Страница 2 из 10
***
В то лето в Ростовии проходило много открытых конференций: «Как стать предпринимателем», «Как построить загородный дом», «Актуальные проблемы теории искусства». Думаете, это скучно? В большинстве своем так и есть, но я ходил туда, чтобы разгрузить свой мозг. Не думать о книге. А еще для того, чтобы почувствовать себя среди образованных людей. Я даже избавился от джинсового стиля и купил пиджак, чтобы соответствовать. Мне казалось, что если я впихну свое тельце в шкуру успешного человека, внутри меня тоже произойдут перемены.
Целых две недели я ждал встречи с писателем Листвиновым. Я не читал его книг, да и вообще не слышал о нем, но сама фраза «встреча с писателем» приводила меня в неописуемый восторг. К тому же господин Листвинов, с улыбкой взирающий с афиш, чем-то напоминал музыканта Бориса Клевенщикова, того самого, из группы «Аэростат», и мне хотелось думать, что он тоже пишет о путешествиях, медитациях и поисках себя.
Собираясь на встречу, я представлял, как после лекции, когда толпа читателей рассосется, я подойду к его столу, куплю одну из книг и попрошу подписать. А затем спрошу что-то вроде: «Где взять вдохновение?», и он обязательно даст мне совет. Или хотя бы пинок под зад. О том, что Листвинову может не быть до меня дела, я как-то не думал.
Я хорошо помню тот августовский денек, навсегда изменивший мою жизнь. Летние каникулы подходили к концу, и школа, в которой должна была пройти встреча, была торжественно вычищена и приведена в полную боевую готовность. В коридорах было тихо, прохладно и непривычно пусто, но это почему-то не смутило меня – я уверенно шагал к спортивному залу и ловил свое отражение в надраенных до скрипа стеклах.
«Конференция по инновационным технологиям» – именно так было написано на листе А4.
Не понял. Я что, ошибся местом, временем, датой?
Осторожно приоткрыв дверь, я увидел большой спортивный зал. В нем было бы совсем мрачно, если бы не свет, проникающий через сетку на окнах. В нашей школе была такая же – отлично защищала от попадания мячей. В дальнем углу стояло несколько столов, а вокруг них расположилась группа молодых людей.
– Простите, – начал я, но мой голос сорвался. Должно быть, от волнения.
Я сделал несколько шагов вперед и повторил попытку.
– Простите, здесь встреча с писателем Листвиновым? – громко спросил, и несколько человек обернулось.
– Идите сюда. – Высокая девушка помахала мне.
По мере приближения мне стало ясно, что никого даже отдаленно напоминающего Листвинова здесь не было.
– Мы приносим свои извинения. – Девушка участливо заглянула мне в глаза. – Май Листвинов перепутал даты лекции и улетел в Перу.
– В Перу, ясно, – тупо повторил я.
Я хотел было расстроиться и даже обидеться, что меня никто не предупредил (а должен был?), но молодые люди вызывали странное расположение к себе. Их лица были открытыми и доброжелательными и словно говорили: «Останьтесь, ну пожалуйста! Мы сделаем вам интересно».
На столах стояли наполовину раскрытые коробки, бумажные стаканчики с кофе, лежали блокноты и бейсболки в подарок. На секунду я почувствовал себя на дне открытых дверей, куда обычно приходят с новыми надеждами, и на душе потеплело.
– Ну что ж, расскажите о ваших… хм-м... технологиях, – со вздохом (больше показным) сказал я.
– Мы представляем устройство под названием НОМАД – нейронный оптимизированный модуль астрального движения, – сказала другая девушка, во внешности которой было что-то итальянское. – Даня!
Молодой человек в клетчатой хипстерской рубашке передал ей нераспечатанную коробку, и девушка ловко вскрыла ее при помощи канцелярского ножа. У нее были тонкие сильные руки с выступающими венами.
Внутри, в куче белой упаковочной бумаги, лежало небольшое овальное устройство, напоминающее смартфон – такие как раз недавно начали входить в моду. На панели было три кнопки и небольшой дисплей. В целом устройство хоть и выглядело просто, производило впечатление реквизита из какого-нибудь фантастического фильма.
– НОМАД – экспериментальный прибор, созданный группой студентов-физиков с целью исследования электромагнитных волн головного мозга, – рассказывала «итальянка». – Как известно, существует пять различных частот, на которых может работать наш мозг. По началу, НОМАД задумывался как устройство, позволяющее управлять мозговыми волнами, чтобы достичь более эффективного…
Так. Все понятно. Точнее, ничего непонятно. Должно быть, в эту минуту в моем мозге врубились частоты, отвечающие за сонливость, поскольку я был близок к тому, чтобы начать зевать.
– Любопытным фактом стало то, что прибор мог продлевать состояние так называемой тета-медитации…
Надо же, еще и медитация подключилась. Краем глаза я покосился в сторону выхода.
– …побочным эффектом которого стали межпространственные путешествия человеческого сознания.
– Простите, что? – В этот момент меня словно ударило током.
Девушка с жилистыми руками слово в слово повторила последнее предложение. Нет, фраза «межпространственные путешествия» мне не послышалась.
– Вы серьезно? – Я удивленно вскинул брови, и молодые люди за столом переглянулись. – Вы хотите сказать, что эта штука (я с трудом удержался от слова «хреновина») позволяет путешествовать между мирами?
Девушка смутилась, и инициативу тотчас же подхватил парень с бородкой и модной стрижкой. Он выглядел старше всех остальных; навскидку я бы дал ему лет двадцать пять.
– Спасибо за теорию, Карина, – сказал он, как-то очень естественно подмигнув девушке. – Речь идет не о физических путешествиях, а о ментальных. Другими словами, НОМАД позволяет вашему сознанию переместиться в тело вашего воплощения в другой вселенной, коих бесчисленное множество.
С детства у меня была хорошая фантазия. Я много читал и знал, что такое воплощения, реинкарнация, выход в астрал и прочее, но то, о чем говорили эти ребята, просто не укладывалось в мою картину мира.
– Если это устройство такое крутое, почему вы сидите здесь, а не в каком-нибудь Генополе? – спросил я, решив вывести их на чистую воду.
– Никто не верит в наше изобретение, – подал голос Даня. – В университете нам запретили тестировать НОМАД на людях, и тогда каждый из нас испытал его на свой страх и риск.
Молодые люди обменялись понимающими взглядами.
– Мы здесь для того чтобы дать человечеству новую технологию, – продолжал Даня. – Возможность узнать нечто большее о самих себе.
В этот момент в зал вошли еще двое – должно быть, тоже на лекцию Листвинова.
– Все это звучит очень красиво, – немного помедлив, сказал я. – Надеюсь, что у вас все получится, ребята.
Да, я был писателем, демиургом, но кто, как не писатель, может провести границу между реальностью и вымыслом? Рациональное зерно внутри меня не позволяло просто так взять и поверить во весь этот бред про другие миры. Хотя, если честно, мне очень хотелось поверить.
Развернувшись, я направился к выходу, ощущая неприятную смесь обиды и жалости к себе. В какой-то момент я вообще забыл, зачем пришел сюда. Вдруг тот самый парень с бородкой громко произнес мне в спину:
– Все понятно. Вы выглядите молодым, но в душе вы слишком стары, чтобы быть мечтателем. Первооткрывателем. Не свидетелем, а создателем своей жизни.
«Создателем своей жизни», – именно об этом я думал в последнее время.
Я остановился и медленно обернулся. Молодой человек смотрел на меня, а Карина уже обрабатывала новых посетителей, вполголоса рассказывая им о другом устройстве, записывающем сновидения.
«Это последний шанс, – вдруг пронеслась в моей голове странная и как будто бы даже посторонняя мысль. – Дважды они предлагать не будут».
– Ладно, допустим, – решительно сказал я, возвращаясь к столу. – Допустим, что этот НОМАД что-то может. Что дальше?
– Возьмите его в аренду. На сутки. – Парень с бородкой вытащил новую нераспечатанную коробку. – Если НОМАД не удивит вас – мы вернем деньги за потраченное время.