Страница 17 из 68
опасение, что мою следующую беременность абортируют (а
вероятность подобного была высока), но и боязнь того, что медики и
во втором ребёнке опять чего-нибудь не заметят... Даже писать о
подобном неприятно.
Но Господь, видимо, решил: пока испытаний на мою долю хватит,
а то могу и не выдержать… и "нам" разрешили рожать, взяв все
возможные и невозможные анализы и заверив, что с малышом всё в
полном порядке. Не могу сказать, что "отупляющий" страх полностью
исчез, но я всё время старалась переключаться только на позитивное
и полезное ребёнку: красивые картины, добрые фильмы,
классическую музыку… и потихоньку научилась контролировать свои
фобии. Поэтому физически я "отлетала" данную беременность ещё
более легко, чем первую, и танцы вела до "последнего", как говорится,
– дабы отвлекаться и чем-либо себя занимать. Даже лекции по
правильному питанию для беременных вести стала. И всё это вместе
сработало – "часу" на дурные мысли вовсе не оставалось!
И очень кстати нам с Алексом сообщили, что родится мальчик, и
поэтому я тратила ещё часть своего времени на покупку разных
детских вещичек, ведь тогда в магазинах было целой проблемой что-
то купить. И мы уже не обращали внимания на примету: мол, до родов
ничего для ребёнка приобретать нельзя. В первый раз её соблюдали
– и что? И теперь решили поступить наоборот. Так что сии приятные
хлопоты меня тоже серьёзно расслабили. Настолько, что... даже когда
супруг вдруг собрался с друзьями на отдых в Арабские Эмираты (а я
была уже на восьмом месяце!), его, дура, отпустила.
Повозмущалась, конечно, – ведь было обидно, что меня дома одну
37
"бросают", да ещё так "глубоко беременную". Но тогда моя особа себя
настолько не любила, что и второй звоночек не услыхала и предпочла
"уйти в мир своих иллюзий и лжефантазий", где считается
нормальным для мужчины поехать на отдых без жены, ждущей
рождения его же сына.
Сейчас мне точно известно: подобных предупреждений от
Души у нас с вами в Жизни предостаточно – ведь Она всё время
нам помочь пытается, предостерегает и многое подсказывает. Но мы
уп
орно не желаем в идеть того, что может разрушить наш
иллюзорный и фальшивый жизненный план. Потому как тогда надо
будет отвечать себе на вопрос: "А на чём же держится сей мирок на
"глиняных ногах"?" И как тогда жить? Как все: во лжи… или всё же
выбрать горькую, но правду?
И едва за Алексом закрылась дверь, я чётко осознала, что не
такую семью желала, где муж оставляет беременную супругу с
"огромным пузом", а сам уезжает отдыхать с друзьями. И всё-таки
задав себе вопрос (ибо всегда предпочитала честность в отношениях):
"А любит ли он меня так, как раньше? И любит ли вообще?", – я тут же
поняла: "Нет, иначе бы не уехал... ни в Эмираты, ни ещё куда-либо"
Но... где-то в глубине моего Разума тихий шёпоток стал меня
успокаивать, убеждая, что, во-первых, у нас будет ребёнок, а во-
вторых, любовь почти у всех проходит с годами, но мужчины и
женщины продолжают жить и дальше. Я нехотя соглашалась, пытаясь
себя уговорить, потому как – на примере своего общения с большим
количеством семейных пар – знала: 90% людей так и проживают. Но,
по правде говоря, убедить себя у меня не очень получалось, хотя я
опять и опять повторяла, что хочу невозможного (с точки зрения
окружающего мира): жить в любви, доверии и понимании. И в
итоге, дабы не нервничать и не "накручивать себя", стала радоваться
тому, что есть: я беременна – и на этот раз с малышом всё
прекрасног! – да и в семье с рождением сына всё может наладиться.
Мне, во всяком случае, так хотелось в это верить. Но не всегда, как вы
знаете, наши желания совпадают с реальностью. Ибо как раз
понимание, которое я считала неотъемлемым в семье, у нас с
супругом потихонечку исчезало.
Например, ещё во времена, когда мы похоронили нашу девочку,
мне захотелось съездить в специализированный детский дом, где
обитали выжившие даунята, ведь у них всегда наличествует целый
букет болезней, а потому они часто умирают ещё маленькими. Алекс
был категорически против подобной идеи, но мне посещать подобные
заведения не запрещал. И на том – моя благодарность.
- Мы оба работаем, я – не бедный человек, так что можешь себе
позволить помогать кому угодно, если тебе так будет легче "прийти в
38
себя", – сказал он мне, за что я действительно была ему
признательна.
Но любые мои попытки рассказать супругу о поездках в детдом…
он на корню пресекал. В теперешнем моём состоянии Души и ума я
понимаю: Алекс просто не хотел напоминания о том, что он – такой
красивый, умный, здоровый – "родил" больного ребёнка... А тогда мне
стало казаться: мой муж – чёрствый, злой и холодный человек,
которому совсем не интересны беды и проблемы других людей. И сие,
конечно, тоже не способствовало полному доверию и
взаимопониманию в нашей семье. Трещина в отношениях ведь не
появляется внезапно, но кто-то терпит и побои, и унижения, а кому-то
достаточно просто стать абсолютно чужими, дабы разбежаться в
новые жизни. Все мы разные… Наверное, к счастью, – иначе было
бы трудно подобрать и "свою пару".
И ещё немного расскажу о моих посещениях деток-даунят.
Безусловно, не буду врать, поначалу я была в шоке. Эти бедняжки, за
редким исключением, не могли говорить, только что-то
нечленораздельно мычали… То есть об адаптации в социуме можно
было говорить лишь условно – и то лишь для тех, у кого имелась
очень лёгкая степень болезни. В старших группах, куда я заходила,
подростки вели себя очень агрессивно, дрались между собой, были
очень полные, так как не умели контролировать свой аппетит. Но всё
же они меня узнавали и радовались, когда я приходила. А вот детки 3-
4 лет были ещё настолько открыты и веселы, что "облепливали" меня
словно виноградинки, радостно глядя на мир своими косыми глазками.
Поэтому я очень привязалась к этой младшей группе и подружилась с
её воспитателями – да и они были весьма рады и моему участию, и
моей материальной поддержке, ибо в детских домах в те времена
было недостаточное (точнее сказать – "остаточное"!)