Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 68

финансирование, а потому детям-инвалидам банально не хватало

даже туалетной бумаги, зубной пасты, мыла и памперсов, не говоря

уже об одежде, обуви и лекарствах.

Алекс, как я уже упоминала, был не против моей помощи, но

когда я сообщила ему о том, что воспитатели в курсе нашей

истории… его гневу, казалось, не было предела.

Он орал:

- Как ты посмела рассказать об этом чужим людям? А если все

узнают?

И только после данной фразы до меня окончательно "дошло": его

бедная уязвлённая гордыня с трудом переживала то, что от него

родился настолько нездоровый ребёнок (даже немножко жалко его

стало, по правде говоря). И хотя я рассказывала ему о том, что в

группе, куда я езжу, нет ни одного малыша, рождённого от

39

алкоголиков, зато есть сыновья врачей и преподавателей института и

даже – дипломатов, дочери академика, архитектора и бизнесмена, а

также напоминала слова медиков о том, что болезнь Дауна не

связана с пороками родителей, а скорее всего, как предполагают

врачи: всё это – последствия Чернобыля… Алекс был не уговариваем,

и мне пришлось вообще перестать безпокоить его по данному

вопросу. И единственный раз, когда я это сделала… потом пожалела.

Дело было так: мне позвонила воспитатель из детского дома и

попросила привезти её подопечным какие-нибудь лекарства, так как

многие из них болеют после мартовской слякоти, а все запасы

таблеток и микстур они исчерпали, даже за свои деньги многое

докупали. И обратилась я к мужу лишь по той причине, что мне нужно

было завтра ложиться в роддом на плановую родовспомогательную

операцию, и, само собой, заехать к детям-инвалидам у меня не

получалось.

Алекс не стал ругаться или объяснять, а просто коротко сказал:

- Нет, я не хочу этого видеть. Никогда.

- А вдруг кто-то из них умрёт, ведь все дауны имеют слабый

иммунитет, – снова попыталась я хоть как-то переубедить мужа, зная,

что, в общем-то, права.

- Нет, я сказал! Пусть даже и умрут, ведь так, как они живут, – это

не жизнь вообще, считаю!

Понимаю ли я его сейчас? Безусловно, да. Мужчины же вообще

иначе смотрят на мир: им необходимо его улучшать и менять. И с их

точки зрения – абсолютно безсмысленно так существовать. Но

тогда...

- Ведь они уже живые – и ни в чём не виноваты, – хотелось мне

закричать. Но… взглянув в глаза Алекса, моя особа осознала всю

безперспективность подобных слезливых объяснений в этом

жёстком мире мужчин, где зачастую женщины

лишь

приспосабливаются, как могут, к их прихотям. И от мнения

супругов часто зависят, а ещё хуже – если материально. Тогда –

вообще безнадёга и безперспективняк...

И я промолчала, поехав в роддом в плохом настроении и в обиде

на своего избранника. Сейчас я на Алекса нисколечко не злюсь, а в

тот момент просто поняла: мы не только разные, но и смотрим в

противоположные стороны… А супругам надо смотреть в одну. И

обязательно иметь общие интересы, а не только общих детей.

К счастью, тогда никто из деток-даунят серьёзно не пострадал,

так как супруг одной из воспитательниц купил все необходимые

лекарства. Только я всё чаще задавала себе вопрос: "А есть ли

семейные пары, где люди абсолютно доверяют друг другу, во всём

п оддерживают и, что важно, всег


да идут в одном направлении ?"

40

В моём окружении таких не было, но я всё регулярнее

задумывалась о том, что и мы с Алексом понимаем друг друга всё

меньше и меньше, – благо времени на размышления в роддоме

хватало. Но и примеров, доказывающих, что у нас ещё всё не столь уж

и плохо, тоже было предостаточно: одна женщина из нашей палаты

рожала третьего ребёнка, узнав, что её муж завёл "любовь на

стороне", дабы тот не ушёл; другая забеременела от алкоголика, в

надежде на то, что с появлением малыша он пить бросит. Наивная.

Только деток её жалко – она двойню родила. Да вы и сами знаете, как

живут в нашем мире многие "слабопольные" и хоть детьми стараются

своего мужчину удержать и исправить. Разве это правильно?

Расписавшись в собственном безсилии повлиять на партнёра, они

обрекают на безрадостное существование ещё и своих "отпрысков"…

Так что, получается, моя ситуация – на их фоне! – была чуть ли не

великолепна. Было бы смешно, если бы не было так грустно и

печально.

А мужчины? Мне иногда кажется: они, к сожалению, даже не

подозревают, как женщины ими манипулируют и что для чего делают

и говорят. Прямо как в известном анекдоте:

"- Дурак! Чтоб ты провалился, изменник проклятый!

- Что ты сказала, дорогая?

- Ничего, милый! Люблю беседовать с тобой "по Душам", когда ты

в наушниках!"

Без комментариев.

ГЛАВА VI. КЛИНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ. ВСТРЕЧА С МАЕМ И

ВЕДОЙ.

В день операции выдалась солнечная и почти летняя погода; и с

самого утра у меня было замечательное настроение, тем более что

врачи убеждали: и я, и ребёнок в прекрасной форме и в полном

порядке. Светлана Ивановна, которая снова делала мне "кесарево

сечение", тоже всё время шутила и смеялась, и даже мужчина-

анестезиолог, обычно строгий и серьёзный, поддался нашему веселью

и осыпал всех женщин, включая меня, комплиментами. В столь

прекрасном состоянии я и погрузилась в наркотический сон, слегка

улыбаясь.

Думаю, и вынырнула бы я из ощущения "не-быти-я" в столь же

чудесном расположении Духа, если бы вдруг совершенно отчётливо

не осознала: "Я" нахожусь под потолком! Как же так? И в то же

время – другая "я" лежит на операционном столе. Не могу сказать, что

мне ничего не было известно о Душе и о "выходах её из физического

тела", тем паче кое-что помнила о подобном из своего детства

(например, когда часто "летала" над городом), да и читала на данную

41

тему очень много. Но когда осознанно ощутила сие сама, как говорят: