Страница 76 из 80
- А если без ерничества? Если серьезно?
- А если серьезно - то сидим мы в дерьме по самое горло. И не сегодня-завтра начнем хлебать. Пока не потопнем. До смерти.
Без той дискеты мы не жильцы. А искать ее больше негде. Вся надежда была на этот адресок.
- Может, ее здесь и не было?
- Может, и не было. А может, ее до нас нашли. Более удачливые конкуренты.
- И что же теперь?
- Сушить весла. И плыть по течению. Тут недалеко...
- Может, они еще где-нибудь есть?
- Есть. Одна точно. У генерала. Борис обреченно покачал головой.
- Генерал высоко сидит. До него нам не допрыгнуть. Пупки по дороге развяжутся.
- Может, и не допрыгнуть. Но идти больше некуда. Этот адресат последний.
Борис внимательно взглянул в лицо Сан Санычу.
- Ты что-то придумал?
- Ничего я не придумал. Кроме банального попрошайничества. Может, он поймет, что нам и так жить осталось недолго. Поверит, что о сути предмета осведомлен я единственный. Может, ему будет довольно одного меня? Зачем ему все жизни?
- Может, и поймет, - вздохнул Борис. - Но вряд ли. Генералы понимают только маршалов. Значит, пойдешь? - еще раз спросил Борис.
- Пойду!
- А нам как быть? Ждать у моря погоды?
- Наверное, ждать. Ничего другого не остается. На самый крайний случай я вам оставлю свои подробные показания. Обо всем и обо всех. От самого начала до самого конца. Кроме пионерского лагеря. Если я не вернусь, попробуйте с ними поторговаться. Попробуйте выторговать хотя бы Марину с дочкой.
- Попробуем. Чего ж не попробовать. Только вряд ли чего добьемся.
- Если не выторгуете жизнь, так хоть погромче хлопните напоследок дверью. Передайте все то, что я вспомню и напишу, журналистам. Свалить они их с постов не свалят, но, может, хоть перышки пощиплют. Ничего другого я предложить не могу. К сожалению.
- Может, передумаешь? Может, не будешь напрасно бисер перед лампасами метать?
- Я бы передумал. Я бы не метал. Если бы это касалось одного меня. А так - не могу.
- Когда пойдешь?
- Завтра. Сегодня все напишу, завтра тебе передам. И завтра же пойду.
- Ну что ж. Это твое решение. Удерживать тебя силой я не могу, сказал Борис. - Жаль, что так все получилось.
- Жаль, - согласился Сан Саныч, вставая и уходя прочь. Все дальше и дальше.
- Эй, Полковник, - крикнул ему вдогонку Борис.
- Что еще? - обернулся Сан Саныч.
- Спасибо тебе.
- За что?
- За эти последние недели. За драку. За возвращение в молодость. И, наверное, даже за смерть. За такую смерть. Не в богадельне, не в казенной постели, где до тебя тихо испустили дух полета человек. За смерть в бою! Конечно, хорошо было бы еще пожить. Но если умирать - то только так. Ты меня понимаешь?
- Понимаю.
- Тогда счастливо тебе, Полковник. И удачи!
Глава 43
- Генерал! Я прошу у вас аудиенции, - сказал Полковник по телефону.
- Кто это? Сан Саныч? Ты? Отчего ж так официально? Мы вроде бы не чужие. Можно сказать, не один пуд соли в ведомственной столовке скушали.
- Оттого и официально, что дело официальное.
- Ну, тогда заходи ко мне в приемную. Я распоряжусь. Ты по какому поводу?
- По поводу переданной вам дискеты. И смерти Михася.
- Дискеты? И смерти? Знаешь, давай сделаем так - здесь на службе у меня действительно суетливо, если я и смогу с тобой встретиться, то лишь на несколько минут. А вот после работы - хоть на всю ночь. Считай меня в полном твоем распоряжении. Поговорим. Повспоминаем. Коньячку попьем. Ты не против?
- Где и когда?
- В восемнадцать ноль-ноль. У бюро пропусков. Я вышлю за тобой машину.
В восемнадцать ноль-ноль машина была у крыльца.
- Давай, Саныч, забирайся, - распахнул дверцу генерал.
- Куда мы?
- На дачу. Дома у меня ремонт. Грязь и бардак. Там нормально не расслабиться.
Машина, мягко приседая на рессорах, катила по асфальту. Из города. Гаишники ее не останавливали. Они знали начальственные номера наизусть.
- Ну, как живешь? - спросил генерал.
- Живу, - ответил Сан Саныч. - Пока. Генерал усмехнулся и замолчал. До самой дачи.
- Машину подгонишь завтра с утра. К восьми, - приказал генерал водителю. - Ты не против, Полковник, погостить у меня до утра?
Сан Саныч неопределенно пожал плечами.
Зашли внутрь. Дача была скромненькая. По нынешним-то воровским временам.
- Располагайся. Вон кресло. Вон холодильник и бар. Уничтожай все, на что глаз упадет. Не стесняйся.
- Я не коньяк сюда пришел пить. И не икру лопать.
- Даже так? Ну, тогда рассказывай, зачем пришел. - Генерал упал в кресло напротив.
- За дискетой.
- За дискетой? За какой дискетой?
- За той, которую я вам передал. Из рук в руки.
- Да брось ты! Не помню такого. Убей, не помню.
- Убил бы. Но мне не смерть ваша нужна, а дискета.
- Может, ты чего-нибудь путаешь? По старости. Может, ты не мне давал, и не дискету, и вовсе даже не давал?
- Мне нужна дискета, которую мне передал покойный Иван Степанович и которую я передал вам в надежде на определенные следственные действия по заключенной в ней информации.
Генерал расстегнул китель, отбросил в стороны полы.
- Ладно, давай откровенно. Чтобы время не тянуть. Дискету я тебе не отдам. Даже если бы я очень захотел ее отдать. Это дело вышло за рамки моей компетенции. Если я пойду тебе на уступки - я подставлю под удар свою голову. А ей цена не маленькая. Единственно, чем я тебе могу помочь, - это из уважения к нашему совместному прошлому устроить тебя до конца дней в один очень закрытый пансион. Роскошеств там не обещаю, но нормальный уход и питание до самой смерти - вполне.
- А как же все остальные?
- Остальные - это остальные. А ты - это ты.
- Я не могу принимать решение, не имея гарантий в отношении моих товарищей. Я требую...
- Он требует! Не смеши меня! Что ты можешь требовать? Какие гарантии? Взгляни на себя. Ты немощный старик. Тебе утку через каждые полчаса надо подносить, чтобы штаны не намокли. А ты - "требую"!
Спустись на землю. Твои требования остались в прошлом. Сейчас даже я не могу себе позволить ничего требовать. С ними, - задрал генерал палец к потолку, - с позиции силы не разговаривают. Только просьбы.
- Ну и что, удовлетворяют?
- Кого?
- Просьбы удовлетворяют?