Страница 13 из 17
Уинфильд просил у матери Уоллис руки ее дочери, рассказывая о себе и своей любви к ней. Но этого уже и не требовалось, поскольку Уоллис и сама во всех подробностях описала его в письмах. И поскольку разговор зашел об этом так скоро, дочери ничего не оставалось, как поведать матери всю правду: и что она любит его, и что он сделал ей предложение. Элис была к этому готова и не удивилась ее откровениям, что, в свою очередь, удивило саму Уоллис. Элис предупреждала дочь о сложной судьбе жен военных, о вероятности гибели мужей в бою, об их долгосрочных командировках. Было сказано и о том, что Уоллис придется следовать за мужем, куда бы его ни направили, а это значит, что у них не будет постоянного дома. Уоллис ответила матери, что, несмотря ни на что, это куда более привлекательно для нее, чем рутинные дни в Балтиморе, похожие друг на друга. Да и что вообще могла ответить влюбленная девушка?
Но мать настаивала:
– В тебе нет смирения, послушания и привычки следовать кодексу, который обязателен для жен военных. У тебя гордый, независимый характер, а тяга к свободе у тебя просто в крови! Ведь ты понимаешь, что о развлечениях тебе придется забыть! А как же престижные школы, в которых ты училась? Ведь тебя ждало прекрасное будущее – ты могла выбрать любого холостяка из обеспеченной семьи, и тогда бы ты ни в чем не нуждалась! Уинфильд – он же простой лейтенант неблагородного происхождения, и жалованье у него крошечное! Это не любовь, а твое упрямство и желание всегда получать то, чего ты хочешь…
С началом своего отпуска Уинфильд, как и обещал, приехал в Балтимор. Уоллис дала ему положительный ответ. Лейтенант был само обаяние, чем покорил предвзятую Элис и скептичную тетю Бесси.
Даже дядя Сол одобрил выбор Уоллис, сказав:
– Этот молодой человек твердо стоит на ногах. Мы можем быть за тебя спокойны.
Несколько позже Уоллис съездила в Чикаго, где познакомилась с родителями Уинфильда. Они оказались на редкость приятными людьми и встретили невесту сына приветливо, хотя и несколько настороженно. За обеденным столом Уоллис познакомилась со всеми родственниками избранника – он оказался старшим из четырех братьев и двух сестер.
Мать Уинфильда в первое время занимала такую же позицию, как и мать Уоллис. Она говорила, что брак – это очень серьезная вещь, к которой нужно подходить с полной уверенностью и осознанием, что жизненная стезя жены военного несколько отличается от привычного о ней представления и что молодым нужно будет рассчитывать только на свои силы, так как отцу Уинфильда надо обеспечивать большое семейство и свободных финансовых средств у него нет.
В целом, несмотря на озабоченность будущим своих детей, родители обеих сторон желали им только счастья и радости.
16 сентября 1916 года Уоллис и Уинфильд официально объявили о помолвке, о чем было напечатано в газетах Балтимора. На самом же деле они были помолвлены еще в начале лета того же года. Однако по протоколу в то время о помолвке нужно было объявлять еще и официально.
Так Уоллис стала первой из дебютанток “Бала холостяков”, которая вскоре должна была выйти замуж, чем она, несомненно, гордилась. Более того, одна из местных газет, “Балтимор Ньюс-Пост”, писала, что со времен выпуска Уоллис является самой успешной дебютанткой и завидной невестой. В конце концов, не стоит забывать, что она была наследницей одного из самых влиятельных кланов штата – Уорфильдов – и некогда знаменитого рода Монтекки.
После обнародования новости о помолвке молодым начали поступать подарки не только от родственников, но и от влиятельных кругов Балтимора: серебряные столовые приборы, шелковые скатерти, дорогие ткани, предметы мебели и прочее.
На безымянном пальце левой руки Уоллис появилось красивое золотое кольцо с бриллиантом, которое она при каждом удобном случае старалась продемонстрировать. Оно обошлось Уинфильду в несколько его месячных жалований, но, как он сказал, это того стоило.
После официального обручения Уоллис должна была прекратить общение со всеми бывшими ухажерами. Она написала несколько писем Картеру Осборну и Ллойду Тэббу с пожеланиями счастья и удачи.
Свадьбу назначили на 8 ноября 1916 года. У Бессиуоллис начались приятные хлопоты – пошив платья, приглашение гостей и прочие приготовления, о которых она так долго грезила.
Церемония состоялась в половине седьмого пополудни в протестантской церкви Христа в Балтиморе. Это была та самая церковь, в которую она все детство ходила на воскресные службы с бабушкой. Связать двоих узами брака надлежало преподобному Эдвину Барнесу Ниверу. Алтарь был украшен белыми лилиями, а основной зал – белыми хризантемами. В качестве подружек невесты Уоллис пригласила бывших одноклассниц из школ “Арундель” и “Олдфильдс”. Они нарядились в лиловые пышные платья и шляпки, украшенные цветами; в руках у них были яркие желтые букетики из львиных зевов. Друзья жениха были, все как на подбор, в парадных военных формах, от которых нельзя было отвести глаз. На Уоллис было длинное белое бархатное платье с шлейфом, украшенное жемчужинами. Нижняя юбка была сделана из старинного фамильного белого кружева. В руках у невесты был букет из белых орхидей и лилий. На плечи ниспадала тонкая фата, а венец был украшен оранжевыми соцветиями, также с элементами старинных кружев. Шею украшало бабушкино жемчужное колье, гармонировавшее с жемчужными бусинами, разбросанными по корсажу платья.
Когда настало время прохода невесты через ряды присутствовавших к алтарю, у Уоллис перехватило дыхание. “Правильно ли я запомнила все клятвы, которые нужно произнести? Как бы их не перепутать… Надеюсь, голос не дрогнет в самый ответственный момент”, – думала Уоллис.
К алтарю девушку вел дядя Сол, взявший на себя роль отца невесты.
В последний момент Уоллис запаниковала. Но, поравнявшись с Уинфильдом, увидела его спокойное и решительное лицо. Она тоже успокоилась – его уверенности могло хватить не только на них двоих, но и на всех присутствующих.
Церемония была короткой. Страхи Уоллис не оправдались – брачующиеся произнесли свои клятвы громкими и уверенными голосами, без запинки и замешательства. Перед лицом Господа Бога, священника, родственников и гостей Уинфильд и Уоллис были скреплены узами брака. С этого момента она стала Бесси Уоллис Спенсер.
6. Жена авиатора
Первую брачную ночь медового месяца Спенсеры провели в отеле “Шорхем”, недалеко от Вашингтона. Потом молодые на поезде отправились в город Уайт-Сульфур-Спрингс, в Западную Виргинию. Это место – популярный курорт с лечебными минеральными источниками. Там молодожены остановились в отеле “Гринбриер”.
Осенняя Виргиния встретила молодоженов желто-красными кронами деревьев и холодным, пронизывающим ветром, который стал первым звоночком для Уоллис: что-то пошло не так.
Переодеваясь к ужину в вечерний костюм, Уинфильд заметил под стеклом табличку на столе их номера.
– Черт побери! Подумать только! Это происходит со мной во время моего медового месяца! Уоллис, послушай-ка, здесь говорится, что Западная Виргиния – “сухой штат”[17]. Они вообще не продают алкоголь в этом отеле! Черта с два! Мы здесь не останемся!
Несмотря на то, что Уинфильд сказал это с иронией в голосе и с улыбкой на лице, горькая тревога сдавила горло Уоллис, казавшейся очень счастливой еще секунду назад. Они так и не уехали – Уинфильд вспомнил, что у него припасена бутылочка джина. Тут же он расположился в мягком кресле и припал к спиртному. Уоллис поняла, что на некоторое время лучше оставить его одного – в конце концов, он так много работает, что заслужил право расслабиться.
Во время отпуска новоиспеченная миссис Спенсер с ужасом обнаружила, что это был не единичный случай раздражения Уинфильда из-за выпивки – ее муж вообще с бутылкой не расставался!
Поскольку у Уинфильда служба была чрезвычайно ответственной, его отпустили на куда меньший срок, чем рассчитывала Уоллис. Вместо медового месяца у нее были “две похмельные недели”. В свои двадцать лет Уоллис ни разу не пробовала алкоголь, не считая традиционного бокала шампанского, который ей разрешали выпить на Новый год. В ее семье никто не пил. Это было строго запрещено бабушкой Уорфильд, и Бесси свято этому следовала, как и всем прочим заветам Анны Эмори. Алкоголизм – последнее, чего она ожидала от мужа. Похоже, что Уоллис все же поторопилась с выбором…
17
“Сухой штат” – американский штат, где действовал “сухой закон”, то есть запрет на любые алкогольные напитки. Официально “сухой закон” существовал в США с 1920 по 1933 год. Однако внекоторых штатах закон был введен раньше либо отменен позже.