Страница 5 из 68
Отечественной… а уж когда она занята пьяным отцом, то ей и вовсе
ни до кого дела нет – особенно до детей. Поэтому ни сказок, ни
песенок, ни укрывания одеяльцем с поцелуем на ночь у меня в
детстве не было. А всё это, между прочим (о чём твердят все врачи и
психологи), формирует в ребёнке чувство защищённости и
самодостаточности, а также – любви к себе и к людям, в конце
концов. Да и вопросов матери я никогда особо не задавала, а
перестала и вовсе сие делать после одной истории, кою сейчас вам
кратко изложу.
Как мною уже упоминалось, всю информацию мы получали от
старших "друзiв", с которыми играли на улице; и естественно, что рано
или поздно встал вопрос о физиологии и отношениях между полами. И
одна моя подружка, посещавшая, в отличие от многих из нас, детский
сад, рассказала, что мальчишки, подражая тому, как делают их папы с
мамами, трогают их "там"… и девочкам становится очень-очень
приятно. Я хорошо помню, как искренне рассмеялась и спросила: "А
зачем для этого вообще кто-то нужен, если можно самой
помассировать свою "шишечку", чтобы стало очень здорово и
спокойно? Я, например, всегда так поступаю, сколько себя помню,
перед сном – и потом быстренько засыпаю". Но подружки стали со
мной спорить и говорить, что лучше, когда подобное делает мальчик,
иначе: зачем взрослые женятся? Короче, я ничего не поняла и с
данным вопросом к маме пошла. Лучше бы такая мысль мне и вовсе в
голову не приходила или же я бы её оттуда быстренько удалила.
10
Сказать: мать была в шоке… ничего не сказать. Моя
родительница и понятия не имела, что ребёнок в восемь лет столь
информирован улицей обо всём, что происходит между мужчиной и
женщиной. Но больше всего она была возмущена тем, что "я играю
сама с собой"... Даже сейчас у меня нет объяснений: почему её это
настолько взбесило. И моя ссылка на то, что "все девочки так
поступают", маму всё равно не успокоила. Она орала, что не хочет
вырастить меня "подзаборной шлюхой, которая принесёт в подоле", и
что будет связывать мне на ночь руки, если я не пообещаю ей больше
" такого" никогда не делать. Что я могла ответить? Что для меня
"получать оргазм" (хотя мне тогда и не было ведомо, как сей процесс
называется) так же естественно, как есть, пить и ходить? И что не
вижу в этом ничего постыдного? Тем паче что мы на эту тему никогда
и не говорили…
Но... что бы я не сказала, это не принесло бы результата, ибо
мне уже давно удалось понять: наши силы неравны, а я – всего лишь
ребёнок, от неё зависящий. Мне оставалось только "рыдать в три
ручья", ощущая себя непослушной, плохой и "грязной"... И, конечно
же, я пообещала матери подумать над её словами – а она, как и
"грозилась", перевязала мне перед сном кисти рук. Хотя надо честно
вам признаться: данная экзекуция никак не могла помешать
получению удовольствия от оргазма, но матушка так меня запугала и
унизила, что я довольно долго о подобном даже и не помышляла.
Было до слёз обидно, особенно если учитывать то обстоятельство,
что она мне так и не объяснила: а почему, собственно, "этого" делать
нельзя, – а только обзывали обидными словами. В итоге, переночевав
парочку раз с поясом от халатика на связанных руках, – я поняла: сие
крайне неудобно, и дала-таки своей родительнице обещание. Но... Та
женщина или девочка, которая знает, что такое ОРГАЗМ(!), – никогда
от него насовсем не откажется. Ибо сие не просто какое-то
удовольствие – скорее, это состояние невесомости, блаженства и
небытия, вернее – бытия вне проблем и слёз. И сколько раз в жизни
именно подобные божественные ощущения спасали меня от
совершения разных глупых поступков и деяний! Поэтому – когда мне
было очень плохо, одиноко или страшно – я всё же нарушала данное
матери обещание. И вы даже не представляете: какие угрызения
совести и душевные муки мне приходилось из-за этого испытывать…
и даже плакать по ночам. Лучше вам сего не знать. Короче, дошло до
того, что я стала считать себя хуже других. ("Спасибо", мамочка!)
И когда родилась моя сестрёнка, я её очень полюбила, но вовсе
перестала принимать и "кохати" себя. И не только по вышеупомянутой
причине, но и потому, что, вопреки моим опасениям и ожиданиям,
сестру баловали, баюкали, купали, в кроватку укладывали и читали ей
11
на ночь сказки. Более того, она спала в комнате с родителями, а я –
отдельно и одна. Что же мне было думать, если со мной никогда
подобного не происходило? Только то, что я – плохая, ведь тогда не
понимала, а мне никто "не доложился", что мой отец в первый (но
далеко не в последний) раз в своей жизни закодировался от
алкоголизма – иначе мать сделала бы аборт, а он хотел наследника.
(Вот видите, опять все жертвы ради мальчика!) А мне-то показалось:
сестру, в отличие от меня, искренне любят, и ради неё отец даже не
пьёт. Сие в моих глазах было чем-то невероятным, неким поступком
сродни подвигу Геракла. Но надо признать сейчас: то, что я стала
себя "гнобить", было для меня предпочтительнее, чем родную сестру
не любить. Тем более… глядя в зеркало, мне доводилось видеть там
толстую девочку, мычащую, как корова, и с грустными глазами. Разве
можно такой гордиться, думала я, обливаясь горючими слезами.
И единственным человеком, который, как я надеялась, меня не
осуждает и ценит, была моя бабушка Евдоксия. Она уже на пенсии
стала знахаркой, хотя всю свою жизнь лечила людей травами и
"заговорённой водой", поэтому на её половине дома в будние дни
после обеда всегда было много "страждущих", и мне нравилось там
бывать. Мы с бабулечкой почти каждое утро в тёплое время года
ездили в лес за ягодами, грибами и разными целебными травками,
которые потом сушили и раскладывали по полотняным мешочкам, или
пропалывали грядки со всякой (в том числе и лечебной) порослью у
нас на участке. И, полагаю, именно у неё я научилась терпению к
людям, которое столь необходимо в моей теперешней профессии, да
и всем рецептам, благодаря коим сейчас здоровы и все в нашей
семье, и друзья и знакомые. Причём лечила бабуля безплатно и
говорила, что это Господь дал ей знания и силы, а потому негоже