Страница 26 из 71
Линали, стоя как вкопанная, обливалась слезами и зажимала рот ладонью, чтобы не закричать.
— Это… невозможно, нет…
Девушка, словно услышав тоненький дрожащий голосок, обратила взор в сторону выхода. Линали вздрогнула.
— Смотри, — губы девушки растянулись в насмешливо-зловещей ухмылке, а дерзкий пронзительный взгляд заставил желудок аристократки свернуться в тугой комок. — Смотри, насколько ты порочна.
Сказав это, девушка наклонила голову мужчины вбок и, не отрывая глаз от Линали, провела языком по его шее.
— Нет, нет, нет… этого не может быть, — мотая головой, начала без умолку твердить Линали. — Это не я… я не делала этого! Тики принудил меня!
Отступив на несколько шагов назад, аристократка упёрлась в стену и медленно сползла на пол, после чего поставила свечу и, подперев колени к груди, уткнулась в них лицом. Безудержно рыдая, она молила о том, чтобы это «недоразумение», наконец, закончилось, поэтому не заметила, как к ней кто-то подошёл.
— Не верь тому, что видишь, Линали, — прозвучал бесстрастный женский голос. — Они хотят сбить тебя с толку, подавить волю…
Девушка подняла голову и обомлела. Незнакомка, стоящая перед ней, оказалась той самой Линали из старых кошмаров, в том же изодранном плаще, странных сапогах и распущенными спутанными волосами.
— Что… кто ты?
Она слабо улыбнулась.
— Им не нравится, что ты сопротивляешься, ведь тогда их план может пойти крахом.
Линали, находясь в полнейшей растерянности, мягко говоря, ничего не понимала.
— О чём ты? Какой план?
— Они сломают Аллена. Уничтожат его как личность. Другими словами — подготовят оболочку…
========== Глава 7. Лицемерие ==========
— Линали? Проснись…
С трудом разомкнув отяжелевшие веки, аристократка подняла взгляд на прервавшую её сон златовласую девушку. Та, как всегда одетая с иголочки, с интересом наблюдала за своей гостьей.
— Эмилия? Прости, не знаю, что это я…
— Неужели настолько скучный роман попался, что ты умудрилась заснуть прямо в кресле? — улыбнувшись, спросила знатная особа.
Линали мельком взглянула на книгу, что лежала у неё на коленях, затем осмотрела книжные стеллажи, коими обставлена библиотека Болдуинов. За окнами давно стемнело, так что помещение озарялось тёплым светом электрических ламп. Голова жутко болела, поэтому попытка собраться с мыслями далеко не сразу увенчалась успехом.
— Настолько скучный, что я даже не могу вспомнить, о чём там шла речь, — пробубнила девушка себе под нос. — Кажется, мне что-то приснилось…
— Судя по твоему растерянному виду и чересчур побледневшей коже, ничего хорошего ты во сне не увидела, — заключила Эмилия. — Как ты себя чувствуешь?
Линали, находясь в каком-то заторможенном состоянии, ответила не сразу. Восстановить общую картину, увиденную в кошмаре, не получалось. Какие-либо ключевые моменты напрочь стёрлись из памяти, а сохранившийся набор бессвязных обрывков, казалось, не нёс никакой смысловой нагрузки.
— Не могу сказать, что лучше всех, — наконец, ответила она и приложила ладонь ко лбу. — Голова немного болит.
Тем временем Эмилия, взяв с небольшого деревянного столика хрустальный графин, налила в стакан воды и подала гостье.
— Выпей, а я прикажу принести тебе что-нибудь от головной боли.
— Спасибо, конечно, Эмилия, но не стоит. Мне уже лучше.
Сказав это, Линали мгновенно осушила стакан и, ещё раз поблагодарив собеседницу, со вздохом откинулась на спинку, и прикрыла глаза. А та, пожав плечами, поправила и без того идеально уложенные волосы, после чего присела в соседнее кресло.
Какое-то время девушки помалкивали. Линали, забив голову мыслями об Аллене и их недавней встрече, никак не могла подавить в себе странное чувство тревоги. К тому же в этот раз расстаться оказалось гораздо сложнее, а заставить себя вернуться в поместье — тем более. Это место угнетало её. Настолько, что каждый проведённый здесь день казался донельзя мучительным и невыносимым. Пустым и бессмысленным. С Алленом же всё иначе. С ним девушка не чувствовала себя подавленной. Всякий раз его близость приносила покой и ощущение безопасности, в которых она так нуждается. Всякий раз Линали убеждалась, что кто-то свыше всё же услышал её молитвы и не обрёк на одиночество.
— Ты чувствуешь себя неуютно в нашем доме? — вдруг спросила Эмилия.
Линали, вздёрнув бровь, вопросительно посмотрела на собеседницу, после чего не очень убедительно ответила:
— Вовсе нет.
— Прости, но у тебя такое лицо, будто ты в плену находишься, а не в гостях у знатной семьи.
— Хм, ну и сравнения у тебя, Эмилия, — сказала девушка, испустив какой-то нервный смешок.
— Я серьёзно, — не сводя пристального взгляда с собеседницы, ответила та. — К слову, вы уже больше недели гостите у нас, но при этом мы с тобой толком не общались. Ты почти не выходишь из своей комнаты, ведёшь себя как-то отстранённо, да и за обеденным столом начинаешь говорить только тогда, когда тебя спросят… — накрыв ладонь девушки своей, Эмилия с обеспокоенным видом добавила: — В общем, я хотела сказать, что если тебя что-то тревожит, то ты можешь поговорить об этом со мной.
Такое внезапное проявление внимания со стороны дочери Болдуина настораживало, ведь ранее она в принципе не стремилась обзавестись подругой в лице Линали.
— Со мной всё в порядке, Эмилия, — натянуто улыбнувшись, сказала девушка и аккуратно высвободила руку. — Просто в последнее время мне нездоровится, поэтому я не всегда расположена к задушевной беседе.
— В таком случае тебе не помешало бы посетить врача.
— Это ни к чему, — тут же отмахнулась она. — Я скоро приду в норму, так что беспокоиться не о чём.
— Ну хорошо, поступай, как знаешь.
Снова повисла тишина. Линали украдкой взглянула на девушку: та с задумчивым видом покусывала нижнюю губу, будто не решаясь продолжить диалог. Тогда первая, устало выдохнув, спросила:
— Эмилия, ты ведь вовсе не о моих проблемах поговорить собиралась?
Собеседница едва заметно улыбнулась.
— Ты права, я была бы не прочь поболтать с тобой о Тики.
Вот уж о ком сейчас хотелось вспоминать меньше всего, так это о своём несносном брате, при виде которого с недавних пор стало бросать в нервную, почти неподдающуюся контролю, дрожь.
— Не думаю, что обсуждать моего братца-подхалима — хорошая идея, — стараясь выглядеть непринуждённо, сказала девушка.
Эмилия с удивлением воззрилась на неё.
— Вы что, не ладите, раз ты так о нём отзываешься?
— Нет, что ты, мы с Тики души не чаем друг в друге, — отдающий в голосе сарказм скрыть не удалось, что привело Эмилию в ещё большее недоумение.
— Хм, странные у вас всё-таки взаимоотношения.
Губы Линали невольно изогнулись в саркастической ухмылке.
— Самые что ни на есть обычные, — разведя руками, сказала она. — Просто не так давно между нами возникло лёгкое недопонимание, поэтому можешь считать, что я таким образом выказываю свою обиду.
— Ясно. В любом случае я надеюсь, что в скором времени вы помиритесь, — искренне проговорила собеседница и почти смущённо добавила: — Мне кажется, Тики совсем не похож на человека, способного обидеть женщину.
После такого заявления Линали едва не разразилась истеричным хохотом.
— Только не говори, что ты купилась на смазливую мордашку моего брата, — бросив на знатную особу неодобрительный взгляд, сказала она, на что та лишь слегка покраснела и потупилась. — Послушай, Эмилия, на самом деле Тики далеко не идеален в плане характера, жизненной позиции и моральных устоев, так что не стоит радоваться сомнительному подарку до того, как будет развёрнута красивая обёртка.
С минуту собеседница переваривала полученную информацию, после чего, по всей видимости, вознамерилась опровергнуть столь нелестную характеристику, брошенную в адрес небезразличного ей мужчины.
— Но никто не идеален, — задумчивым тоном начала она. — Тики очень добр ко мне, всегда вежлив и заботлив…