Страница 63 из 69
36. Часть 3 комментируемой статьи запрещает соглашения хозяйствующих субъектов, являющихся участниками оптового и (или) розничных рынков электрической энергии (мощности), организациями коммерческой инфраструктуры, организациями технологической инфраструктуры, сетевыми организациями, если такие соглашения приводят к манипулированию ценами на оптовом и (или) розничных рынках электрической энергии (мощности).
Понятие «манипулирование ценами» дано в абз. 36 и 37 ст. 3 Закона об электроэнергетике.
Манипулирование ценами на оптовом рынке электрической энергии (мощности) – совершение экономически или технологически не обоснованных действий, в том числе с использованием своего доминирующего положения на оптовом рынке, которые приводят к существенному изменению цен (цены) на электрическую энергию и (или) мощность на оптовом рынке, путем:
– подачи необоснованно завышенных или заниженных ценовых заявок на покупку или продажу электрической энергии и (или) мощности. Завышенной может быть признана заявка, цена в которой превышает цену, которая сформировалась на сопоставимом товарном рынке, или цену, установленную на этом товарном рынке ранее (для аналогичных часов предшествующих суток, для аналогичных часов суток предыдущей недели, для аналогичных часов суток предыдущего месяца, предыдущего квартала);
– подачи ценовой заявки на продажу электрической энергии с указанием объема, который не соответствует объему электрической энергии, вырабатываемому с использованием максимального значения генерирующей мощности генерирующего оборудования участника, определенного системным оператором в соответствии с правилами оптового рынка, установленными Правительством РФ;
– подачи ценовой заявки, не соответствующей установленным требованиям экономической обоснованности, определенным уполномоченными Правительством РФ федеральными органами исполнительной власти.
Манипулирование ценами на розничном рынке электрической энергии (мощности) – совершение экономически или технологически не обоснованных действий хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на розничном рынке, которые приводят к существенному изменению нерегулируемых цен (цены) на электрическую энергию и (или) мощность.
Учитывая данное определение манипулирования ценами, комментируемая часть ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещает соглашения, в рамках которых совершаются экономически или технологически не обоснованные действия на рынке электрической энергии (мощности), которые приводят к существенному изменению цен на электрическую энергию (мощность).
При этом поскольку в силу приведенных положений Закона об электроэнергетике манипулирование ценами на розничном рынке возможно только субъектом, занимающим на данном рынке доминирующее положение, то и субъектом запрещенного комментируемой частью ст. 11 Закона о защите конкуренции соглашения может быть лишь субъект, занимающий доминирующее положение на розничном рынке электрической энергии (мощности). Представляется, что другой стороной соглашения может выступать субъект, не занимающий доминирующее положение на указанном рынке. Если это соглашение приводит к совершению доминирующим субъектом экономически или технологически не обоснованных действий, результатом которых явилось существенное изменение цен, то такое соглашение запрещено ч. 3 ст. 11 Закона. Если же по условиям этого соглашения таких действий доминирующий субъект не совершает, то такое соглашение не должно считаться запрещенным ч. 3 ст. 11 Закона.
Сказанное относится только к розничным рынкам, поскольку Закон об электроэнергетике признает манипулированием действия, в том числе субъекта, не занимающего доминирующего положения на оптовом рынке электрической энергии (мощности), если указанные действия привели к существенному изменению цен.
Следует обратить внимание также на то обстоятельство, что ч. 3 ст. 11 Закона запрещает указанные в ней соглашения только в том случае, если в их рамках фактически осуществлялись экономически или технологически необоснованные действия, которые привели к существенному изменению цен. Если такие последствия были только возможны, но фактически не наступили, то указанные в ч. 3 ст. 11 Закона о защите конкуренции соглашения не подпадают под сферу действия комментируемой части ст. 11 Закона о защите конкуренции.
37. Часть 4 ст. 11 Закона запрещает иные соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением вертикальных соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со ст. 12 Закона о защите конкуренции), если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции[288].
Для установлении содержания понятия «иное соглашение» следует проанализировать соотношение ч. 4 ст. 11 с ч. 1–3 этой же статьи.
Полагаем, что ч. 4 представляет собой общее правило, а ч. 1–3 – те или иные исключения из общего правила. Часть 4 запрещает любое соглашение, если антимонопольный орган доказал, что такое соглашение привело или могло привести к ограничению конкуренции. Таково общее правило Закона о защите конкуренции.
Часть 1 ст. 11 Закона устанавливает исключение из этого правила в отношении картелей. Это исключение заключается в том, что картели запрещены и без доказывания антимонопольным органом факта или возможности ограничения конкуренции вследствие заключения картельного соглашения. Часть 2 ст. 11 устанавливает аналогичное части 1 исключение из общего правила в части необходимости доказывания факта ограничения конкуренции антимонопольным органом.
Часть 3 ст. 11 видоизменяет общее правило в том смысле, что запрещает указанные в этой части соглашения только в том случае, если эти соглашения фактически привели к указанным в этой части последствиям. Кроме того, эта статья устанавливает еще одно исключение из общего правила. Речь идет о том, что если в результате экономически или технологически не обоснованных действий участников оптового рынка электрической энергии (мощности), осуществляемых в рамках заключенного соглашения, цена на электрическую энергию (мощность) изменилась несущественно, то такие действия являются законными. Равным образом, если цена изменилась существенно в результате совершения в рамках заключенного соглашения участниками розничного рынка электрический энергии (мощности), ни один из которых не занимает на нем доминирующего положения, экономически или технологически не обоснованных действий, то такое соглашение также будет законным с точки зрения антимонопольного законодательства.
Другим важным следствием является то, что если соглашение одновременно подпадает и под ч. 1–3, и под ч. 4 ст. 11, то такое соглашение должно квалифицироваться по ч. 1–3 в силу правила о том, что исключение имеет приоритет перед общим правилом. Например, следствием соглашения о сокращении или прекращении производства товаров (п. 4 ч. 1 ст. 11 Закона) либо соглашения об отказе от заключения договоров (п. 5 ч. 1 ст. 11 Закона) может являться создание другим хозяйствующим субъектам препятствий доступу на товарный рынок (п. 3 ч. 4 ст. 11 Закона). В этом случае такое соглашение должно квалифицироваться как картель.
Аналогичный вопрос может возникнуть и применительно к соотношению ч. 1 и ч. 3 ст. 11 Закона. Если соглашение между субъектами, указанными в ч. 3 ст. 11 Закона, может привести к поддержанию цен на определенном уровне, то оно подпадает под признаки картеля (ч. 1 ст. 11 Закона). Представляется, что в подобного рода случаях такие соглашения должны квалифицироваться как картель.
Если в картельном соглашении участвует лицо, не являющееся конкурентом иных участников картельного соглашения, то действия такого лица должны квалифицироваться по ч. 3 или 4, тогда как действия конкурентов – по ч. 1 (при условии, если соглашение противоречит указанным в нем запретам).
Вопрос о соотношении ч. 1 ст. 11 с ч. 2 ст. 11 возникнуть не может, поскольку ч. 1 запрещает горизонтальные, а ч. 2 – вертикальные соглашения.
288
Постановление ФС ДО от 30 января 2013 г. № Ф03-5881/2012 по делу № А51-5416/2012.