Страница 1 из 10
Номад
Маша Храмкова
Глава - 0
Nomad - “кочевник”, англ.
Глава – 0
Два андроида сидели на большом круглом камне. Он был теплым, но еще не горячим – до того, как солнце окажется в зените и работать на поверхности будет невозможно, оставалось еще четыре часа.
Пока можно и отдохнуть.
– Смотри, какая штука, - сказал андроид мужского пола и подкинул вверх небольшой шар, покрытый некогда белой кожей. Он приземлился в руку так легко и естественно, словно был создан для этого.
– Ого, где ты берешь такие? - удивилась его напарница, рассматривая причудливый красный шов на поверхности шара.
– Не знаю. – Он задумался. – Просто попадаются… среди мусора.
Мусор был неотъемлемой частью их существования. На этой планете он был повсюду: за много лет до гибели цивилизации обитатели основательно загадили свои города, природу, моря и океаны. Сейчас это было уж неважно: планета официально считалась погибшей, и только мусорщики каждый день спускались на поверхность, чтобы искать среди хлама и пыли ценные соединения.
– Как же это так получается? Ты здесь всего три месяца, а я за восемь лет не нашла ни одной интересной… как ты сказал… «штуки»? – Мусорщица прищурила глаза, и ее радужка засияла голубым светом.
Андроид улыбнулся.
– Ты жила во времена, когда материальный мир уже перестал быть ценным, – пояснил он. – У нас все было иначе. Деньги, машины, всякие цацки. Мы были коллекционерами.
– Они были коллекционерами. – андроид женского пола постучала по камню, подразумевая, погибшую цивилизацию. Она взглянула вдаль, где до самого горизонта высились горы мусора, собранные роботами-грузчиками. Эти помойки росли из земли словно муравейники, разбавляя картину выжженной солнцем пустоши. Ну ничего, совсем скоро этот квадрант будет сожжен, и все то, что мусорщики не сочли ценным, превратится в пыль.
– Однажды мы очистим эту планету, – сказал андроид, сжимая в узкой четырехпалой ладони мячик для гольфа. В голосе ТиТ-5 сквозило сожаление: он тосковал по своему миру и прежней жизни, которую у него так несправедливо отняли.
ТиТ-5 и РУТ-81 были полуорганическими андроидами-мусорщиками. Их тела идеально подходили для работы: длинные руки и сильные ноги, синтетическая кожа, способная выдерживать резкие перепады температур, высокочувствительные линзы и многое другое. И только мозг был живым – нет, вовсе не для насмешки над преступниками, отбывающими пожизненное наказание. Считалось, что, имея разум, андроиды работают эффективнее.
– ТиТ-5, скажи, в той жизни у тебя было имя? – спросила РУТ-81.
– Да, и имя, и фамилия, – кивнул молодой человек. – И даже отчество. Но это все неважно. Главное, что у меня было призвание.
– Призвание? – переспросила девушка.
– То, что дает жизни смысл. Твое дело, – после недолгой паузы произнес ТиТ-5. – Когда-то я был писателем.
Здесь, в колонии варнов, все андроиды были одинаковыми: для работы мусорщика не было необходимости в отличиях по внешности или полу. Но по сути все они отличались, ведь каждый из преступников вышел из своего самобытного мира. Иногда ТиТ-5 и РУТ-81 не понимали друг друга, ведь между их мирами была бездна в несколько сотен лет эволюции.
И все же когда-то они оба были людьми.
– Можно я буду звать тебя Писателем? – поинтересовалась РУТ-81.
– Для меня это будет большая честь. – Синтетический рот андроида растянулся в грустной улыбке. Так его не называли даже при жизни.
Обеденный перерыв мусорщиков, отведенный на то, чтобы выпить энергопунша и проверить исправность всех систем, давно подошел к концу. Но андроидам не хотелось приниматься за работу – никуда эти кучи мусора не денутся, а вот сидеть на теплом камне и разговаривать– было единственным доступным для них удовольствием.
– Расскажи мне о своем мире, – попросила РУТ-81.
Они стали напарниками недавно. До этого мусорщица работала с немногословным парнем под номером XeD-11, но он был списан в утиль по истечении срока эксплуатации. Об этом не принято было горевать: после того как жизнь мусорщика в колонии заканчивается, его разум отправляется в один из обитаемых миров. Разумеется, с запретом межпространственных путешествий.
– Это будет долгая история, – предупредил ТиТ-5 и устроился поудобнее.
Он любил рассказывать, а его напарница обожала слушать. Можно было сказать, что они нашли друг друга, пусть даже здесь, на всеми забытой колонизированной планете для ссыльных преступников.
– Люблю долгие истории, – сказала РУТ-81, и ее глаза загорелись неподдельным любопытством.
ТиТ-5 усмехнулся и на секунду прикрыл глаза. О, да. Он должен поведать кому-то о своем прошлом. Чтобы не сойти с ума. Чтобы еще раз вспомнить, как замечательно все начиналось и как глупо закончилось. Чтобы не забыть о том, что когда-то он и вправду жил.
– Все началось три года назад…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПИСАТЕЛЬ. Глава - 1
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПИСАТЕЛЬ
Земля-1, 2015 год
Глава – 1. Ян Монастырский
Все началось три года назад. Как сейчас помню: я стою в книжном магазине, листаю одну книгу за другой, вдыхаю запах свежей краски и представляю, что это мои книги выставлены здесь. Новенькие, красивые, раскрывающиеся с тем самым неповторимым треском, который бывает только у новых, еще не затасканных изданий. А на обложках мое имя: Ян Викторович Монастырский. Не псевдоним, надо сказать. Кто-то считал, что фамилия Монастырский особенно в сочетании с редким Яном звучит слишком пафосно, но имя – это единственное, что мне всегда в себе нравилось.
Я был писателем… Хотя кого я обманываю. Я отчаянно пытался быть им. Год назад окончив универ, я бросил все свои силы, время и сбережения на то, чтобы пробиться в этот закрытый клуб успешных авторов. Я поднял свой сайт на Рустернете и ежедневно выкладывал туда свои рассказы и повести. Написал несколько книг и разослал во все известные издательства, вел блоги в социальных сетях и осмеливался спорить с самыми что ни на есть гуру литературы. И, конечно, везде гордо оставлял свою подпись: «С уважением, писатель Ян Монастырский».
Но слава все не приходила.
Издательства молчали, и только из одного пришел честный ответ, что молодым писателям сейчас сложно пробиться из-за конкуренции на рынке. И пожелание удачи в начинаниях.
Я знал, что мне нужна была особенная книга. Не стыренная у кого-то идея, не переиначенный сюжет истории, что у всех на слуху, а нечто новое. Беспрецедентное. То, что разобьет в пух и прах конкурентов и заставит издательства бороться за то, чтобы печатать меня.
Каждую неделю я придумывал новый грандиозный сюжет, но стоило мне рассказать его друзьям, как кто-то обязательно говорил: «А, ну это как в том фильме…». Обычно это разбивало мне сердце, и еще несколько дней я не мог писать, пока наконец не ловил за хвост новую идею.
Создание сюжета для книги стало моим наваждением. Я вставал и ложился с фразой: «А что, если?..» и кидался к блокноту с ручкой каждый раз, когда в голову приходило что-то стоящее. Я метался от жанра к жанру. Вчера я хотел писать про средневековье, а сегодня про галактический флот, потому что вдруг понял, что ничего не смыслю в истории средних веков.
Однажды мой приятель сказал: «Чувак, остынь, все гениальное уже придумано». Поначалу я не понял смысла этой фразы, но постепенно до меня начало доходить, что так оно и есть: все, о чем можно было рассказать в книгах, уже рассказано. Осознать это было так же ужасно, как понять, что до тебя кто-то уже прожил твою жизнь. Так круто и ярко, как тебе и не снилось, и все, что ты можешь – это пытаться повторить его былой успех.
Я и вправду остыл. Решил взять перерыв. Взялся за написание статей на заказ, а свободное время полностью посвятил самообразованию. Я читал, ходил в кино и музеи, встречался с друзьями и даже купил абонемент в спортзал – загружал свой мозг чем угодно, лишь бы избавить его от поисков идеи. Если сейчас меня попросили бы охарактеризовать тот период, я назвал бы его «Временем для пирога». Пойти и съесть пирог, думая лишь о пироге. И все. Никаких посторонних мыслей.