Страница 8 из 14
Я бегу от тебя несмело
Но как убежать от себя?
Как стать мне такой умелой,
Чтобы просто забыть тебя,
Чтоб не видеть во сне ночами,
Не мчаться окрылённо на встречу,
Чтоб потушить искру между нами?
Я уж точно себе не отвечу…
Она понимала, что это чистое безумие – безоглядно влюбиться в самого государя, но ничего не могла поделать с собой.
Скинув тулуп, девушка быстро переоделась в ночную сорочку и залезла под одеяло. Задув свечу, она легко улыбнулась трепетным мыслям о своём «идеальном мужчине» и мирно уснула.
…
Вернувшись в покои, Пётр отказал себе сегодня в извечной привычке проверить перед сном документы, зная, что попросту не сможет сосредоточиться.
Его поглотили мысли о Марте. Об этой простой, весёлой, остроумной девушке с заразительной улыбкой, неповторимой женской мудростью и задорным огнём в манящих чёрных глазах. Всё в ней было каким-то особенным, неповторимым: безыскусные, умные речи, несвойственная, казалось бы, служанке кошачья грация движений, серебристый смех, утончённая красота, сводящий с ума тонкий цветочный аромат кожи и волос. В ней не было фальши, глупости или вульгарности, с которыми он постоянно сталкивался в женщинах. За ней хотелось ухаживать, беречь и лелеять, как хрупкий хрустальный цветок, который боишься ненароком разбить. Эта девушка не была самой красивой, но являлась воплощением женственности, особого очарования, она умела парой игриво-двусмысленных слов вызвать именно те чувства, каких желала добиться.
Казалось бы, что сложного? До этого любая девушка сама прилетала в его объятия, стоило лишь пожелать. Но она не такая, он знал это. Это было непривычно, непонятно. Он мог сломать её, сделать всё, что угодно, но не о безжизненной кукле в её лице он мечтал…
Она стала его наваждением, безумием, единственным недоступным желанием. Мысли о ней не оставляли его ни на секунду, словно отчаянный бред. Он каждый день видел вокруг себя десятки прекраснейших женщин своего времени, но не находил в них покоя и избавления от этих слишком странных, слишком непобедимых чувств, сколь ни пытался, и почти ненавидел её за это. За то, что она ни на кого не похожа.
Ты кружишь голову не хуже алкоголя
Одним лишь взглядом, безыскусным словом.
Одной улыбкой ты лишаешь напрочь воли.
Тобою я невольно околдован…
Ты - в обличье женском страсть живая,
Наваждение, безумие, мой бред.
В целом мире ты одна такая.
В твоих глазах на всё найду ответ.
Собрался уже лечь спать, когда увидел, как из глубины огромной комнаты выскользнула бесшумная тень.
Елизавета Воронцова. Она была дочерью обанкротившегося графа, который наладил дела благодаря тому, что его дочь стала фавориткой. Совсем недавно.
Многие гораздо более красивые придворные дамы не понимали, что он нашёл в этой непомерно заносчивой, максимум, симпатичной девушке. Ответ был прост и даже немного абсурден: он видел в ней другую.
Лицо, фигура, глаза, волосы – эта девушка была очень похожа на Марту, но о такой причине её фавора, конечно, никто, кроме него самого, не догадывался.
- Я очень ждала вас… - тихо, страстно прошептала девушка, аккуратно обвив руками его шею и обдав ароматом особых духов, так похожих на естественный, цветочный запах кожи его личного ада. Перед глазами был ЕЁ образ…
Притянув к себе фаворитку, он страстно поцеловал её, почти до боли, в ярости от собственной одержимости Мартой. Ни одна женщина не имела на него ТАКОГО влияния.
Забыться – вот чего хотелось сейчас больше всего. И доказать самому себе, что ему абсолютно всё равно на НЕЁ, что не может женщина настолько завладеть его мыслями, сердцем, душой, что ОНА – ничем не лучше других.
Но ни одно лекарство не излечит болезнь под названием ЛЮБОВЬ…
========== Часть 8 ==========
Одинокая свеча освещала неровным светом просторную комнату Елизаветы Воронцовой в их фамильном графском дворце.
Сидя в большом мягком кресле, девушка напряжённо размышляла. Её чёрные волосы шёлковым каскадом разметались по плечам, на самой девушке была только ночная сорочка.
Ей вспоминался сегодняшний разговор с цесаревной Натальей Алексеевной, которую она терпеть не могла и не скрывала своей неприязни. Когда-то, лет пять назад, они не поделили одного мужчину, красивого дворянина. Это уже давно в прошлом, но осадок остался у обеих, переродившись в обоюдную неприязнь.
Выйдя утром из покоев царя, Елизавета случайно встретила её в одном из коридоров.
- Доброе утро, цесаревна, - ядовито ухмыльнулась Елизавета, слегка склонившись. - Рада встрече. Ведь, насколько я знаю, вас редко приглашают ко двору.
Ухоженное лицо женщины обострилось, как у стервятника.
- Странно, что вас волнует это, а не те неприятные для вас факты и слухи, которые доходят до меня, - «мило» улыбнулась Наталья Алексеевна, поправив несуществующую складку на шикарном безукоризненном платье.
- О чём вы? – слегка насторожилась та.
Презрительно хмыкнув, царевна бросила через плечо:
- Марта, оставь нас.
Любопытная фрейлина, сделав реверанс, удалилась, но лишь за тем, чтобы остановиться за углом у поворота.
- Неужели, вы ещё не знаете? – наигранно удивлённо округлила глаза Наталья. - Ходят слухи, что мой брат положил глаз на одну девушку, которая вскоре займёт ваше место. Надо же – все знают, а вы нет!
Елизавета слегка побледнела.
- Простите, но с вашей стороны по меньшей мере глупо говорить так, - жёстко усмехнулась она, - учитывая то, откуда я иду.
- О, это не удивительно, - небрежно повела плечами цесаревна. - Даже, напротив, в какой-то мере подтверждает эти слухи. Видите ли, царь встретил эту девушку раньше, чем вас, она крестьянка, но понравилась ему настолько, что он лично купил её у Александра Даниловича Меншикова и приставил ко мне. Теперь же он каждый вечер встречается с ней в саду. С чего бы такие нежности? Он просто влюблён в эту девушку, желает завоевать её сердце. А вы, графиня, просто поразительно на неё похожи внешне.
Губы Елизаветы вновь скривились в усмешке, но в душе поселилась настоящая тревога.
- И кто же она? – намеренно недоверчиво фыркнула она.
Наталья кивнула вслед своей фрейлине, и, многозначительно улыбнувшись, приторно пропела:
- Ваше положение, графиня, шатко, как никогда. Можете мне не верить, но факт остаётся фактом.
И, довольная собой, направилась дальше, по своим делам, оставив бывшую соперницу в раздумьях.
Девушка не обратила бы внимания на слова цесаревны, если бы не чувствовала некоторого пренебрежения со стороны царя. Он словно видел в ней другую, но девушка старалась не задумываться об этом.
Для неё было важным и престижным шаткое положение фаворитки. Она бы многое отдала, чтобы подольше его не терять.
Мечась в раздумьях, Елизавета остановилась на одной простой идее.
Так или иначе, это должно помочь выяснить правду…
========== Часть 9 ==========
Человек может не видеть и не задумываться, куда и зачем несут его ноги, если болит душа. Так и с ней: Марта петляла по широким коридорам царского терема, ничего не видя вокруг. В голове крутился тот случайно услышанный разговор, в душе и перед глазами стоял какой-то мутный липкий туман, которому, казалось, не будет конца.
Странное чувство – непонимание самой себя. Что это? Боль, ревность, разочарование? В её положении они бессмысленны. Кто она? Всего лишь одна из подневольных крестьянок. Та, чей голос в этом мире тише шелеста трав. А он… он царь. Тот, что распоряжается жизнями подданных по своему усмотрению, тот, чьё слово – закон. Она, Марта, прекрасно знала и понимала эту простую истину, но она не заглушала голоса наивного сердца и не давала желанного покоя. Одно лишь только чувство бессилия, только усиливающее боль и насмешку над собственной наивностью.
Задумавшись, Марта молча вышивала что-то, отрешённо разглядывая работу. Взгляд был каким-то пустым и печальным.
Наталья Алексеевна с энтузиазмом вертелась перед зеркалом, румянясь и выбирая платье. Когда Ксеня уже принялась за её причёску, цесаревна, наконец, заметила притихшую Марту.