Страница 33 из 71
— Ты спас их нечестивые души, Аллен, — прозвучало в сознании юноши. — Согласись, тебя ведь частенько посещает подобная мысль?..
— Кто ты, чёрт возьми?
Со стороны собеседницы послышался недобрый смех, сопровождающийся жутким оскалом.
— Я — часть тебя. Ты же знаешь, Аллен.
Этот голос не имел ничего общего с голосом Дейзи, как и с человеческим в принципе. Несмотря на то, что Уолкер по-прежнему не понимал смысла этих слов, его сердце болезненно сжалось, а чувство какого-то невыносимого отчаяния сдавило горло.
В этот момент где-то неподалёку стали раздаваться звуки тихого истошного плача. Юноша обернулся и увидел стоящего в нескольких метрах от себя ребёнка, точнее — мальчика. Тот, будучи повёрнутым к первому спиной, прятал лицо в ладонях и, дрожа то ли от страха, то ли от холода, всё также плакал. Совсем ещё маленький, беззащитный и… абсолютно седой.
Аллен, не в силах вымолвить хоть слово, непроизвольно сделал шаг вперёд и потянулся к ребёнку рукой.
— А вот и причина, по которой мы здесь собрались…
Мальчик вздрогнул и медленно обернулся. Уолкер застыл в ужасе.
***
Раннее утро. Время, когда первые солнечные лучи начинают медленно прогревать подмёрзшую за ночь землю, а назойливый туман, что стелется повсюду, заставляют отступать да бесследно испаряться.
Проснувшись, Аллен далеко не сразу сообразил, где находится, из-за чего едва не разбудил спящую у него под боком девушку. Та лишь потянулась и, положив голову на грудь юноши, продолжила посапывать. Он же, затаив дыхание, боялся даже пошевелиться. Восстановив в памяти события прошлой ночи, парень, иронично усмехнувшись, подумал, что поверить в достоверность своих кошмаров гораздо легче, нежели в их недавнюю близость.
Уолкер раньше как-то и не задумывался, что любовь в подобном проявлении может доставить столько необычайно ярких и незабываемых ощущений. Но даже тогда, познавая тонкости истинного наслаждения, он умудрился всё испортить, так как в очередной раз убедился, а точнее внушил себе, что не заслуживает такого подарка, который с лёгкостью, ничуть не сомневаясь, ему преподнесла Линали.
— Ту-дум, ту-дум… — вдруг прошептала девушка, сильнее прижимаясь к груди недоумевающего парня. — Твоё сердце, почему оно так часто бьётся? Тебе приснилось что-то плохое?
С губ юноши сорвался судорожный вздох. Проведя ладонью по её волосам и плечу, он тихо сказал:
— Я совсем не понимаю тебя, Линали.
Кемпбелл подняла голову и ещё сонными глазами воззрилась с немым вопросом на Уолкера.
— Что же тебя смущает? — застенчиво улыбнувшись, таки вслух спросила она.
Прежде чем ответить, Аллен, осторожно ухватил девушку за плечи и перевернул её на спину, а сам навис над ней. Линали, слегка покраснев, машинально хотела прикрыть руками обнажённую грудь, но в последний момент передумала, посчитав, что стыдиться своего возлюбленного попросту глупо. При виде столь прекрасной во всех смыслах картины в голову юноши невольно стали закрадываться отнюдь не самые скромные мысли.
— Почему ты так легко вверяешь мне себя? — спросил он, касаясь тыльной стороной ладони нежной девичьей щеки. — Ведь ты так мало знаешь меня, но это, кажется, вовсе не помешало тебе принять решение, которое полностью изменит твою жизнь.
С полминуты девушка, сохраняя молчание, пристально смотрела в глаза собеседнику, думая, что ответить.
— Знаешь, Аллен, это, конечно, можно назвать бредом, но иногда мне кажется, будто кто-то пытается проникнуть в мои мысли, исказить их…
Такое заявление здорово шокировало юношу.
— Исказить? Твои мысли?
— Я не знаю, как это объяснить, — устало выдохнув, произнесла она. — Меня продолжают донимать кошмары, в которых я вижу жуткие и страшные вещи. — Уолкер заметно напрягся. — Так вот, в последнее время они участились, причём, по большей части, именно ты занимаешь в них главенствующую роль.
— Ты говорила, что тебе снятся кошмары, как и мне, но нам ещё ни разу не удавалось нормально обсудить это. — Каждый боялся ляпнуть чего-нибудь лишнего, поэтому старался проявлять осторожность. — Считаешь, что всё происходящее с нами — дело рук кого-то?
— Я же говорю — это бред.
Однако Аллену так не казалось, наоборот, по его мнению, такой вариант мог бы оказаться вполне приемлемым. Неужели всё дело в том желтоглазом выродке, что постоянно преследует его? Когда Аллен впервые столкнулся с ним на реке, откуда едва выбрался живым, тот сказал, что он должен вспомнить, кем является на самом деле. Но тогда при чём здесь Линали? В чём вообще заключается смысл всего этого?
Кто же я? — размышлял он. — Аллен Уолкер — приёмный сын Маны Уолкера и просто цирковой клоун, по жизни сводящий концы с концами? А может, сумасшедший убийца? Или же есть третий вариант?
Видя, насколько растерянным стал взгляд возлюбленного, девушка не выдержала и, обняв его за шею, притянула к себе да одарила пылким поцелуем. Юноша поначалу немного опешил, но вскоре с превеликим удовольствием ответил взаимностью, что, естественно, повлекло за собой возникновение дикого и непреодолимого желания перейти к более серьёзным действиям.
— Линали, лучше не провоцируй меня, иначе я за себя не отвечаю, — переводя дыхание, предупредил он. — На тебе ведь и так ничего нет, а моя выдержка далеко не железная.
В ответ девушка лишь хитро ухмыльнулась и, резко приподнявшись, заставила парня принять лежачее положение, а сама устроилась сверху.
— А я разве имею что-то против? — водя ладонями по его обнажённому торсу, промурлыкала она. — Время в запасе у нас ещё есть. Миранда явится ко мне как минимум часа через два.
— Ты будто специально хочешь уйти от темы, — улыбнувшись, подметил Уолкер, при этом несильно сжал пальцами её упругие бёдра.
На какое-то время девушка, посмотрев куда-то в сторону, задумалась. Затем склонилась к лицу возлюбленного и, запустив пальцы ему в волосы, спросила:
— Скажи, Аллен, разве человек может полностью поседеть, будучи совсем ещё юным? — он не ответил, лишь чуть заметно мотнул головой в отрицательном жесте. — Почти каждый раз, когда я вижу тебя во сне, твои волосы белы как снег. Но это ещё не всё. — Она провела ногтем вдоль левой стороны его лица. — Вот здесь твою кожу прорезает шрам, необычный, будто нарочно оставленный кем-то.
— Что за чертовщина? — только и смог вымолвить изумлённый собеседник. — Этот шрам выглядит как перевёрнутая пентаграмма?
— Да, откуда ты…
Уолкер, резко ухватив девушку за запястье, приподнялся и выпалил:
— Линали, значит, ты видела его?! Ты разговаривала с ним? Какие у него… то есть у меня были глаза?
— Эм, с-серые… — хлопая ресницами, растерянно ответила та, а юноша облегчённо выдохнул. — Каждый раз обстоятельства складывались таким образом, что поговорить с тобой не получалось. А ты что, уже видел себя таким? Да и при чём здесь глаза?
Собеседник замялся, поняв, что всё же проявил неосторожность, но решил признаться:
— Видел один раз. Это было похоже на то, как если бы я смотрел на своё отражение.
— Боже, но как такое возможно? — ошарашенно проговорила девушка с широко распахнутыми глазами. — Разве это вообще может быть правдой? — парень молча пожал плечами, а она задумчивым тоном добавила: — Аллен, ты не думаешь, что все те видения являются ничем иным как воспоминаниями?
— Воспоминаниями?
— Я знаю, это походит на полнейший абсурд, но… если подумать, то это ведь необязательно могут быть воспоминания о прошлом. Может, мы с тобой видим будущее?
После такого предположения, кстати говоря, не лишённого логики, юноша, задумавшись, непроизвольно приоткрыл рот в изумлении. Однако не прошло и минуты как он, крепко обняв Линали, поспешил опровергнуть сие гипотезу.
— Пока рано делать какие-либо выводы, так как мы ни в чём не можем быть уверены. К тому же, разве от этого что-то изменится? То есть нам по-прежнему остаётся только гадать.
То, что вижу я — воспоминаниями не назовёшь, — подумал он. — Тут нечто другое…