Страница 12 из 17
Уоллис и Корин сидели на веранде, когда к ним подошел Генри с тремя мужчинами.
– Уоллис, я хочу представить тебе лейтенанта Спенсера.
Помимо него Генри представил и двух других, но Уоллис даже не запомнила их имена.
До приезда в Пенсаколу она с трудом представляла, как выглядит самолет. А здесь она не только смогла рассмотреть вблизи, что это за машина, но и познакомиться с людьми, которые имели смелость и навыки ею управлять. Для Уоллис все это было новым и безумно притягательным.
За обедом разговор в основном шел о полетах и технике. Уоллис казалось, что мужчины говорят на иностранном языке, но она слушала их как завороженная, внимая каждому произнесенному слову. Разумеется, в беседе участвовало несколько человек, но Уоллис как будто их не замечала – она просто не могла оторвать глаз от Уинфильда Спенсера. Блеск пуговиц, погоны, усы, его манеры – все привлекало ее внимание. В тот момент она решила для себя: “Вот он, тот самый мужчина, на которого можно положиться… мой мужчина”.
После того, как обед закончился, Уинфильд поблагодарил Мастинов за гостеприимство и попрощался с остальными. Но прежде, чем уйти, подошел к Уоллис и спросил, может ли он позвонить ей или заехать за ней следующим вечером после работы.
– О, это звучит очень заманчиво! Но я не знаю, какие у Мастинов будут на завтра планы и насколько я буду в них вовлечена.
– Не беспокойтесь. Меня не волнует, что они запланировали, пока я тоже в этом участвую.
Перед Уоллис впервые в жизни предстал сильный, волевой и даже несколько тираничный мужчина. Он не только точно знал, чего хочет, но и был абсолютно уверен в том, что он это обязательно получит. Очарованной Уоллис ужасно хотелось поскорей расспросить Корин о нем, узнать все до малейших подробностей. Но страх быть высмеянной пересилил, и она предпочла оставаться пока в неведении, хотя и умирала от любопытства.
На следующий день, как и обещал, в пять часов вечера Уинфильд почтил своим присутствием дом Мастинов. На нем была новая “хрустящая” военная форма, придававшая ему поразительно смелый и чарующий вид. Как вспоминает Уоллис, в тот день Уинфильд был чрезвычайно обходителен, обаятелен и внимателен, примечал малейшую деталь и предупреждал все желания Уоллис. Шесть лет службы в военно-морских силах оставили ощутимый след на его поведении, которое ни на секунду не позволяло усомниться в истинности его слов и опытности, чего нельзя было сказать о его сверстниках, не имевших отношения к военному делу, с которыми Уоллис привыкла общаться дома.
Когда ужин подошел к концу, Уинфильд даже не собирался уходить, и уловившая его намерения Корин учтиво предложила гостю переночевать у них, если ему это удобно.
Ему хотелось побольше узнать об Уоллис. Молодые потеряли счет времени за разговорами, но тем не менее соблюдали дистанцию и тон, соответствующий правилам приличия. Ближе к ночи Уоллис окончательно поняла, что впервые влюбилась – с первого взгляда, страстно и на всю жизнь. Сильный, смелый, опытный, взрослый, привлекательный, образованный мужчина, управляющий какой-то неведомой техникой. Что еще нужно юной девушке, чтобы влюбиться? Уоллис казалось, что летчики принадлежат к совершенно иной касте, тому типу людей, которые не боятся смотреть опасности в лицо и играть со смертью, несясь навстречу приключениям. У каждого поколения есть свои герои, свои интересы и свои пристрастия; для Уоллис такими героями стали как раз пилоты морской авиации.
С момента знакомства Уинфильд старался как можно чаще видеться с Уоллис, насколько это позволяла служба. Он стал частым гостем в доме Мастинов.
В Пенсаколе тогда проживало много состоятельных семей с незамужними дочерьми, у которых местные летчики, как правило, были на первом месте в списке престижных женихов.
Уинфильд, холостяк, старался проводить все свое свободное время с Уоллис. И она была безгранично счастлива, когда поняла, что его намерения серьезны, а планы идут гораздо дальше приятного времяпрепровождения и флирта.
Лейтенант Спенсер старался использовать всякую возможность, чтобы остаться с Уоллис наедине, пытаясь научить ее играть в гольф или приглашая на прогулку вдоль морского берега, чтобы вместе полюбоваться закатом. Во время коллективных походов в кино Уинфильд и Уоллис старались брать места на последних рядах, где они имели возможность незаметно держаться за руки. А в некоторых случаях Уинфильду даже удавалось обнять и поцеловать возлюбленную. Но это случалось крайне редко, поскольку практически везде Уоллис сопровождала Корин, ведь девушке нельзя было встречаться с мужчиной наедине. Корин была неизменной компаньонкой Уоллис даже тогда, когда та отправлялась в клуб или в кино не только с Уинфильдом, но и с другими друзьями. Это доставляло молодым неудобство при попытках обсудить что-то личное, касающееся только их двоих, поговорить о чувствах, но они были обязаны мириться с протоколом и этикетом.
В то время Уоллис была уверена, что Уинфильд – мужчина ее мечты, хотя рядом были куда более состоятельные и успешные кандидаты. Девушка уже все для себя решила: если он попросит ее руки, она в ту же секунду ответит согласием.
Так и случилось. После очередного кинопросмотра Уинфильд предложил Уоллис прогуляться по парку, находившемуся неподалеку. Смеркалось, и времени до расставания оставалось все меньше. Уоллис и Уинфильд присели на скамейку, и там, в теплый летний вечер, он сделал ей предложение. Правила хорошего тона обязывали Уоллис взять паузу и испросить позволения на брак у своей матери и дяди Сола, хотя сердце ее буквально прыгало от счастья, а слова рвались наружу.
– Я и не ожидал, что ты ответишь мне сразу. Но, пожалуйста, не заставляй меня ждать слишком долго…
Уинфильд Спенсер родился 20 сентября 1888 года в городе Кинсли, штат Канзас, а вырос в Чикаго, куда его семья переехала спустя несколько лет после его рождения. Помимо него в семье Спенсеров было пятеро детей, Уинфильд был старшим ребенком. Окончив обычную школу, в 1905 году он поступил в морскую академию в городе Аннаполис, недалеко от Балтимора, а после выпуска в 1910 году поступил на службу в военно-морской флот на корабль “Небраска”. Тогда он и заболел новым типом военной техники – морской авиацией. И, несмотря на протесты своих командиров и их обещания блестящей карьеры во флоте, в 1914 году Уинфильд решил стать пилотом. У него была природная способность тонко чувствовать вибрации и порывы ветра, что позволяло искусно управлять самолетом. Таким образом, в двадцать шесть лет он уже был многообещающим и перспективным летчиком, его ждало прекрасное будущее.
Внешне Уинфильд был очень спокойным и уравновешенным. При этом он обладал хорошим чувством юмора и цинизмом. Как и все военные, он был немногословен и прямолинеен. У него были темные немигающие глаза, в которых очень сложно было прочесть, что он думает и чувствует на самом деле. Во время веселья его ум могла полоснуть какая-то мысль, и тогда настроение менялось с той же быстротой, с какой он пилотировал свой самолет. И вот уже Уинфильд – чернее тучи. За завесой хладнокровия бурлила горячая кровь. Об этом Уоллис, к сожалению, узнает слишком поздно, как и о том, что Уинфильд был патологическим ревнивцем. Но в те дни все в нем казалось ей привлекательным.
Уоллис должна была гостить у Корин всего месяц, а поездка затянулась на целых два. Она бы и хотела остаться подольше, но это уже вышло бы за рамки приличия.
На платформе, с которой Уоллис должна была отправиться домой, ее ждал Уинфильд. Он помог загрузить багаж в поезд. Когда пришло время прощаться, Уинфильд на глазах у ошарашенной Корин резко притянул Уоллис к себе и страстно поцеловал прямо в губы.
– Я приеду в Балтимор до конца этого лета, во время отпуска. И тогда я жду ответа на свое предложение.
– Я обещаю, – сказала Уоллис и запрыгнула в вагон.
Когда Бессиуоллис вошла домой, она увидела лежащий на столе матери толстый конверт.
– Я так понимаю, это письмо от того самого “потрясающего летчика”? – спросила Элис.