Страница 30 из 61
- Один момент, сэр.
Васкес взял трубку ровно через десять секунд.
- Энрике Васкес. Это вы, Спектр?
- Добрый день, мистер Васкес. Я только что взорвал Универмаг Баррингтона. Это должно показать серьезность моих намерений. Передайте жителям Готэм-Сити - это только начало; каждый день, пока генерал Гарсиа остается в тюрьме, в городе будут происходить такие инциденты... и погибнет много людей. Я скоро позвоню вам снова.
И прежде чем Васкес успел задать Спектру вопрос, он повесил трубку.
День Джима Гордона начался с раннего злого звонка Чэмберса, а в дальнейшем обстановка менялась только к худшему. Уставших, расстроенных детективов, назначенных охранять государственного свидетеля, без конца допрашивали Чэмберс и его люди, позже за дело взялись ребята из Департамента внутренних дел. Каждого полицейского проверили на детекторе лжи, и в каждом случае - безрезультатно. Гордон настоял на том, чтобы и его проверили вместе с его людьми, и он уверенно прошел это испытание. Чэмберс не знал, что и делать.
Измученный, он сидел в кресле в кабинете Гордона, прикуривая одну сигарету от другой. Его галстук был распущен, две верхние пуговицы мятой рубашки расстегнуты, круги под глазами стали глубже и темнее, а волосы взлохмачены - в отчаянии он поминутно запускал в них руки.
- Не могу понять, - говорил он устало, - мы дважды повторили тесты, и все ваши люди уверенно их прошли. Но ведь никто кроме них не знал о перемещении свидетеля. Никто из них даже не говорил ни с кем об этом. Моих людей я сам проверил на машине. Сам я и подавно не раскрывал рта. Так как же, Бог мой, об том узнал Бэтмэн?
Гордон тяжело вздохнул.
- Обычно Бэтмэну все удается совершенно необъяснимым образом.
- Вот как! Он что, ясновидящий? Или прослушивает ваш телефон? Чэмберс внезапно щелкнул пальцами. - Черт побери! Вот в чем, должно быть, дело!
- Я должен вас разочаровать, - ответил Гордон, - но дело не в этом. Мы каждый день тщательно осматриваем весь офис в поисках возможных "жучков". Как видите, вы не единственный параноик.
Чэмберс поморщился.
- Послушайте, не хочу вас обидеть, однако вы разрешите моим людям провести независимую проверку ваших помещений?
- Конечно, - согласился Гордон, - только вы ничего не найдете. Это я могу вам обещать.
В дверь постучали.
- Войдите, - сказал Гордон.
- Комиссар, - обратился вошедший сержант Капилетти, - сэр, скоро час дня, а я знаю, что вы здесь уже с пяти часов утра. Вы еще ничего не ели, как и мистер Чэмберс, я думаю, может, вам принести чего-нибудь?
- Сэндвич был бы кстати, - устало ответил Гордон. - А вам, Чэмберс?
- Нет, не могу даже думать о еде, - скривился Чэмберс, - я весь как клубок нервов. Принесите просто черный кофе, Капилетти. Много кофе. И еще, спасибо.
- Зачем он это сделал, вот чего я не понимаю, - размышлял Гордон вслух. Прежде Бэтмэн всегда сотрудничал с полицией.
- Я уже говорил вам, комиссар, его, без сомнения, купили. Возможно, девушка скоро всплывет в Ист-Ривер лицом вниз.
Гордон покачал головой.
- Нет, в это я никогда не поверю.
- Бог мой, вы все еще защищаете его? - спросил Чэмберс с недоумением.
- У него должна быть веская причина, - сказал Гордон. - Чтобы вы ни думали, Бэтмэн не убийца. Он похитил свидетеля, но сделал это, никому не причинив вреда. Хотя, мог бы. Нет, я просто не могу поверить, что Бэтмэна могли купить. Он не преступник.
- Да он просто шут, Гордон, - сказал Чэмберс. - Проснитесь наконец, и вы сами это поймете.
На столе Гордона зазвонил телефон, он поднял трубку. Пока он слушал, его лицо совершенно побелело.
- О, мой Бог, - простонал он.
- Что еще случилось? - спросил Чэмберс.
Гордон повесил трубку.
- Спектр только что взорвал Универмаг Баррингтона. Бригады с телевидения уже там. - Он встал, подошел к телевизору, стоящему на шкафу с картотекой, и включил его.
На экране полыхали картины опустошительной бойни. Пламя рвалось из окон универмага, и пожарники отчаянно пытались усмирить бушующий огонь. С воем сирен подъезжали полицейские и санитарные машины; на тротуарах толпились прохожие, они переходили с места на место, пытаясь все увидеть. Это была сущая преисподняя.
- Повторяем специальный выпуск. Вы смотрите прямую трансляцию из Универмага Баррингтона, где сегодня приблизительно в двенадцать тридцать произошел сильнейший взрыв. Свидетели сообщают об ужасном грохоте в глубине здания. Предполагают, что была подложена бомба, может быть не одна, но пока мы не можем сказать ничего определенного. К настоящему моменту три пожарных отряда прибыли по вызову. Сейчас еще невозможно определить, сколько человек убито и ранено, однако, с уверенностью можно сказать, число жертв значительно. Пожарники непрерывно выносят тела пострадавших, но большинство их все еще остается внутри здания универмага. Мы не знаем, уцелел ли кто-нибудь из них. Стоя здесь и глядя на весь этот ужас, немыслимо поверить, что там еще могут быть живые. И вот теперь...
- Джон, - вступил ведущий, - мы получили свежий материал. Похоже, кто-то берет на себя ответственность за взрыв. Мы на минуту переключимся на другую камеру. Пожалуйста, будь наготове.
Репортер кивнул, придерживая рукой наушники, и добавил в микрофон:
- Отлично, Том, переключайте.
- Вы слышали, - продолжал ведущий, - я повторю для вновь подключившихся телезрителей, в Универмаге Баррингтона взорвана бомба, и только что мы получили сообщение о том, что в редакцию позвонил некий человек, имеющий отношение к этом ужасному акту. Мы возвращаемся в редакцию к Энрике Васкесу из отдела новостей. Энрике, вы на месте?
На экране появился Васкес, без пиджака и с развязавшимся галстуком. С наушниками на голове и микрофоном в руке, он выглядел изможденным.
- Том, несколько мгновений назад мне сюда позвонил некто, представившийся Спектром и заявивший, что он берет на себя ответственность за взрыв. Я уже разговаривал прежде со Спектром, поэтому я узнал его голос. Тот же акцент образованного европейца. К тому же он подозвал меня лично.
- Бог ты мой! - сказал Чэмберс.
- Спектр передал мне следующее, - Васкес продолжал, подняв лист бумаги, - я цитирую: "Я только что взорвал Универмаг Баррингтона. Это должно показать серьезность моих намерений. Передайте жителям Готэм-Сити - это только начало; каждый день, пока генерал Гарсиа остается в тюрьме, в городе будут происходить такие инциденты и погибнет много людей. Я скоро позвоню вам снова". И он тут же повесил трубку.