Страница 18 из 68
финансирование, а потому детям-инвалидам банально не хватало
даже туалетной бумаги, зубной пасты, мыла и памперсов, не говоря
уже об одежде, обуви и лекарствах.
Алекс, как я уже упоминала, был не против моей помощи, но
когда я сообщила ему о том, что воспитатели в курсе нашей
истории… его гневу, казалось, не было предела.
Он орал:
- Как ты посмела рассказать об этом чужим людям? А если все
узнают?
И только после данной фразы до меня окончательно "дошло": его
бедная уязвлённая гордыня с трудом переживала то, что от него
родился настолько нездоровый ребёнок (даже немножко жалко его
стало, по правде говоря). И хотя я рассказывала ему о том, что в
группе, куда я езжу, нет ни одного малыша, рождённого от
39
алкоголиков, зато есть сыновья врачей и преподавателей института и
даже – дипломатов, дочери академика, архитектора и бизнесмена, а
также напоминала слова медиков о том, что болезнь Дауна не
связана с пороками родителей, а скорее всего, как предполагают
врачи: всё это – последствия Чернобыля… Алекс был не уговариваем,
и мне пришлось вообще перестать безпокоить его по данному
вопросу. И единственный раз, когда я это сделала… потом пожалела.
Дело было так: мне позвонила воспитатель из детского дома и
попросила привезти её подопечным какие-нибудь лекарства, так как
многие из них болеют после мартовской слякоти, а все запасы
таблеток и микстур они исчерпали, даже за свои деньги многое
докупали. И обратилась я к мужу лишь по той причине, что мне нужно
было завтра ложиться в роддом на плановую родовспомогательную
операцию, и, само собой, заехать к детям-инвалидам у меня не
получалось.
Алекс не стал ругаться или объяснять, а просто коротко сказал:
- Нет, я не хочу этого видеть. Никогда.
- А вдруг кто-то из них умрёт, ведь все дауны имеют слабый
иммунитет, – снова попыталась я хоть как-то переубедить мужа, зная,
что, в общем-то, права.
- Нет, я сказал! Пусть даже и умрут, ведь так, как они живут, – это
не жизнь вообще, считаю!
Понимаю ли я его сейчас? Безусловно, да. Мужчины же вообще
иначе смотрят на мир: им необходимо его улучшать и менять. И с их
точки зрения – абсолютно безсмысленно так существовать. Но
тогда...
- Ведь они уже живые – и ни в чём не виноваты, – хотелось мне
закричать. Но… взглянув в глаза Алекса, моя особа осознала всю
безперспективность подобных слезливых объяснений в этом
жёстком мире мужчин, где зачастую женщины
лишь
приспосабливаются, как могут, к их прихотям. И от мнения
супругов часто зависят, а ещё хуже – если материально. Тогда –
вообще безнадёга и безперспективняк...
И я промолчала, поехав в роддом в плохом настроении и в обиде
на своего избранника. Сейчас я на Алекса нисколечко не злюсь, а в
тот момент просто поняла: мы не только разные, но и смотрим в
противоположные стороны… А супругам надо смотреть в одну. И
обязательно иметь общие интересы, а не только общих детей.
К счастью, тогда никто из деток-даунят серьёзно не пострадал,
так как супруг одной из воспитательниц купил все необходимые
лекарства. Только я всё чаще задавала себе вопрос: "А есть ли
семейные пары, где люди абсолютно доверяют друг другу, во всём
п оддерживают и, что важно, всег
да идут в одном направлении ?"
40
В моём окружении таких не было, но я всё регулярнее
задумывалась о том, что и мы с Алексом понимаем друг друга всё
меньше и меньше, – благо времени на размышления в роддоме
хватало. Но и примеров, доказывающих, что у нас ещё всё не столь уж
и плохо, тоже было предостаточно: одна женщина из нашей палаты
рожала третьего ребёнка, узнав, что её муж завёл "любовь на
стороне", дабы тот не ушёл; другая забеременела от алкоголика, в
надежде на то, что с появлением малыша он пить бросит. Наивная.
Только деток её жалко – она двойню родила. Да вы и сами знаете, как
живут в нашем мире многие "слабопольные" и хоть детьми стараются
своего мужчину удержать и исправить. Разве это правильно?
Расписавшись в собственном безсилии повлиять на партнёра, они
обрекают на безрадостное существование ещё и своих "отпрысков"…
Так что, получается, моя ситуация – на их фоне! – была чуть ли не
великолепна. Было бы смешно, если бы не было так грустно и
печально.
А мужчины? Мне иногда кажется: они, к сожалению, даже не
подозревают, как женщины ими манипулируют и что для чего делают
и говорят. Прямо как в известном анекдоте:
"- Дурак! Чтоб ты провалился, изменник проклятый!
- Что ты сказала, дорогая?
- Ничего, милый! Люблю беседовать с тобой "по Душам", когда ты
в наушниках!"
Без комментариев.
ГЛАВА VI. КЛИНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ. ВСТРЕЧА С МАЕМ И
ВЕДОЙ.
В день операции выдалась солнечная и почти летняя погода; и с
самого утра у меня было замечательное настроение, тем более что
врачи убеждали: и я, и ребёнок в прекрасной форме и в полном
порядке. Светлана Ивановна, которая снова делала мне "кесарево
сечение", тоже всё время шутила и смеялась, и даже мужчина-
анестезиолог, обычно строгий и серьёзный, поддался нашему веселью
и осыпал всех женщин, включая меня, комплиментами. В столь
прекрасном состоянии я и погрузилась в наркотический сон, слегка
улыбаясь.
Думаю, и вынырнула бы я из ощущения "не-быти-я" в столь же
чудесном расположении Духа, если бы вдруг совершенно отчётливо
не осознала: "Я" нахожусь под потолком! Как же так? И в то же
время – другая "я" лежит на операционном столе. Не могу сказать, что
мне ничего не было известно о Душе и о "выходах её из физического
тела", тем паче кое-что помнила о подобном из своего детства
(например, когда часто "летала" над городом), да и читала на данную
41
тему очень много. Но когда осознанно ощутила сие сама, как говорят: