Страница 14 из 15
Отмеченные идеи западноевропейских мыслителей Нового времени уже тогда частично были восприняты в России в виде осознания всесословного характера государственной власти. Почва, на которой они начали укореняться, заключала в себе представления о человеческом достоинстве, воплотившиеся в Соборном Уложении 1649 г. Оно перечисляет 72 случая бесчестья. К оскорблению действием здесь добавляются побои, совершенные умышленно, после подготовительных действий, а не в простой драке. Следует отметить, что впервые особо выделяется «обида» священнослужителя и формулируется понятие «богохульство», включающее в себя, в частности, поношение и оскорбление святынь.
В Соборном Уложении впервые появились бесчестящие наказания, начиная с самых мягких (выговор в присутствии понятых) и кончая «выдачей головой». Сюда входило «отнятие чести», то есть лишение званий или понижение в чине (например, перевод из бояр в дворяне). Исполняемое наказание регистрировалось в Разрядной книге.
Человеческое достоинство попирали членовредительные наказания. В данном случае нарушалось право на внешний облик, являющееся важной составной частью человеческого достоинства. Увечащие наказания (кроме устрашения) выполняли функцию выделения преступника из окружающей массы людей. Так, Соборное Уложение предусматривало в качестве членовредительных наказаний отсечение руки, ноги, урезание носа, уха, губы, вырывание глаза, ноздрей150.
Глава X Соборного Уложения в 74 случаях устанавливала градацию штрафов «за бесчестье» в зависимости от социального положения потерпевшего. Статья 92 гл. X Соборного Уложения содержала запрет оскорбления бояр, окольничих, думных людей, являющихся членами Боярской Думы151.
Как известно, в России в конце ХVII в. была установлена абсолютная монархия. Для нее характерно наличие сильного, разветвленного профессионального бюрократического аппарата, включая постоянную армию; ликвидация сословно-представительных органов и учреждений; тщательная регламентация всех сторон общественной и частной жизни152. Этому государству потребовалось закрепить в праве отчасти иные представления о человеческом достоинстве, чем те, которые были отражены в упомянутом Соборном Уложении 1649 г.
Привилегии феодальной аристократии (боярства) уже в конце XVII в. резко ограничиваются, а затем и ликвидируются. Важный шаг в этом направлении – подписание Акта об отмене местничества (1682). Аристократическое происхождение утрачивает свои позиции при назначении на руководящие государственные посты. Его заменяют выслуга, квалификация и личная преданность государю и системе правления. Нормы «Табели о рангах» перевернули старую идею местничества: титул и звание из оснований для получения должности превратились в результат продвижения по службе. Достигнув определенного чина, можно было из недворянина превратиться в дворянина, то есть получить личное или потомственное дворянство. После ликвидации системы местничества в соответствии с принципом выслуги с 1686 г. составлялись новые родословные книги с фамилиями, представители которых поднялись из «нижних чинов».
Служилые землевладельцы были объединены в сословие Указом о единонаследии (1714) и Табелью о рангах (1722). Официально титул дворянства был утвержден только Манифестом 1762 г., актами Комиссии 1767 г. и Жалованной грамотой этому сословию 1785 г. Дворянство представляло собой высшую по достоинству социальную группу населения Российской империи. Согласно Грамоте на права и преимущества благородного российского дворянства (Жалованная грамота дворянству 1785 г.) дворянское достоинство определялось как особое состояние личных качеств человека, которые послужили основанием для приобретения дворянского звания. Дворянское звание рассматривалось как потомственное и наследственное, распространялось на всех членов семьи дворянина. Основаниями для лишения дворянского звания могли стать лишь преступления, в которых проявились моральное падение преступника и нечестность. Перечень этих преступлений был исчерпывающим. Личные права дворян включали право на дворянское достоинство, право на защиту чести, личности и жизни, освобождение от телесных наказаний, от обязательной государственной службы153.
Постепенно дворянское сословие становится все более закрытой элитарной корпорацией, проникнуть в которую для неродовитых людей все труднее. Потомственное дворянство приобрело права на недвижимость, сословную монополию на крепостных, широкие административно-полицейские права на крестьян, право на дешёвый государственный кредит. С 1771 г. был запрещен приём на гражданскую службу лиц податных сословий, к которым дворянство не относилось. С 1790 г. на государственной службе устанавливается ускоренный, по сравнению с не-дворянами, срок производства в высшие чины для дворян (в 1798 г. введен прямой запрет на производство в высшие чины лиц недворянского происхождения)154.
Для политической идеологии абсолютизма в России было характерно стремление к четкой классификации социальных групп и индивидов по достоинству: личность растворяется в таких понятиях, как «солдат», «заключенный», «чиновник» и т. п. На достоинство крестьян в этот период оказывала влияние дифференциация их статуса: черносошные, государственные, частновладельческие, экономические, приписные (посессионные). Различия в человеческом достоинстве проявлялись и в юридической классификации городских жителей. По регламенту Главного магистрата 1721 г. они делились на регулярных граждан и «подлых» людей. Регулярные, в свою очередь, подразделялись на две гильдии: первую (банкиры, купцы, доктора, аптекари, шкиперы купеческих судов, живописцы, иконописцы и серебряных дел мастера) и вторую (ремесленники, столяры, портные, сапожники, мелкие торговцы)155.
В 1769 г. был разработан проект положения «О среднем роде людей», то есть о правовом статусе мещанства. При этом все городское население делилось на шесть категорий: настоящие городские обыватели, записанные в гильдии купцы, состоящие в цехах ремесленники, иногородние и иностранные купцы, именитые граждане, прочее посадское население. Особо следует отметить, что личные права мещан включали полномочия на охрану чести и достоинства, в частности права на жизнь, на перемещение и выезд за границу156.
Существует и несколько иная точка зрения. Так, М. В. Брянцев, проанализировав законодательные источники, сделал вывод, что оформившееся городское сословие было представлено купечеством и мещанством. Причем купцы были богаче мещан и в отличие от последних занимались предпринимательской деятельностью157. Однако приведенный проект положения все же свидетельствует о более сложной социальной структуре и, следовательно, о более детальной дифференциации человеческого достоинства городского населения, чем предполагает М. В. Брянцев.
В то же время нельзя не признать верной другую идею этого автора. В статье, написанной не только на основе Полного собрания Законов Российской империи, но и на базе архивных данных, М. В. Брянцев, исследовав правовые аспекты взаимоотношений между купечеством и дворянством в конце XVIII – начале XIX в., подчеркнул, что «российское законодательство постепенно эволюционировало в сторону сближения дворянства и крупного купечества». Однако движение это было непоследовательным и правительство постоянно колебалось, отдавая предпочтение дворянству158.
Рассмотренные перемены в российском праве возникли не на пустом месте. Скажем, дьяк посольского приказа Иван Тихонович Посошков послал в 1724 г. на императорское имя проект реформ, затрагивавших все стороны государственно-правовой жизни страны («Книга о скудости и богатстве»). Он, в частности, предлагал комплектовать чиновничий аппарат, используя критерии профессиональной способности и выслуги. И. Т. Посошков говорил и о том, что чиновникам, а особенно судьям, следует быть честными и справедливыми и, если «судья поведет суд самый правдивый, нелицеприятный по самой истине яко на богатого, так и на самого убогого и бесславного, то от царя будет ему честь, а от Бога милость и царство небесное»159.
150
См.: Ключевский В. О. История сословий в России. Минск : Харвест, 2004. С. 168–169.
151
См.: Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. М., 1955. С. 378–380; Цит. по: Чучаев А. И., Кизилов А. Ю. Уголовно-правовая охрана представителей власти в XI–XVII вв. // Государство и право. 2001. № 6. С. 94.
152
См.: Воскресенский Н. А. Законодательные акты Петра I. Т. 1. Редакции и проекты законов. Заметки, доклады, доношения, челобитья и иностранные источники. М. – Л., 1945; Огарев Н. П. «Что бы сделал Петр Великий» // Избранные социально-политические и философские произведения. Т. 2. М., 1956. С. 24–30; Законодательство Петра I / отв. ред. А. А. Преображенский, Т. Е. Новицкая. М. : Юрид. лит., 1997; Жильцов С. В. Политические аспекты наказания в уголовной политике Петра I // Правоведение. 2002. № 1. С. 206–219.
153
См.: История России / под ред. Н. И. Павленко. М., 2000. С. 351–353.
154
См.: Рогов В. А. История государства и права России. М., 2008. С. 73, 75.
155
См.: Исаев И. А. История государства и права России. С. 226.
156
См.: Там же. С. 338–341.
157
См.: Брянцев M. B. «Третье сословие» в российском законодательстве конца XVIII первой половины XIX в. // Право: история, теория, практика / отв. ред. И. А. Тарасова. Брянск : Изд-во Брян. пед. ун-та, 1997. Вып. 1. С. 108.
158
См.: Брянцев М. В. Дворянство и купечество (правовые аспекты отношений) // Право: история, теория, практика / отв. ред. И. А. Тарасова. Брянск : Изд-во Брян. пед. ун-та, 1998. Вып. 2. С. 120.
159
Посошков И. Книга о скудости и богатстве. М., 1842. С. 45 (цит. по: Корнев А. В., Борисов А. В. Правовая мысль в дореволюционной России. С. 20–21).