Страница 75 из 80
Замки Борис закрыл так же, как они и были закрыты до их визита. На два оборота.
- Всё. Пошли, - махнул он, сделав шаг к лестнице.
Но вдруг остановился. И еще раз посмотрел на дверь.
- Ты что-то забыл? - спросил глазами Сан Саныч.
Борис не ответил. Он вновь подошел к уже осмотренной квартире.
И вытащил шило.
- Ты что? Решил с досады нахулиганить? Обивку ободрать? - тихо спросил Сан Саныч.
- Ага, обивку, - ответил Борис и ткнул шилом в пузырящийся на двери дерматин.
И еще раз ткнул.
И еще.
И еще сто раз через каждые два-три сантиметра.
Черт его знает, что заставило Бориса в последний момент изменить свое решение и вновь, уже с лестницы, вернуться к осмотренной квартире. Словно кто-то под руку его подтолкнул. Под ту, в которой было зажато шило.
Может, интуиция. Может, случай. Но вернее всего, опыт. Тот, который говорит, что если хочешь что-то отыскать, то начинай искать не за порогом, а до него, лучше даже от самых дальних границ объекта. Чтобы охват побольше был. В точности как у рыбаков: надеясь иметь богатый улов - распускай самый длинный трал. С самыми мелкими ячейками.
Немало огородов и дорожек, ведущих в чужие дома, перекопал за время работы сыскарем Борис. А тут поначалу маху дал. Пошел по пути наименьшего сопротивления. Поторопился от посторонних глаз за дверью спрятаться. И только когда в самой квартире ничего не нашел - спохватился. Вспомнил о том самом пороге. И вернулся.
Почему бы в самом деле бывшему хозяину квартиры не устроить тайник не внутри, а снаружи своего жилища? Кому придет в голову искать его там, где он сам просится в руки. Истина старая, еще в классической литературе описанная: если желаешь надежно припрятать какую-нибудь особо ценную вещицу - оставь эту вещицу на самом видном месте. И тогда ее не заметят.
Борис споро ощупывал шилом невидимую ему поверхность, фиксируя на лезвии ногтем каждое новое расстояние от дерматина до двери.
- Есть! - напряженно сказал Борис.
- Что есть? - переспросил Полковник.
- Не знаю что, но оно на полсантиметра выступает над поверхностью двери.
- А форма?
- Квадрат. Примерно десять на десять сантиметров.
- Квадрат? - заволновался Сан Саныч. - Похоже. Очень похоже. Просто один к одному! Неужели нашли? - и на радостях ткнул Бориса кулаком под ребра. - Нашли ведь!
- Потише резвись. И вытащи бритву. Я дверь буду резать.
- Может, не резать? Может, аккуратней? Без следов, - насторожился Сан Саныч.
- Некогда аккуратней. И потом, о чем ты говоришь? Какой, к дьяволу, след? Мы же не внутри квартиры. Мало ли кто мог ободрать чужую дверь. Бритву давай!
Борис раскрыл опасную бритву и полоснул по дерматину. И еще раз - по утеплителю. Протиснул в узкую прорезь руку. Напрягся.
- Ну?
- Баранки гну!
Где-то на верхних этажах хлопнула дверь.
- Быстрее! - поторопил Сан Саныч.
Теперь, когда долгожданная добыча была уже почти в руках, не хотелось лишаться ее из-за случайного пустяка.
Борис резко выдернул руку из разреза и сунул ее в карман.
По лестнице вниз стучали шаги.
- Уходим! - потянул его за руку вниз Сан Саныч.
- Погоди! - приостановился Борис. - Тут еще одно дельце есть, - и, дотянувшись, наотмашь и крест-накрест резанул еще одну дверь. Для маскировки. Чтобы не думали, что хулиганов интересовала одна-единственная дверь.
- Ты бы еще весь подъезд испакостил, - проворчал Сан Саныч.
- И испакостил бы, кабы время было. Ветераны побежали вниз.
- Вот ведь паразиты, - услышали они голоса на площадке, где только что были. - Взяли двери изрезали. Кому они мешали! Сколько раз предлагал поставить замок на подъезд.
- Не замки надо ставить, а ловить и драть их как Сидоровых коз. А лучше уши обрывать и при входе в подъезд на ниточках развешивать. Чтобы неповадно было.
- Ну ты скажешь тоже - уши.
- А что, я бы так и сделал... Ветераны, словно нашкодившие школьники, выскочили во двор.
- Куда рвем? - крикнул на ходу Сан Саныч.
- Сигай налево. Во дворы. Там не догонят.
И пыхтя, переваливаясь и подгоняя друг друга, старики потрусили к ближайшей арке. Как будто кто-то мог покуситься на их уши. Как будто кто-то мог признать в двух почтенного возраста пенсионерах дворовых хулиганов.
- Ух! Все. Я больше не могу, - сказал Борис.
- Я тоже, - признался Сан Саныч. И удачно сбежавшие с места преступления ветераны без сил упали на первую же скамейку.
- Ты чего побежал? - спросил, отдуваясь, Полковник.
- Чего, чего? Там же народ спускался.
- Дурак ты, Борис. Кто бы на нас подумал? Постояли бы вместе с ними перед испорченными дверями, повздыхали, посетовали на нынешнюю молодежь. Потом бы спросили какой-нибудь адрес и пошли себе спокойненько. Что ты с места сорвался как ошпаренный?
- А ты чего?
- Потому что ты первый побежал.
- Я первый? Ты себя не видел. Полудурок старый. Так бежал, что собственный живот чуть не обогнал.
- Я?
- Ты.
- А ты...
- Ладно, старый, - поднял руки вверх Сан Саныч. - Капитулирую. И признаю свою вину. Во всем. Даже в том, что не совершал. Сегодня на твоей улице праздник. Сегодня ты герой дня. Глумись надо мной, как душе твоей будет угодно. Все стерплю. Скажешь - на колени по такому случаю перед тобой бухнусь. В знак особой признательности.
- Денежное вознаграждение было бы, конечно, предпочтительней. Но в крайнем случае согласен и на коленки, - милостиво согласился Борис.
- Будут коленки. И прочие возможные в рамках двухмесячной пенсии вознаграждения, - пообещал Сан Саныч. - Показывай. Не томи.
Борис заговорщически подмигнул. Вытащил из кармана изъятый им из-за обивки предмет. И раскрыл ладонь.
На руке лежала толстая металлическая табличка с выгравированным на ней порядковым номером квартиры.
С давным-давно проржавевшей цифрой 39.
Глава 42
- Все, - сказал Сан Саныч. - Теперь точно все! Можешь приклепать эту табличку на свой могильный камень. Тем более он не за горами.
- Ни черта не понимаю! - расстроился Борис.
- Чего непонятного? Ты оказался банальным подъездным хулиганом обивки бритвой полосуешь, таблички вот с дверей добропорядочных граждан отдираешь. Резвишься, думая, что по причине твоего уже неразумного возраста тебе с рук сойдут твои безобразные художества. В общем, типичный балбес-переросток из неблагополучной семьи.