Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 22

Я не один, нас группа разведчиков-поисковиков, и мы должны будем здесь оставаться до подхода инженеров и строителей, которые начнут строительство комбината для выработки этого ценного металла.

Построить комбинат, конечно, дело непростое. Стройка трудная, на год, а может быть, на два. Придут холода, а условий для жизни здесь нет. Надо будет все эти трудности перенести, перетерпеть. Старший группы, довольно ещё моложавый интеллигент в очках, говорит: от каждого потребуется трудовой подвиг.

Я готов, потому что это очень важное дело.

Потом я уже вижу, как в кадрах кинохроники: строятся дороги, появляются домики и много людей. И эти новые люди чего-то хотят. Они собираются добиваться того, чтобы сначала были созданы условия для хорошей жизни, не хуже чем где-то там.

Но тогда ни за год, ни за два комбинат не построят. Они что, не понимают этого? Зачем тогда они сюда приехали?

А потом, уже во внесонной реальности, я припомнил и на всякий случай уточнил: цинк в чистом виде в природе не встречается, его добывают из полиметаллических руд. То, что выглядит как настоящий металл, похожий на цинк - сфалерит, называемый цинковая обманка.

Так где же кроется обманка? Да похоже, что везде. А во сне - только намёки.


Вода, вода… Кругом вода

Кругом вода, она вроде бы течёт, и не течёт. Не поймёшь, то ли это река, то ли озеро. Чистая, светлая вода, по поверхности - лёгкая рябь, и от этого она как будто светится изнутри. В воде видно дно с камушками, и отражение неба, и в этом ощущается непонятная двойственность.

Я её видел со стороны - и вот, я уже стою в этой воде, она ласкает мне ноги, и мне хочется пить. Начинаю пить, черпая воду ладонями. И не могу напиться, и не наполняюсь, но это меня совсем не удивляет - как бы так и должно быть.

Но как только я перестаю пить... а я перестаю пить, когда успокаиваюсь и думаю, что вода будет всегда, и всегда я могу пить, - так следом вода начинает быстро, на глазах убывать. И вот уже где-то её и нет совсем, а солнце не просто жарит, а уже жжёт! Я бы лёг сейчас в воду, но она уже стала густая, как смесь с грязным песком... и это уже мокрый песок, - вода уходит в песок!

Я начинаю копать песок руками, чтобы добраться до воды. Выгребаю мокрый песок, а вода снова уходит... И из меня вытекает вода! Которую я выпил! Проливается из меня, как стекает вода под душем, но течёт не из душа - а из меня!

Я становлюсь сухим, вот и одежда вмиг высохла. Кожа начинает зудеть от сухости, я её чувствую как одежду, которая высыхает и становится жёсткой коркой.

Мне становится жутко и тоскливо, я перестаю копать и поднимаю голову к небу, ещё не зная, что там. Сверху я ощущал только жар солнца, от которого варились и дурели мозги.

Я вижу - небо осталось чуть-чуть голубым, оно белесо-голубое, расплавленное жаром. А для меня последняя надежда в том, что оно каким-то чудом избавится от этого нестерпимого жара и немного остынет.

Я уже понял, что спасение в земле не откопать, оно уходит в землю, как вода сквозь песок. И во мне всё высыхает, ещё чуток - потрескается и рассыплется кожа, и высохнет жизнь.

И никого нет вокруг. Я один между землёй и небом, то ли стою, то ли уже испаряюсь. И совершенно нет мыслей о ком-то другом, о людях вообще. А были ли они?!

Только бы сжалилось небо! Больше мне ничего не надо... Я больше ничего не хочу...

И небо стало густеть. Не небо где-то там вверху, - густеть стал воздух.
И я понял... Понял? Нет, не понял, а просто откуда-то узнал, что воздух может быть как вода. Может стать водой. А небо - это не просто воздух. Это - свет, который может высушить и сжечь, а может стать водой и напоить.

И я стал самим собой... но не совсем собой. Не таким, каким был до этого...
Или мне это только привиделось?!

А если так был показан рай и ад? Мол, выбирай... Но без выбора.

Ведь во мне заложена жажда. Без неё я просто высохну и рассыплюсь.


Ужасный случай на палубе парохода

На палубе парохода в плетёном кресле сидит не совсем молодая, но очень свежая и эффектная дама. На ней светлое платье, наверное, шёлковое, оно стекает вниз оборками к выдраенной до белизны деревянной палубе. Её шляпка безукоризненно сидит, изысканность шляпки просто поражает.

А я сижу напротив неё, и себя почему-то не вижу. И поэтому не знаю, во что я одет.

Она мне со знанием дела рассказывает о Поле Мейсоне. И хоть я не знаю, кто он такой, но видимо произвожу впечатление понимающего человека. Ну, хотя бы потому, что она мне говорит очень вкрадчиво, как всё понимающему.

А мне бы очень хотелось закурить сигару. Такую не толстую и не тонкую, а средней толщины. Я знаю, что её вкус мне нравится. Я хочу закурить не потому, что мне плохо, или чтобы скрыть неудобство, а потому что это было бы очень кстати, это так соответствовало бы обстановке!

Она рассказывает, какие бесподобные и тонкие фильмы о любви снимает Пол Мейсон, а я не видел ни одного. И как же показать, что я не совсем профан в киноискусстве? Хотя я, по-видимому, и полный профан в тонкой любви...

И тут открывается массивная железная дверь с иллюминатором. И я понимаю, что мы как-то не совсем удобно сидим в проходе возле этой двери.

Вываливается здоровенный, в смысле очень толстый, бегемотоподобный мужчина в светло-сером костюме и валится вбок, прямо на даму! Он буквально сминает её! Качки не было - он, наверное, пьяный.

Он её сминает, а я остаюсь равнодушным! Почему же так? Это же очень приятная дама! И теперь вместо неё он, он ведь её подмял.

А теперь вот пришла мысль: откуда я знаю вкус сигары, которую мне хотелось закурить, если я такую никогда не курил? Когда курил, таких не попадалось, да и сейчас такие редко кто курит, а я уже давно ведь не курю.

Что это был за пароход и куда он плыл, меня как-то не интересует. Много в жизни бывает, что становится неясным. Если уже куда-то плыл, значит, знал, на чём и куда. А если не взаправду плыл, то никогда уже этого не узнаешь.

Конечно, при желании можно узнать, кто же такой Пол Мейсон, который снимал фильмы о впечатляющей женщин любви. Кому интересно, пусть узнаёт. Кому ещё требуется узнать, что в кино не может быть ничего настоящего. Чьё-то видение жизни жизнь не заменит, а если кому нужна замена жизни...

Ну да, и такое - бывает.


Доведение до раздвоения

Я учусь на курсах. С удовольствием учусь, мне интересно, и учёба легко даётся.

Мужики, которые учатся со мной, что-то из учебников и пособий выписывают, а я вроде бы и так всё запоминаю, и уже сразу знаю!

Но тут меня вызывают к начальству и говорят, что меня посылают… В Париж! Офигеть, в Париж - и на халяву! Там будет какое-то мероприятие, а потом – гуляй, Вася! Лицезрей Париж!

Я весь под этим впечатлением, а мне кто-то втирает какую-то мутную, левую тему: есть бесплодные, хоть что с ними делай, а есть такие, кто не может освободиться от бремени, так и ходит – оплодотворённый…

И тут начинается всё оборачиваться по дурному: я с ужасом узнаю, что для окончания курсов и получения об этом корочек нужно будет представить и защитить дипломную работу. А мне никто об этом не говорил, и я никакой работы естественно не готовил! А вот другие мужики – готовились, откуда-то ведь узнали, а я – ни ухом, ни рылом…