Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 68

опасение, что мою следующую беременность абортируют (а

вероятность подобного была высока), но и боязнь того, что медики и

во втором ребёнке опять чего-нибудь не заметят... Даже писать о

подобном неприятно.

Но Господь, видимо, решил: пока испытаний на мою долю хватит,

а то могу и не выдержать… и "нам" разрешили рожать, взяв все

возможные и невозможные анализы и заверив, что с малышом всё в

полном порядке. Не могу сказать, что "отупляющий" страх полностью

исчез, но я всё время старалась переключаться только на позитивное

и полезное ребёнку: красивые картины, добрые фильмы,

классическую музыку… и потихоньку научилась контролировать свои

фобии. Поэтому физически я "отлетала" данную беременность ещё

более легко, чем первую, и танцы вела до "последнего", как говорится,

– дабы отвлекаться и чем-либо себя занимать. Даже лекции по

правильному питанию для беременных вести стала. И всё это вместе

сработало – "часу" на дурные мысли вовсе не оставалось!

И очень кстати нам с Алексом сообщили, что родится мальчик, и

поэтому я тратила ещё часть своего времени на покупку разных

детских вещичек, ведь тогда в магазинах было целой проблемой что-

то купить. И мы уже не обращали внимания на примету: мол, до родов

ничего для ребёнка приобретать нельзя. В первый раз её соблюдали

– и что? И теперь решили поступить наоборот. Так что сии приятные

хлопоты меня тоже серьёзно расслабили. Настолько, что... даже когда

супруг вдруг собрался с друзьями на отдых в Арабские Эмираты (а я

была уже на восьмом месяце!), его, дура, отпустила.

Повозмущалась, конечно, – ведь было обидно, что меня дома одну

37

"бросают", да ещё так "глубоко беременную". Но тогда моя особа себя

настолько не любила, что и второй звоночек не услыхала и предпочла

"уйти в мир своих иллюзий и лжефантазий", где считается

нормальным для мужчины поехать на отдых без жены, ждущей

рождения его же сына.

Сейчас мне точно известно: подобных предупреждений от

Души у нас с вами в Жизни предостаточно – ведь Она всё время

нам помочь пытается, предостерегает и многое подсказывает. Но мы

уп

орно не желаем в идеть того, что может разрушить наш

иллюзорный и фальшивый жизненный план. Потому как тогда надо

будет отвечать себе на вопрос: "А на чём же держится сей мирок на

"глиняных ногах"?" И как тогда жить? Как все: во лжи… или всё же

выбрать горькую, но правду?

И едва за Алексом закрылась дверь, я чётко осознала, что не

такую семью желала, где муж оставляет беременную супругу с

"огромным пузом", а сам уезжает отдыхать с друзьями. И всё-таки

задав себе вопрос (ибо всегда предпочитала честность в отношениях):

"А любит ли он меня так, как раньше? И любит ли вообще?", – я тут же

поняла: "Нет, иначе бы не уехал... ни в Эмираты, ни ещё куда-либо"

Но... где-то в глубине моего Разума тихий шёпоток стал меня

успокаивать, убеждая, что, во-первых, у нас будет ребёнок, а во-

вторых, любовь почти у всех проходит с годами, но мужчины и

женщины продолжают жить и дальше. Я нехотя соглашалась, пытаясь

себя уговорить, потому как – на примере своего общения с большим

количеством семейных пар – знала: 90% людей так и проживают. Но,

по правде говоря, убедить себя у меня не очень получалось, хотя я

опять и опять повторяла, что хочу невозможного (с точки зрения

окружающего мира): жить в любви, доверии и понимании. И в

итоге, дабы не нервничать и не "накручивать себя", стала радоваться

тому, что есть: я беременна – и на этот раз с малышом всё

прекрасног! – да и в семье с рождением сына всё может наладиться.

Мне, во всяком случае, так хотелось в это верить. Но не всегда, как вы

знаете, наши желания совпадают с реальностью. Ибо как раз

понимание, которое я считала неотъемлемым в семье, у нас с

супругом потихонечку исчезало.

Например, ещё во времена, когда мы похоронили нашу девочку,

мне захотелось съездить в специализированный детский дом, где

обитали выжившие даунята, ведь у них всегда наличествует целый

букет болезней, а потому они часто умирают ещё маленькими. Алекс

был категорически против подобной идеи, но мне посещать подобные

заведения не запрещал. И на том – моя благодарность.

- Мы оба работаем, я – не бедный человек, так что можешь себе

позволить помогать кому угодно, если тебе так будет легче "прийти в

38

себя", – сказал он мне, за что я действительно была ему

признательна.

Но любые мои попытки рассказать супругу о поездках в детдом…

он на корню пресекал. В теперешнем моём состоянии Души и ума я

понимаю: Алекс просто не хотел напоминания о том, что он – такой

красивый, умный, здоровый – "родил" больного ребёнка... А тогда мне

стало казаться: мой муж – чёрствый, злой и холодный человек,

которому совсем не интересны беды и проблемы других людей. И сие,

конечно, тоже не способствовало полному доверию и

взаимопониманию в нашей семье. Трещина в отношениях ведь не

появляется внезапно, но кто-то терпит и побои, и унижения, а кому-то

достаточно просто стать абсолютно чужими, дабы разбежаться в

новые жизни. Все мы разные… Наверное, к счастью, – иначе было

бы трудно подобрать и "свою пару".

И ещё немного расскажу о моих посещениях деток-даунят.

Безусловно, не буду врать, поначалу я была в шоке. Эти бедняжки, за

редким исключением, не могли говорить, только что-то

нечленораздельно мычали… То есть об адаптации в социуме можно

было говорить лишь условно – и то лишь для тех, у кого имелась

очень лёгкая степень болезни. В старших группах, куда я заходила,

подростки вели себя очень агрессивно, дрались между собой, были

очень полные, так как не умели контролировать свой аппетит. Но всё

же они меня узнавали и радовались, когда я приходила. А вот детки 3-

4 лет были ещё настолько открыты и веселы, что "облепливали" меня

словно виноградинки, радостно глядя на мир своими косыми глазками.

Поэтому я очень привязалась к этой младшей группе и подружилась с

её воспитателями – да и они были весьма рады и моему участию, и

моей материальной поддержке, ибо в детских домах в те времена

было недостаточное (точнее сказать – "остаточное"!)