Страница 13 из 15
По Д. Локку, право на жизнь и владение имуществом, свободу и равенство человек не отчуждает никому и ни при каких обстоятельствах. Эти неотчуждаемые ценности – окончательные границы власти и действий государства, преступать которые ему запрещено135. Что же касается Т. Гоббса, то, по его мнению, у достойных людей непременно имеется суверенная власть, которой позволяется при необходимости не останавливаться перед этими ограничениями.
Концепции человеческого достоинства Гоббса и Локка являются классическими образцами в Новое время ранее рассматривавшихся доктрин коллективизма и индивидуализма в государстве. Уже указывалось, что каждая из последних включает в себя воззрения на человеческое достоинство. Только что описанные представления Гоббса служат теоретическим вкладом в разработку коллективистской доктрины человеческого достоинства. Идеи же Локка представляют собой развитие в Новое время существующего с давних пор индивидуалистического учения о человеческом достоинстве.
По-видимому, главное противоречие этих доктрин таково. Достойные люди имеют сильное государство, обладающее неограниченной властью, утверждают коллективисты. С позиции же индивидуалистов, достойным людям противостоит слабое государство, действия которого они могут остановить при необходимости. Причем у индивидуалистов государственный аппарат есть зло, хотя и неизбежное, становящееся благом при его ограничении. А у коллективистов государственный аппарат есть благо, способное ко злу, если его неверно организовать.
По мнению В. С. Нерсесянца, представители политических и правовых учений Нового времени стремились внедрить в сознание народных масс ценности, базирующиеся на уважении человеческого достоинства136. При этом они зачастую полагали, что последнее неотделимо от людей. В самом деле, по мнению великого французского мыслителя ХVIII в. Ж.-Ж. Руссо, для человека отказаться от своей свободы – это значит отказаться от своего высшего достоинства, от прав человека, даже от обязанностей. Такой отказ несовместим с человеческой природой137.
В произведениях Руссо прослеживается озабоченность правом каждого человека на достойное существование. Не отрицая самой частной собственности на средства производства, Руссо выступал за относительное выравнивание имущественного положения граждан и с этих позиций критиковал роскошь и излишки, поляризацию богатства и бедности138. В государстве, считал Руссо, «ни один гражданин не должен обладать столь значительным достатком, чтобы иметь возможность купить другого, и ни один – быть настолько бедным, чтобы быть вынужденным себя продавать; это предполагает в том, что касается до знатных и богатых, ограничение размеров их имущества и влияния, что же касается до людей малых – умерение скаредности и алчности»139.
Идея человеческого достоинства нашла выражение в политических и правовых учениях в США в XVIII–XIХ вв. Более того, она выразилась в праве этого государства.
Первоначально американский конституционализм находился под влиянием английской юриспруденции, где теоретические представления о человеческом достоинстве оказались сформулированными в виде целого ряда юридических прав личности. Так, в 1641 г. в Массачусетсе при участии Натаниэля Уорда, большого знатока английского права, был составлен Свод свобод, в котором зафиксированы многие гарантии прав личности140. В частности, в этом Своде свобод предусмотрена гарантия от жестоких и варварских наказаний141. Наиболее значительными конституционными установлениями рассматриваемого периода, отразившими идею человеческого достоинства, также стали «Основные уложения», провозглашенные в Коннектикуте в 1639 г., и особенно так называемая Массачусетская хартия вольностей (1648 г.).
Однако в дальнейшем на территориях штатов Северной Америки все более распространяется влияние идей французского Просвещения о человеческом достоинстве. Причем незадолго до торжественного объявления Декларации независимости США (4 июля 1776 г.) французские теоретические представления о человеческом достоинстве получили признание не только в публицистике, но также и в политических и конституционных документах142. Например, в Декларации прав Виргинии от 12 июня 1776 г., написанной Джорджем Мейсоном и отредактированной Джеймсом Мэдисоном, впервые было официально закреплено, что все люди от природы свободны, независимы и обладают некоторыми неотчуждаемыми правами, от которых они не могут отречься, вступая в общество, и которых они не могут лишить свое потомство, а именно – правами на жизнь и свободу, а также на стремление к достижению счастья и безопасности (ст. 1). Далее говорилось о том, что народ имеет право сменять такое правительство, которое не отвечает своему назначению обеспечивать достижение всеобщего блага и безопасности143.
В редакции Т. Джефферсона144 обоснование неотчуждаемых прав было дано в таком виде: «Мы считаем самоочевидными следующие истины: все люди созданы равными; они наделены их Творцом определенными… неотчуждаемыми правами, к числу которых относится право на жизнь, свободу и стремление к счастью; для обеспечения этих прав люди создают правительства, …право народа состоит в том, чтобы …установить новую правительственную власть, закладывающую в свое основание такие принципы и организующую свои полномочия в такой форме, какие, по мнению народа, кажутся более всего подходящими для обеспечения его безопасности и счастья»145.
Во Франции просветительские идеи о человеческом достоинстве воплотились в праве позднее, чем в США. Причем в ХVIII–ХIХ вв. на государственное развитие Франции оказали влияние разные политические идеологии, учившие тому, что люди обладают достоинством. Что касается якобинских теоретиков, то Ж.-П. Марат считал необходимым рассматривать права людей, вытекающие из их достоинства, священными. Это может быть сделано, полагал М. Робеспьер, при наличии добродетелей, в частности честности и чистоты у тех, кто держит в своих руках бразды государственного правления. И посредством карательных мер священные права людей могут быть защищены146.
Эти идеи якобинцев отразились в их законодательстве. Так, Конституция 24 июня 1793 г. содержала Декларацию прав человека и гражданина, где было записано, что правительство установлено для обеспечения человеку пользования его естественными и неотъемлемыми правами. Эти права суть: равенство, свобода, безопасность, собственность. Все люди равны перед законом. Каждый гражданин, вызванный или задержанный именем закона, обязан немедленно повиноваться; в случае сопротивления он подлежит ответственности147.
Более умеренные, чем у якобинцев, политико-правовые доктрины французских мыслителей XVIII в. и заключенная в этих умеренных учениях идея человеческого достоинства также нашли отражение в законодательстве Франции. Например, в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. записано: «Цель каждого государственного союза составляет обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека. Таковы свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению. Все, что не воспрещено законом, дозволено, и никто не может быть принужден к действию, не предписываемому законом»148. В Конституции 3 сентября 1791 г. обеспечивались следующие естественные и гражданские права: доступ всех граждан к местам и должностям без каких-либо иных отличий, кроме проистекающих из их добродетелей и способностей; расклад налогов между всеми гражданам равномерно, сообразно их состоятельности; кара правонарушений одними и теми же наказаниями, независимо от каких-либо личных различий; свобода каждого передвигаться, оставаться на месте или покидать его без опасения подвергнуться задержанию или заключению иначе как в порядке, предусмотренном в конституции; свобода каждого выражать словесно и письменно, печатать и предавать гласности свои мысли, не подвергаясь никакой предварительной цензуре или проверке до их опубликования, а также отправлять обряды того вероисповедания, к которому он принадлежит; свобода граждан собираться в общественных местах, сохраняя спокойствие и без оружия, с соблюдением полицейских законов; свобода обращаться к установленным органам власти с петициями, подписанными отдельными гражданами149.
135
Главная цель политического сообщества – возможность для всех (и каждого) обеспечивать, сохранять и реализовывать свои гражданские интересы: жизнь, здоровье, свободу и «владение такими внешними благами, как деньги, земли, дома, домашняя утварь и т. д.» (Локк Д. Избранные философские произведения : в 2 т. М., 1960. Т. 2 . с. 16). Дж. Локк предвосхитил идею правового государства, утверждая, что закон – решающий инструмент сохранения и расширения свободы личности, который также гарантирует защиту индивида от произвола и деспотической воли других лиц. По Дж. Локку, функция индивидуальной свободы не исчерпывается ее значимостью для жизни отдельно взятого человека, ибо она является еще и неотъемлемой частью общего блага целостного политического организма. Вот почему нельзя достичь блага всех, если не обеспечивать посредством законов свободу каждому, а желаемое тиранами спокойствие есть вовсе не мир, а ужаснейшее состояние насилия и грабежа, выгодное единственно разбойникам и угнетателям. См.: История политических и правовых учений. М. : Норма, 2001. С. 271–273, 276.
136
Нерсесянц В. С. Политические и правовые учения европейского Просвещения // История политических и правовых учений. М. : Норма, 2001. С. 277. Ряд ученых считают, что лишь в рамках философии Нового времени складываются элементы концепции гражданского общества, включая уважение достоинства человека, которые отвечают условиям современности, хотя само понятие гражданского общества использовалось в разных семантических модификациях задолго до того. См.: Капустин Б. Г. Выступление на «круглом столе» журналов «Государство и право» и «Вопросы философии» на тему «Гражданское общество, правовое государство и право» // Государство и право. 2002. № 1. С. 25.
137
См.: Руссо Жан-Жак. Об общественном договоре. М., 1938. С. 8.
138
Негодование Руссо было направлено против такой культуры, которая оторвана от народа и которая освящает общественное неравенство. Руссо различал два вида неравенства: физическое, проистекающее из разницы в возрасте, здоровье, даровании и т. п., и политическое, выражающееся в различных привилегиях. Второму Руссо противопоставлял простоту и невинность первобытных людей. Руссо – сторонник естественного права. Его идеалом было далекое прошлое, когда все люди были равны: да и какие раздоры могли быть у людей, которые ничем не владеют! Между Руссо и Вольтером происходили острые споры. Вольтер был в корне не согласен с идеей Руссо о том, что идеалы пребывают в далеком прошлом. В своей поэме «Светский человек» Вольтер писал: «Наши предки жили в неведении понятий «мое» и «твое». Откуда им было знать это? Они были наги. А когда ничего нет, то нечего и делить. Но хорошо ли это?» Обращаясь к Руссо, он говорит: «Отец мой, не прикидывайтесь простачком, не называйте нищету добродетелью». См.: Спиркин А. Г. Философия. М. : Гардарика, 1998. С. 136–137).
139
См.: История политических и правовых учений. М. : Норма, 2001. С. 294.
140
Они известны английской юридической практике со времен Великой хартии вольностей, а также закреплены в более поздних законодательных актах и прецедентах.
141
Отмеченная гарантия стала нормой права в Соединенном королевстве только после принятия Билля о правах 1689 г.
142
Рассматривая данный вопрос, следует помнить, что американская цивилизация сложилась в результате достаточно необычного сочетания историко-культурных, географических, политических, идеологических факторов. Стремление освободиться от пресса и контроля со стороны любой власти, будь то светская или духовная, лежало в основе «идеальной», внеэкономической части мотивации действий как первых, так и последующих поколений колонистов. См.: Оболонский А. В. Государственная служба США: история и современность // Государство и право. 1999. № 4. С. 103.
143
Последнее теоретическое положение частично отражало идеи американского просветителя Б. Франклина, отстаивавшего мысль о независимом и гармоничном развитии своей страны как «страны труда», в которой отсутствует резкая поляризация между богатыми и бедными, между роскошью одних и аскетизмом других, где люди живут в состоянии «счастливой уверенности», где простота республиканских нравов определяет все материальные предпочтения и политические навыки. При этом Франклин делал оговорку о праве индивида на привилегию самому определять, что есть доблестное.
144
Томас Джефферсон. О демократии. СПб. : Рес. Гумана ; Лениздат, 1992; а также см.: Шелдон Г. Политическая философия Томаса Джефферсона. М., 1996.
145
Хрестоматия по Всеобщей истории государства и права : в 2 т. Т. 2 / под ред. К. И. Батыра, Е. В. Поликарповой. М. : Юристъ, 2002. С. 53.
146
См.: История политических и правовых учений. М. : Норма, 2001. С. 300–308.
147
См.: Хрестоматия по Всеобщей истории государства и права. Т. 2. С. 110–111.
148
Там же. С. 85.
149
См.: Там же. С. 94–95.