Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 68

Естественно, нашу девочку отключили от аппаратов… и она

умерла. Как я всё пережила, нет смысла описывать – всё равно не

получится передать словами своё тогдашнее состояние. Представьте

себе сие лучше сами, поставив себя на моё место, если, конечно,

сможете такой ужас навоображать... А усугубилось всё ещё и тем, что

вместо того, дабы в общей беде объединиться, мой супруг предпочёл

от меня отдалиться. И более того: стал в проблемах с ребёнком

обвинять меня! "Это твой отец – алкаш! Следовательно, твои гены

испорчены, а не мои! Значит, только ты во всём виновата!" – кричал он

мне. Такого предательства я от него, признаться, не ожидала, но была

настолько "раздавлена" смертью дочки, что даже на его оскорбления

не отвечала. Зачем? Если человек так считает, то я никак не смогу его

переубедить, ведь знаю: почти всем людям свойственно

собственные ошибки, беды и проблемы " вешать на других",

защищая себя. Вот и Алекс свою боль принять не захотел или просто

оказался не в состоянии это сделать. Я это, как профессионал,

хорошо понимала и иногда думала: "А может: стоит с ним

"пободаться"? Ведь мне тоже плохо, тяжело и больно – одним словом,

ужасно?" Но после потери дочери всё казалось таким мелким и

неважным, да и, если честно, не было ни сил, ни желания

доказывать что-то тому, кто всегда считает себя правым...

Короче, выкарабкивалась я с большим трудом и в одиночку… И,

по правде говоря, у меня это получалось довольно плохо. И особенно

тоскливо и жутко было по вечерам, которые я проводила сама с собой,

так как Алекс на тренировку "убегал". Поэтому мне и пришла в голову

мысль: после работы "ходить учиться на диетолога", дабы как можно

позже домой возвращаться. И о данном поступке я не жалела никогда:

во-первых, на дурные мысли времени не оставалось, а во-вторых,

знания о правильном питании моей особе очень пригодились (да и

всем клиенткам тоже), потому как после смерти ребёнка меня на

гормоны "посадили", пережигая молоко, и я поправилась, что было

весьма неприятно и неожиданно. А может, вес "вырос" ещё и от кучи

разных процедур, которые мы с мужем проходили, потому что медики

35

никак не могли понять: как прозевали столь серьёзные болезни

дочери (ведь анализ околоплодных вод тогда у нас ещё не делали).

Поэтому "эскулапов" мы чуть ли не каждую неделю посещали, и сие

тоже, надо признаться, не способствовало улучшению наших

отношений и заживлению душевных ран. И однажды я даже сказала

ему, что нам лучше развестись, потому как мы не смогли справиться с

навалившейся на нас бедой и стали друг другу абсолютно чужими…

Более того – начала собирать свои вещи, дабы уехать к родителям.

То есть я реально намеревалась от него уйти.

И уж не знаю точно, что двигало Алексом, – видимо, гордыня – но

в тот день он уговорил меня повременить, а назавтра… принёс

турпутёвку, приобретённую на нас двоих. Как сейчас догадываюсь:

тогда для него было невозможным допустить, чтобы его, "такого

расп


рекрасного", б

росила ж

ена , – ибо тур, купленный им, был, во-

первых, в Индонезию, а во-вторых, аж на целый месяц! А по тем

временам поехать на Бали было не просто чем-то нереальным, а

скорее – вообще абсолютно фантастическим! Благо финансовые

возможности у супруга были. И, видимо, я всё же очень хотела

поверить, что всё у нас с Алексом наладится… или просто была

наивна и глупа; да и, как всегда, увы, стоял вопрос о том: уходить-то

куда? Ведь бабушка с дедушкой к тому времени уже ушли в иной мир,

а их дом мать продала. А в тот постоянный бедлам, в котором

продолжали "коротать век" мои (уже немного постаревшие, но не

утратившие "боевого пыла") предки, мне возвращаться, пережив

смерть дочки, уже не хотелось. Нервы, сами понимаете, были на

пределе, и у меня появились опасения, что при жизни с родителями

может стать ещё хуже; а ведь хотелось ещё родить здорового

наследника.

И надо признать: во время отпуска супруг был действительно

внимательнее, чем обычно, и всячески старался отвлечь меня от

дурных мыслей – тем более для этого и усилий особых прикладывать

не нужно было. Думаю, те, кому посчастливилось отдыхать в

Индонезии, меня поймут, ибо страна сия просто феерически

прекрасная и располагающая к любви: пальмы, орхидеи, белоснежные

пляжи, восхитительные фрукты, обожаемые мной морепродукты,

чудесная буддистская и индуистская архитектура… И все вокруг тебе

улыбаются! Лучшего места для примирения и придумать было нельзя.

Тем паче что окружающие только и говорили: какая мы прекрасная

пара, да какие у нас будут красивые детки.

И, конечно же, Алекс меня – желающую верить в чудо его

преображения – переубедил, и мы приняли решение: следующим

летом (так как после "кесарева сечения" необходимо было выждать не

менее двух лет) сознательно зачать ребёнка, тщательно к этому

36

подготовившись. Хотя надо упомянуть, что мы оба никогда не курили,

я и супруг очень редко и вино-то пили, не говоря уже о более крепких

алкогольных напитках, оба занимались спортом, и хоть танцевать

профессионально моя особа бросила ещё во время первой

беременности – вела занятия, как преподаватель-хореограф. Поэтому

медики и разводили руки в стороны, "делая большие глаза", когда

лицезрели нас с Алексом, и в то же время видя перед собой карту с

перечислением болезней нашей бедной умершей дочки.

Но ведь не столь важно, сколько раз ты упал, – гораздо

важнее, сколько поднялся. И мы приняли решение соблюдать все

предписания "эскулапов", постоянно сдавали анализы, даже в Москву

ездили на консультации к светилам гинекологии и акушерства и других

специализаций. Сразу честно признаюсь: было очень непросто, ибо

внутри меня постоянно жил жуткий страх… Я никому и никогда в

этом не признавалась, никогда его не показывала, но

сосуществовала с ним постоянно... Думаю: только тот, кто пережил

подобное, сможет полностью меня понять. Ведь это было не просто