Страница 37 из 47
— И он тебе нравится? — любезно спросила я, продолжая улыбаться. Крэм выглядел счастливым. Он смотрел на меня так, будто я то, во что он вбил весь свой смысл жизни. Затем я повернулась к кунари. — Лучше, чем человек, но я думаю, ты как-нибудь сам должен это увидеть.
Жажда одолевала меня. Я снова перевела взгляд на Крэма и хотела уже поговорить с ним, но этот кунари придвинул мне кружку с пивом.
— Выпей-ка, а то что-то совсем выглядишь бледной.
Я посмотрела на содержимое кружки и меня чуть не вырвало. Пахло хуже, чем гниющий труп. Я отодвинула кружку и покачала головой. Такое пить… мой организм не выдержит этого.
— Извини, кунари, но…
— Бык, зови меня Бык, и если не хочешь пить, то… ну и ладно! Сам выпью, — он снова взял свою кружку и стал пить.
— Матрель, твой запах он… невольно напоминает аромат жасмина — сладкий и цветочный. Но под ним будто скрывается кое-что другое: манящий запах, запах темноты, горячих движущихся тел, — говорил Крэм мечтательным голосом. — Но… скажи, а ты часто тренируешься?
Я отрицательно покачала головой. С чего он взял?
— Я вовсе не тренируюсь, а что?
— Просто у тебя кровь в уголке губы, откуда она?
Она из тела барашка, просто кто-то плохо вытирает губы. Надо было зеркало что ли с собой прихватить. Я вытерла губы рукой и увидела след крови у себя на пальце.
— Неважно. Лучше скажите, вам тут нравится? — я натянула радостную маску на лицо, хотя под ней был только дикий зверь, который мог вцепиться клыками в чужое горло. Я не хотела насилия.
«Кровь вытекает изо всех живых, живых любого вида, красным потоком. Одна порция — один удар сердца. И с каждой каплей утекает частица жизни… тебя не должно волновать, как она получена, раз уж получена» — этот голос я уже не могла различить. То ли он принадлежал мне, то ли мужчине. Голод затмевал разум, но я крепко держалась.
— Очень. Хорошее место, много девочек. А ещё я чувствую, что побываю во многих боях! Тут и кормят неплохо, но всё-таки я прихватил с собой пару рецептов и чем-нибудь, да угощу вас. А тебе Крэм, нравится здесь? — Бык повернулся к парню… пусть он будет парнем, раз считает себя таковым. Кунари заботливо на него смотрел, как смотрит отец на сына. Видно, они тесно дружили.
— Вполне. Я бы хотел ещё побеседовать с Матрель. Её по достоинству выбрали Инквизитором. Я думаю, если она перестанет нам платить, я ни капли не обижусь, — голос его лучился искренностью. Крэм говорил серьезно.
— Неужели? Влюбился что ли? Ну ты молодец, дружок. В самого Инквизитора втюхаться! А знаешь, за это стоит выпить, — говорил Бык, совсем не стесняясь меня или кого-то ещё. Он подозвал официантку и заказал две кружки пива. И как оно там у него помещается?
Крэм, стоит отметить, сразу отвернулся, чем выдал себя. Он не влюбился в меня, но я ему стала интересна, как девушка.
Я встала из-за стола и пошла прочь от них. Пусть сами там разбираются, тем более если я ещё побуду немного с ними, то точно поддамся искушению и разорву их на части. Что за мысли дикие? Мысли настоящего чудовища, который должен бегать в лесах и далеко от людей. Раньше я подобное не чувствовала, а теперь нахлынуло оно.
Я села за одиночный столик, пытаясь взять себя в руки и понять, откуда взялась эта внезапная жажда. Внезапно на моё плечо легла чья-то теплая ладонь, и я обернулась. Это был Каллен.
— Решила развеяться? Отдых пойдет тебе на пользу после всего, что ты перенесла в скитаниях по снегу в метель, — он мягко улыбнулся и хотел было сесть рядом со мной, но я вовремя встала.
Его запах… этот божественный запах я теперь ощущала острее. А его кровь… такой ритмичный шум, не насладиться. Я коварно улыбнулась моему возлюбленному и, взяв его за руки, отвела в более тёмное место, вернее даже в другую комнату. Эта была кладовая, хотя сюда не часто заходили. Я прижала Каллена к стенке и посмотрела ему в глаза. В его глазах промелькнули страх и некоторая доля гнева, но это выражение было мимолетным, уступив место сдержанности.
— Матрель, дорогая, что ты задумала? — спрашивал он с волнением и беспокойством.
Я поцеловала его в губы, выпивая его страх до капли. Он не был отмечен в моём сознании, как жертва. Но его запах сводил меня с ума больше, чем запах Крэма или кунари. Я оторвалась от поцелуя и потянулась к его шеи, но решив, что шея слишком заметна, то буквально сорвала с него плащ и, взяв за броню, отодвинула её и впилась клыками в плечо.
Мужские руки обняли меня. Он не был против, хотя сердце его очень часто забилось. Он прибывал в каком-то наслаждении от того, что я пью его кровь. Я выпила совсем немного и вовремя оторвалась от его плеча. Капли крови я быстро слизала с раны и вернула одежду на место.
— Матрель, я знаю, что не должен это говорить, но мне понравилось, — прошептал он, закатывая глаза от наслаждения.
Я прислушалась к себе. Жажда медленно уходила. Кровь Каллена по-настоящему её утолила. Очень странно.
— Любимый, извини, эта жажда сегодня целый день мучила меня. Я… монстр какой-то и мысли у меня дикие были. Твоя кровь меня спасла, Каллен.
Он мне улыбнулся совсем как ребёнок. Каллен не орал на меня, не считал убийцей или монстром.
— Нет, Матрель. Чтобы ты ни делала, даже что-то вроде этого, я никогда не отвернусь от тебя. Мне нравится, что ты делаешь со мной. Странно осознавать, что процесс высасывания крови очень нравится. Твоя язычок так ловко справляется с моей кровью, я прямо ощущал его в ране, внутри. О, Создатель! Почему я это говорю? А ведь не должен.
Я прижалась к его груди, и он крепче обнял меня. Резерфорд так искренне меня любил, пытался даже убить в себе стеснение. Он делал всё это ради меня и терпел мои выходки чудовища. Я хищник, а Каллен моя жертва, только в неё я влюбилась и убить не могу. Другим хищникам не отдам, буду сама им наслаждаться. Он доверял мне, зная, что у меня во рту есть зубы, острые, словно иглы. И никто не знает, кого я на них наколю в следующий раз, даже я сама.
— Твое счастье — это мое счастье,
и твой смех — это мой смех,
и твоя радость — моя радость.
И еще я хочу сделать тебя веселой, и чтобы ты знала:
я всегда с тобой, рядом я или нет, — прошептал он мне на ушко, а затем поцеловал в макушку.
========== Страсть марионетки ==========
Заставляя теряться в догадках,
Приказав сходить тихо с ума,
Ты ушёл в полуночный туман,
Оставаясь извечной загадкой.
Игры слов - не всерьёз,
Твой ответ на вопрос
Обещает мне слёзы украдкой.
Умоляю, вернись,
Поздней фразой простись,
Объясни мне, в чём я провинилась.
Ложь и грязь -
Наша связь,
Но дам знать не таясь,
Как в тебя я жестоко влюбилась.
Заставляя страдать с тобой вместе,
Ты ушёл, бросив в грязь цветы радости,
Я в мечтах - лучший друг и невеста,
А на деле - раб пошлой реальности.
(RusRainbow)
Кабинет Жозефины выглядел более-менее красиво. Большой и просторный, а также из него можно легко попасть в ставку командования. Жозефина как всегда сидела за столом и что-то писала. Заметив, наконец, меня, она подняла голову.
— Привет, Матрель. Я навела справки в императорском дворе. Чем скорее мы устраним угрозу для императрицы, тем будет лучше. Политическая ситуация в империи весьма шаткая штука, это может усложнить дело, — только она закончила говорить, открылась дверь и сюда, как по ментальному зову, вошел Каллен.
— В империи всё усложняет дело. Это традиционная орлеанская забава — усложнять, — Каллен опустил голову. Ему нравились сложности, но только не такие, где он мог меня потерять.
Как по зову появилась и Лелиана.
— Можно воротить нос от Большой Игры, командир, но мы играем по самой высокой ставке и до последней капли крови, — она посмотрела на Каллена, но тот по-прежнему выглядел так, будто ничего вовсе и не слышит.