Страница 5 из 10
– Звучит не очень этично, – заметил я.
– Да, но только так мы можем быть уверены, что с вашим телом ничего не случится. – Артем покачал головой, мол, делать нечего. – Процесс полностью автоматизирован. Все, что вам нужно – это соблюдать продолжительность сессий. Не более тридцати минут за раз. Не дольше трех часов в сутки… Полистайте инструкцию, там все есть,
– Я хочу купить его, – прямо сказал я и стукнул большими пальцами по коробке, которую зачем-то взял с собой. Объяснения молодого человека меня полностью удовлетворили.
Дальше от меня должна была последовать финансовая инициатива, но Артем Маевич снова меня удивил.
– Мне надо спешить. Сколько наличных у вас с собой? – спросил он.
Я достал свой бумажник и быстро пересчитал банкноты.
– Две тысячи, – сказал я. – Все остальное на карте. Давайте дойдем до банкомата…
– Двух тысяч хватит. – Маевич взглянул на часы и зашвырнул окурок в ближайшую урну.
Титаническим усилием воли я заставил себя не задавать вопросов. Ежу было понятно, что такая технология, как НОМАД, стоила в разы, да что там, в десятки раз дороже. Но по каким-то причинам Листвинов-младший собирался отдать ее мне почти даром.
Я видел, на что способен прибор. И был не против.
– Прочтите инструкцию, – сказал Артем Маевич, когда я молча передал ему деньги.
– Уже, от корки до корки, – покивал я.
– Прочтите еще раз, – настоял молодой человек и неожиданно посмотрел на меня со странным сожалением в глазах. – Вы хороший человек, Ян Викторович. НОМАД определенно поможет вам в написании новой книги.
Да, именно этим я и собирался заняться. Искать идеи в других мирах.
– Держитесь политики невмешательства и помните про временные нормы. И тогда все будет хорошо. – Артем Маевич пожал мне руку и вышел под теплый летний дождь.
Видел ли я его еще когда-нибудь? Нет, определенно нет. Артем Маевич запомнился как очень приятный молодой человек, этакий Морфеус, который вручил мне красную пилюлю – пропуск в чудесный мир зазеркалья.
***
Что нужно сделать, когда на горизонте замаячила возможность круто изменить свою жизнь?
Догнать и вцепиться всем лапками.
Придя домой, я первым делом отрубил интернет. Выключил все телефоны и убрал подальше все гаджеты. Приготовил и съел максимально простой обед. Все. Теперь я был готов полностью погрузиться в работу.
Для того чтобы найти крутую идею для книги, мне нужно было рискнуть. Отправиться в мир, отличный от нашего, и испытать все на своей шкуре. Я сказал себе, что буду работать, пока не появятся первые успехи. Лепить, пока глина еще сырая. Иначе моя тяга к прокрастинации победит, и я просто лягу спать, а ложиться спать сейчас – подобно смерти.
Я заварил себе крепкого кофе и принялся штудировать инструкцию. Миры зеленого спектра навевали на меня скуку; исследовать их было все равно, что искать отличия на двух идентичных с первого взгляда картинках. Желтый спектр был поинтереснее: здесь встречались реальности, от описания которых я выпадал в осадок или, напротив, смеялся от души.
«Мир, в котором любая растительность на голове запрещена. Особенно женщинам». Что вы на это скажете? Этакий мир бильярдных шаров.
Или вот еще: «Вселенная, в которой гетеросексуальные отношения считаются отклонением от нормы». Интересно, как там обстоят дела с продолжением рода? Поначалу я хотел смотаться туда, но вовремя вспомнил о своем цейтноте: для того чтобы посмотреть все интересные миры, мне и жизни не хватит, а книга сама себя не напишет.
Нет, мне нужно было что-то особенное. Что-то опасное. Подумав немного, я раскрыл инструкцию на красном спектре.
Боже мой… Какие демоны ада создавали эти вселенные? Да, кому-то наш мир тоже может показаться ужасным, несовершенным, больным. Только подумайте: человеческие существа рождаются в муках, голые, безволосые и абсолютно не приспособленные к самостоятельной жизни. Они вырастают и большую часть своего существования обречены зарабатывать бумажки, чтобы потом купить на них еду, одежду, комфорт и совершенно ненужные предметы статуса и роскоши. Но зато в нашем мире нет повсеместного жертвоприношения, братоубийства, рабства, поедания своих детей...
Я листал каталог и держался за челюсть. В какой-то момент меня охватила абсолютная уверенность в том, что я далеко не единственный умник, решивший «слизать» сценарий из другой вселенной. Наверняка многие известные писатели и сценаристы периодически «заглядывают в гости» к своим воплощениям из этих кровавых вселенных. Равно как и в наш мир наведываются, чтобы потом рассказать своим соотечественникам страшилку о том, что люди там работают с восьми до пяти и имеют всего два выходных в неделю.
И вот, спустя четыре часа и пять чашек кофе, я наконец-то нашел то, что искал.
«Мир, оккупированный внеземным разумом. Существование вполне приемлемо. Качество жизни зависит от локации вашего воплощения».
Да, это было то, что нужно – я понял это, ощущая, как мурашки побежали по коже.
– Главное – не вмешиваться, – сказал я своему отражению и надел на голову датчик.
Затем, подумав немного, установил таймер автоматического возвращения. Через десять минут он должен был выбросить меня из выбранной реальности – функция, созданная на случай, если воплощение погибнет, или я сам по каким-то причинам не смогу вернуться назад.
Все, теперь точно все. Я сделал глубокий вдох и нажал на центральную кнопку прибора.
***
Люди медленно брели по темным улицам. Нас было много, и все как один угрюмые и подавленные. С неба летели крупные хлопья, которые я вначале принял за снег, но это оказался пепел. Он падал на сгорбленные плечи, на головы в одинаковых фуражках, на тротуары и разбитые витрины.
Я был маленького роста… Нет, не так: я был ребенком. Ощущал, что мое воплощение сильно устало, хочет есть и пить, но на фоне всех остальных не теряет какой-то живости и энтузиазма, если это слово, конечно, было здесь уместно. Рядом со мной брели двое взрослых людей, мужчина и женщина, они не были родителями, но я ясно ощущал их близкую связь со мной.
Вряд ли мы были в Ростовии: на единичных уцелевших витринах виднелись надписи на незнакомом языке, но, как это ни странно, я их понимал. Как понимал и невнятную речь идущих рядом людей. Этот язык, тихий и напевный, напоминал воркование голубей, а еще оставлял в душе какое-то невыразимое тягостное ощущение.
Кто-то кинул пустую бутылку, и ближайшая к нам витрина со звоном рассыпалась. Я вздрогнул от неожиданности, и мужчина рядом тотчас же схватил меня за руку.
– Элленде куркурлэн то де, Марко, – проговорил он, и я понял, что это значит: «Не бойся, все хорошо, Марк».
Дальше шествие продолжалось молча. У меня было много вопросов. Куда мы идем? Будем ли останавливаться на ночлег? И главный: что за внеземной разум угнетает нас и насколько он опасен?
Я открыл рот, чтобы спросить, но вместо привычной речи с моего языка слетело что-то вроде:
– Галлен гуде нги…
– Тш-ш! – шикнула на меня женщина и сунула в руку нечто, завернутое в грязную тряпку. Это был кусок хлеба.
«Ясно, заткнули мальца», – подумал я и взглянул вверх. Небо было темным и абсолютно непроницаемым из-за плотных облаков. Пепельные хлопья продолжали сыпаться, словно мы были не в городе, а прямо у подножья извергающегося вулкана. Позади небосвод алел от пожара: наверняка, именно оттуда мы и бежали, словно стадо динозавров, уходящее от неизбежно наступающего на пятки ледникового периода.
В некоторых домах горел свет. Я заглянул в окно на первом этаже и услышал, как работает телевизор. Желудок заурчал, почувствовав запах еды, и я заставил себя откусить от промокшей коврижки.
Так странно, почему эти люди не уходят? Почему смотрят телевизор и готовят ужин, когда все остальные бегут?
Человек, идущий рядом, проследил за направлением моего взгляда. Он пробормотал что-то на своем курляндском, и я прекрасно его понял. И, признаться, от этого мне стало сильно не по себе.