Страница 62 из 129
Аарон недоверчиво поглядывал на меня, хотя и глупому понятно, что я что-то недоговариваю.
— Клеймо сокола принадлежит Леаму? — резко меняет тему Аарон.
К моим щекам прилила кровь. Хочется накрыться одеялом и пролежать под ним до конца моих дней. Моё замешательство он расценивает как утвердительный ответ.
— Не знаю, чем вы думали, мисс Эмерсен? Но татуировка на вашем теле — не милая картинка красивой птички. Это — контракт, по которому вы отдаёте себя во владения того, кто вас заклеймил. Хотя у вас есть законные хозяева!
Его слова обижают меня. Но, собрав всё своё самообладание, я отвечаю:
— Знаете, мистер Дарк. Моему законному хозяину всё равно, где я нахожусь и что делаю. Ведь в его глазах главная цель моего существования — быть разменной монетой в его интригах. Ему безразлично на моё самочувствие — ведь поцеловать возлюбленную врага намного важней, чем частица её жизни. И тем более ему наплевать на моё проклятое сердце — ведь это сущая ерунда, когда на кону призрачное спасение мира. Я рада, что есть Леам, пусть я и не питаю к нему чувств, но его забота спасла мне вчера жизнь. От вас же я получаю только одни неприятности.
Откидываю одеяло и встаю с кровати, собираясь уйти подальше от этого нахального типа. Но делаю два шага и, не удержавшись на ногах, почти падаю на пол. Почти… Аарон подхватывает меня. Я смотрю на него во все глаза, не понимая, что происходит. Его руки без перчаток, но он не причиняет мне вреда ни своей энергетикой, ни своими прикосновениями.
— Что происходит?
На лице Аарона появляется лукавая улыбка.
— Хозяин начал заботиться о своей нимфе.
Взгляд опускается за запястья. Два тонких серебряных браслета, украшенные узорами и рисунками из древнегреческих мифов, опоясывают обе мои руки.
— Как мило. Теперь на меня ещё и наручники надели.
— Мисс Эмерсен, я уже начинаю привыкать, что вам невозможно угодить. Это не наручники, а старинные и очень сильные магические реликвии. Теперь вам не нужно переживать за своё здоровье — пока они на вас надеты, мои поцелуи не причинят вам вреда.
Вот же наглец! От его последней фразы у меня перехватило дар речи. Я заливаюсь краской, но хуже всего, что Аарон это видит.