Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 68

Отечественной… а уж когда она занята пьяным отцом, то ей и вовсе

ни до кого дела нет – особенно до детей. Поэтому ни сказок, ни

песенок, ни укрывания одеяльцем с поцелуем на ночь у меня в

детстве не было. А всё это, между прочим (о чём твердят все врачи и

психологи), формирует в ребёнке чувство защищённости и

самодостаточности, а также – любви к себе и к людям, в конце

концов. Да и вопросов матери я никогда особо не задавала, а

перестала и вовсе сие делать после одной истории, кою сейчас вам

кратко изложу.

Как мною уже упоминалось, всю информацию мы получали от

старших "друзiв", с которыми играли на улице; и естественно, что рано

или поздно встал вопрос о физиологии и отношениях между полами. И

одна моя подружка, посещавшая, в отличие от многих из нас, детский

сад, рассказала, что мальчишки, подражая тому, как делают их папы с

мамами, трогают их "там"… и девочкам становится очень-очень

приятно. Я хорошо помню, как искренне рассмеялась и спросила: "А

зачем для этого вообще кто-то нужен, если можно самой

помассировать свою "шишечку", чтобы стало очень здорово и

спокойно? Я, например, всегда так поступаю, сколько себя помню,

перед сном – и потом быстренько засыпаю". Но подружки стали со

мной спорить и говорить, что лучше, когда подобное делает мальчик,

иначе: зачем взрослые женятся? Короче, я ничего не поняла и с

данным вопросом к маме пошла. Лучше бы такая мысль мне и вовсе в

голову не приходила или же я бы её оттуда быстренько удалила.

10

Сказать: мать была в шоке… ничего не сказать. Моя

родительница и понятия не имела, что ребёнок в восемь лет столь

информирован улицей обо всём, что происходит между мужчиной и

женщиной. Но больше всего она была возмущена тем, что "я играю

сама с собой"... Даже сейчас у меня нет объяснений: почему её это

настолько взбесило. И моя ссылка на то, что "все девочки так

поступают", маму всё равно не успокоила. Она орала, что не хочет

вырастить меня "подзаборной шлюхой, которая принесёт в подоле", и

что будет связывать мне на ночь руки, если я не пообещаю ей больше

" такого" никогда не делать. Что я могла ответить? Что для меня

"получать оргазм" (хотя мне тогда и не было ведомо, как сей процесс

называется) так же естественно, как есть, пить и ходить? И что не

вижу в этом ничего постыдного? Тем паче что мы на эту тему никогда

и не говорили…

Но... что бы я не сказала, это не принесло бы результата, ибо

мне уже давно удалось понять: наши силы неравны, а я – всего лишь

ребёнок, от неё зависящий. Мне оставалось только "рыдать в три

ручья", ощущая себя непослушной, плохой и "грязной"... И, конечно

же, я пообещала матери подумать над её словами – а она, как и

"грозилась", перевязала мне перед сном кисти рук. Хотя надо честно

вам признаться: данная экзекуция никак не могла помешать

получению удовольствия от оргазма, но матушка так меня запугала и

унизила, что я довольно долго о подобном даже и не помышляла.

Было до слёз обидно, особенно если учитывать то обстоятельство,

что она мне так и не объяснила: а почему, собственно, "этого" делать

нельзя, – а только обзывали обидными словами. В итоге, переночевав

парочку раз с поясом от халатика на связанных руках, – я поняла: сие

крайне неудобно, и дала-таки своей родительнице обещание. Но... Та

женщина или девочка, которая знает, что такое ОРГАЗМ(!), – никогда

от него насовсем не откажется. Ибо сие не просто какое-то

удовольствие – скорее, это состояние невесомости, блаженства и

небытия, вернее – бытия вне проблем и слёз. И сколько раз в жизни

именно подобные божественные ощущения спасали меня от

совершения разных глупых поступков и деяний! Поэтому – когда мне

было очень плохо, одиноко или страшно – я всё же нарушала данное

матери обещание. И вы даже не представляете: какие угрызения

совести и душевные муки мне приходилось из-за этого испытывать…

и даже плакать по ночам. Лучше вам сего не знать. Короче, дошло до

того, что я стала считать себя хуже других. ("Спасибо", мамочка!)

И когда родилась моя сестрёнка, я её очень полюбила, но вовсе

перестала принимать и "кохати" себя. И не только по вышеупомянутой

причине, но и потому, что, вопреки моим опасениям и ожиданиям,

сестру баловали, баюкали, купали, в кроватку укладывали и читали ей

11

на ночь сказки. Более того, она спала в комнате с родителями, а я –

отдельно и одна. Что же мне было думать, если со мной никогда

подобного не происходило? Только то, что я – плохая, ведь тогда не

понимала, а мне никто "не доложился", что мой отец в первый (но

далеко не в последний) раз в своей жизни закодировался от

алкоголизма – иначе мать сделала бы аборт, а он хотел наследника.

(Вот видите, опять все жертвы ради мальчика!) А мне-то показалось:

сестру, в отличие от меня, искренне любят, и ради неё отец даже не

пьёт. Сие в моих глазах было чем-то невероятным, неким поступком

сродни подвигу Геракла. Но надо признать сейчас: то, что я стала

себя "гнобить", было для меня предпочтительнее, чем родную сестру

не любить. Тем более… глядя в зеркало, мне доводилось видеть там

толстую девочку, мычащую, как корова, и с грустными глазами. Разве

можно такой гордиться, думала я, обливаясь горючими слезами.

И единственным человеком, который, как я надеялась, меня не

осуждает и ценит, была моя бабушка Евдоксия. Она уже на пенсии

стала знахаркой, хотя всю свою жизнь лечила людей травами и

"заговорённой водой", поэтому на её половине дома в будние дни

после обеда всегда было много "страждущих", и мне нравилось там

бывать. Мы с бабулечкой почти каждое утро в тёплое время года

ездили в лес за ягодами, грибами и разными целебными травками,

которые потом сушили и раскладывали по полотняным мешочкам, или

пропалывали грядки со всякой (в том числе и лечебной) порослью у

нас на участке. И, полагаю, именно у неё я научилась терпению к

людям, которое столь необходимо в моей теперешней профессии, да

и всем рецептам, благодаря коим сейчас здоровы и все в нашей

семье, и друзья и знакомые. Причём лечила бабуля безплатно и

говорила, что это Господь дал ей знания и силы, а потому негоже