это он испортился.
У ворот Вольских притормозил сосед. Появился и Славик, шустрый соседский парнишка, которому некогда следовало отрубить голову и который сейчас превратился в стройного приятного юношу. И еще кое-кто из соседей подтянулся, ведь в это время многие возвращались домой. Бестолково метавшаяся у ворот Марина вызывала интерес: такие же электронные ворота были чуть ли не у всех, и с каждым могло случиться подобное. На расспросы Марина отвечала охотно, не пряча слез.
- Тетя, да бросьте вы эти ворота, обед на столе, - позвала выбежавшая из дома Юстинка. - Воротами займемся потом, а дядя и так сейчас уезжает...
У стоявшего в сторонке Конрада Гжесицкого отлегло от сердца. Наконец-то он узнал, кем приходится этой милой девушке его подопечный. Дядя! Очень хорошо, на дядю тот как раз очень смахивает. Проблема с дядюшкиными воротами заинтересовала Конрада не по службе, а, так сказать, в частном порядке - из-за племянницы. Он внимательно слушал гипотезы, но сам в разговор не вмешивался. Скорее всего, в направляющие набился сор, конструкция довольно старая - такую может вывести из строя все, что угодно: песок, лед, любой гвоздик. Лучше ставить ворота нового типа, с противовесом.
Когда соседи разошлись, детектив вернулся к своей машине.
А Марина придумала, что делать с пультом. Войдя в дом, она бросилась в ванную, помыть руки, и там основательно искупала под краном хитрое электронное устройство, после чего насухо обтерла его полотенцем. Снаружи не осталось ни капельки воды, внутри же, как она надеялась, ее собралось немало, и теперь влага вовсю портит электронику.
Ко всеобщему удивлению, хозяин вел себя спокойно. Сама по себе неприятность с воротами не относилась к тем, из-за чего, по мнению Кароля, уважающий себя мужчина должен нервничать. Дело житейское, такое не раз уже с воротами случалось, правда, чаще зимой, когда в желобе намерзал лед. И сейчас наверняка опять что-то там набилось, надо просто выковырять сор. Самому хозяину заниматься этим не хотелось, да и времени не было, он как раз договорился о деловой встрече. Вернется, по всей вероятности, ночью, в крайнем случае оставит машину до утра на стоянке у дома, предупредит охранников. На них можно положиться, ведь сам же в свое время отбирал надежных людей.
- Позвони в бюро обслуживания, пусть пришлют мастера, - бросил он жене. - Потрясающие тефтельки, почему ты их так редко готовишь? Я должен уехать, пока же отключи электричество и прочисть направляющие. Хорошо бы сделать это еще до прихода мастера, лучше всего еще сегодня.
- Почему я? - вырвалось у Марины. Прикусила язык, да слово не воробей.
- Потому что я за это плачу, - холодно пояснил муж. - Если хочешь, чтоб стало наоборот, я не против.
Марина опять открыла рот, собираясь яростно наброситься на этого негодяя, ведь всем известно, что в нормальном доме баба техникой не занимается, это дело мужиков и что ей, разрываться, она и в кухне, и в воротах копаться должна, ишь раскомандовался! Сделай то, сделай это, совсем обнаглел. Хорошо, на сей раз вспомнила - она же обожает мужа. И вместо гневных филиппик посыпались жалкие причитания: