Страница 24 из 105
Хозяин не преминул воспользоваться случаем. Последовал новый взрыв.
- Не выношу идиотских вопросов! А моя жена что, уже и говорить со мною не желает? Через посланников действует? Может, в следующий раз по факсу запросит? Или свяжется по Интернету?!
У бедной Марины в кухне вылетели из рук нож и большая вилка-транжирка. Греночки уже подрумянивались.
А супруг бушевал, разойдясь не на шутку:
- Холера ясна, дадут мне в этом доме спокойно поесть? В конце концов, кто тут хозяин? Кто платит, я или святой дух?!
Первый раз в жизни кусок обожаемого угря стал комом в горле Юстины. Хелена молча вынула из столовского холодильника бутылку белого вина и подала хозяину вместе со штопором. На нее явно тоже действовала нервная атмосфера, хотя обычно эта женщина сохраняла спокойствие при любых обстоятельствах.
- Ну вот, теперь из меня сделали официанта! - с удовлетворением просипел хозяин.
Пришлось опять вмешаться Юстинке, молча забрав у дяди бутылку и штопор. Хелена тем временем поставила на стол бокалы.
Хозяин принялся за обе щеки уписывать угря, не забывая время от времени отпускать саркастические замечания. Девушка ловко откупорила бутылку и хотела налить вино в два бокала.
В кухне трясущаяся Марина продолжала жарить следующую порцию гренок. Эмоции не сказывались на качестве изделия. Марина наверняка так же автоматически готовила бы любое блюдо во время землетрясения или бомбежки. В данном случае она не могла оставить сковороду, гренки с мозгами - дело тонкое, требующее неустанного присмотра. На сковородке их помещалось шесть штук, Кароль же давно доказал, что съедает двенадцать. А кроме него были и еще едоки.
Юстина за столом осмелилась положить себе одну гренку. Хозяин слопал остальные пять. Хорошо, что племянница подсунула ему остатки угря, видя, что очередная порция гренок запаздывает. Хелена с ними подоспела в последний момент, когда от угря осталось лишь воспоминание в виде желе.
С последней порцией гренок за столом появилась хозяйка.
- Не могла бы ты оказать мне любезность и сгинуть с глаз моих долой? тихо и очень вежливо поинтересовался хозяин.
Тетка и племянница замерли. Хозяин терпеливо ждал.
- Пошла вон! - загремел он так, что стекла в окнах задребезжали. Видеть тебя не могу! Аппетита лишаюсь, глядя на эту идиотскую морду!!!
Секунды две Марина сидела в оцепенении, потом вскочила и с воплем выбежала из комнаты. Юстина с застрявшей в горле гренкой тоже оцепенела не относится ли и к ней приказание? Хотя вроде бы выражено было в форме единственного числа. Но если даже дядя гнал лишь супругу, оставаться с ним за столом в какой-то степени означает одобрение его действий, что уж совсем противно.
Сомнения девушки разрешил сам хозяин, наклонившись к ней и долив вина в ее бокал.
- А десерт будет, не знаешь? - нормальным голосом спросил он.
Юстине удалось проглотить гренку и не подавиться.
- Будет, - каким-то деревянным голосом ответила она, еще не совсем придя в себя. - И даже два.
- Понятно, - съехидничал бизнесмен. - Ведь у меня денег куры не клюют!
- Второй очень дешевый, - пробормотала племянница.
- А что, моя экономная половина насобирала с газона птичьи экскременты?
В голосе дядюшки прозвучал такой искренний интерес, что девушка на какое-то время даже растерялась. Кто его знает, может, спрашивает всерьез? Юстина преодолела соблазн дополнить птичьи экскременты кошачьими и собачьими и подробно изложить технологию изготовления из них модного десерта - взбить миксером и заправить уксусом. Как известно, дешевле уксуса вообще уже ничего не найдется. Однако сдержалась и промолчала.
Кароль Вольский тоже замолчал и с аппетитом принялся уплетать одну закуску за другой. Покончив с закусками, снова переключился на греночки и вскоре выглядел вполне довольным и вроде бы даже не слишком голодным. Тут Хелена принесла, не спрашивая разрешения, оба десерта и чай.
Юстина молча ела, решив высидеть за столом до конца.
- Интересно, - заявил хозяин, отодвигая от себя последнюю тарелку и стакан. - Есть же люди, которые могут не трещать без умолку...
Встав из-за стола, хозяин перешел в салон. В дверях он обернулся и бросил в пространство:
- Хочу еще бутылку "Пино".
В салоне он повалился на диван у телевизора и включил "Новости".
Тут только до Юстинки дошло, что, высидев с хозяином до конца ужина, она вместе с ним вылакала бутылку вина, причем пила наравне с дядей, а пьяной себя не чувствовала. Должно быть, благодаря жирным греночкам. Ну и угорь тоже себя дал знать. И еще о чем-то ей нужно было подумать... о чем же? Ага, она вроде как удостоилась от дядюшки комплимента. Тоже мне, подумаешь, награда.
Хотя именно подумать и надо бы. Особенно тетке. Что ей стоит иногда посидеть за столом молча, без ее вечных стенаний, вздохов, жалоб и ехидных высказываний? А также слез и сморканий. Вот и сейчас сверху доносится шмыганье.
Дядя пожелал еще бутылку французского вина. Если в запасе такой не имеется, миновать нового скандала. Чувствуя себя в некоторой степени виновной в чрезмерном истреблении дорогого вина, девушка огляделась и обнаружила поднос с нужной бутылкой в термосе со льдом, а также бокал и штопор. Отнести, что ли, поднос дяде в гостиную? Пока она колебалась, Хелена, убиравшая со стола грязную посуду, проходя мимо, шепнула:
- Лучше паненке этого не трогать, хозяйка что-то задумала.
И тут из своей спальни наверху выплыла Марина... в парандже. Правда, это была не настоящая паранджа, а длинный вечерний шарф, черный с серебряной ниткой. Хозяйка так намотала его вокруг шеи и головы, что видны были лишь глаза, сильно намалеванные. Выглядела она при этом завлекательно и страшновато.
Прокравшись на цыпочках за спиной супруга, увлеченного прогнозом погоды, хозяйка взяла в руки поднос и плавными движениями хорошо откормленного лебедя, не очень грациозно скользя по ковру, приблизилась к журнальному столику у телевизора и осторожно поставила поднос.
Откупорив бутылку и профессионально, не хуже официанта лучшего варшавского ресторана, наполнив бокал мужа, она безмолвно застыла у столика.