Страница 18 из 22
Потом, это уже без мыслей, все бабы завопили:
- Да вы там чего, совсем охупели? Здесь дети, уроды вы, пидапуасы гнойные!
У мужей так что ли научились?! Хотя… не только этому научились. Пока вопили, детишек за откос спрятали.
Это даже хорошо вышло, что так вот не дали расслабиться. А как ещё проще объяснить, что дальше – нельзя? Но хоть бы указатель был, куда можно.
Быстро ретируемся назад. Ищем другую дорогу, находим тропу. Уазик еле проходит. Куда ещё идти? Другой путь – только лесом. И, понятное дело, кто-то предлагает идти другим путём. И тут же мнения, каким путём идти, начинают расходиться. И народ тоже собирается расходиться. А я убеждаю, что надо бы держаться вместе. Не чужие ведь. Всё-таки друг друга знаем.
Вон, Моисей 40 лет водил евреев не в лесу, а по пустыне, пока высшие инстанции согласовывали их доступ в землю обетованную. А они всё время роптали и жалели, что не остались в рабстве.
Такие вот мысли про еврейский исход ко мне пришли уже не во сне. Потом. А ведь была возможность оказаться в роли Моисея, если б не проснулся. Нет уж, упаси и избавь от такой роли!
А вот про нашу землю обетованную за колючей проволокой лучше не думать. А то приснится ещё чего-нибудь. Плохо нам из-за кошмаров спится, от этого – вред здоровью. А от чего ещё вред бывает, того мы не ведаем.
Пока не ведаем.
Христа я так и не увидел
Не пойму, отчего мне это вспомнилось: иду по проспекту Гагарина, по большому скверу в направлении улицы Бассейной. Красиво, чистенько, зелень кругом и цветение, и погода хорошая. В прошлом погода почему-то всегда хорошая, а в настоящем – какая-то жуть.
Темнеет уже, но фонари ещё не зажглись. И вдруг - откуда-то свет! Смотрю, а это прямо на СКК во всю его круглую стену светится надпись:
ТОЛЬКО СЕГОДНЯ ИИСУС ХРИСТОС ВСТРЕЧАЕТСЯ С ВАМИ!
Что за такое? В прошлом ничего такого не было!
Но как отличить прошлое от настоящего? Я же и тут, и там это вижу! И всё путается в голове.
Я туда, конечно же, иду и откуда-то уже знаю, что вход свободный. И почему-то нет у меня никаких сомнений, что Христос действительно придёт – с людьми встретиться. А почему бы и нет?
Захожу в фойе, иду по кругу, ищу вход в зал. Людей не то, чтобы много, но хватает, чтобы между ними лавировать. Простые люди, небрежно, по-будничному одетые. И много стариков. Деды в поношенных костюмах, бабули - в кофтах, некоторые в вязаных мохеровых шапочках.
Одни идут туда, другие движутся обратно, и все чинно и спокойно. Но куда заходить – непонятно, и никто ничего не знает.
Тут появляется мужчина средних лет, с улыбочкой на лице. Он подходит выборочно то к одному, то к другому. И ко мне подошёл, и очень доверительно сказал, что здесь много приглашённых, но мало избранных.
Это я, стало быть, избранный? Как же сладостно это было услышать! Я сразу ко всем остальным присутствующим стал относиться немного свысока.
- Вы же понимаете, - говорит, всё так же улыбаясь, - со всеми, этими вот, какой смысл говорить? Они же, как телевизору верят, так и любому поверят, кто им пообещает даже то, чего никто не сможет сделать. Но такие, как вы… С избранными Он встретится! Он для этого и прибыл, и очень даже неслучайно вы здесь оказались. Двигайтесь во-о-он туда… Там, где написано «выход», там как раз находится вход.
Чего ж тут непонятного: где выход, там как раз вход. Только очень умный поймёт. Укажи по-другому – и всё стадо туда ломанётся.
Делаю вид, что ищу туалет и выхожу в коридор. Длинный такой коридор, загибается вбок и не видно, что там дальше. Надо торопиться, чтобы успеть! Бежать – как-то несолидно, да и заметят сразу… А кто заметит? Нет тут никого. И коридор не кончается…
Тут я понимаю, что это – подвох, меня развели! Скорее надо вернуться, мужика того найти и морду ему набить! Но… не вспомню, какой он. Не было у него примет. Да погоди ты с этой мордой-то… А как же Христос?!
Хочу бежать – не хватает сил. В коридоре стало много каких-то дверей, но мне туда не надо! Там же не было никаких дверей, там и вход, и выход были открыты!
Я Его, Христа, так и не увидел.
Ну, дык я же потом понял, что всё это – не в реальности. Потому что в реальности сначала бы подумал, что это шоу здесь какое-нибудь гастролирует. Потом бы узнавал: откуда, кто главные роли исполняет.
Такая вот у нас реальность – без Христа.
А Христос приходит к тому, кому Он становится нужен. Так нужен, что человечек уже без Него не может. И вместить Его не может, принять. Понимая это, призывает: Господи помилуй и исправь меня, грешного!
Кто мне это сказал? Никто не говорил. Даже рекламы такой не видел. Само пришло откуда-то, царапнуло душу и въехало – в голову. Голове – хоть бы что. А душа теперь болит. Не потому, что её поцарапало. Она знает наверное, с какими душами Он захочет встретиться.
Так восхитительно всё начиналось...
Песчаная бухточка тёплого моря. Чистейшая водичка, слегка отдающая голубизной. Я в неё погружаюсь не торопясь, ловя ощущение приходящего блаженства и неописуемой ласки воды... Хорошо-то как!
Со мной в воде любимая женщина, и у меня предвкушение, что сегодня, как только закончится день, у нас будет желанная, и не менее восхитительная близость... От этого ещё лучше!
Но вот появляется мой давний друг, и у него крутой и мощный катер. Очень крутой и очень мощный... Это - совсем другое чувство!
Я лезу на палубу, он даёт газу, катер встаёт на дыбы и летит по бухте к выходу в море. Даже сидеть на палубе невозможно, я вцепился руками в поручни, и тут мы вошли в редкий туман, и сразу запасмурнело. Я начинаю опасаться: вот, он летит со всей дурью, а не видит куда! Потом думаю: он же в рубке, наверху. Вон - и прожектор есть, и вдалеке виднеется свет других прожекторов. Наверное, видит, раз так смело прёт вперёд!
А потом... Потом я просыпаюсь на берегу. Встаю и иду, вроде как домой. Но ведь я никогда там, у южных морей, не жил! Только у северных…
И тут дорога к дому становится какая-то глиняная, и вся мокрая, в маленьких скользких лужах. Значит, был дождь, и довольно сильный. А как же я его не ощутил? Вроде бы давеча не пил совсем...
У подъезда не моего дома стоит с кем-то из собутыльников Вова из моего дома, бывший хоккеист, теперь специалист по забрасыванию стакана. Видать, вышел с утречка на разминку. Удивлённо вопрошает, откуда это я весь такой прусь? А я на себя смотрю и тоже удивляюсь – весь такой пляжный, в одних плавках. Что ответить ему, не знаю. И… просыпаюсь.
Вот и хорошо. Теперь не надо никому и ни за что отвечать.
Цинк
Это лесное озеро. Везде вдоль берега - деревья с ярко-зелёной листвой, такая насыщенная зелень бывает только весной. С одной стороны берег совсем пологий, а сразу за кромкой воды на небольшой глубине видна странная галька: маленькие, почти равносторонние кубики светло-серого цвета.
Это цинк. Я почему-то это достоверно знаю, как будто всегда это знал.
Сначала я черпаю эти кубики ладонью. Потом беру эмалированный ковшик с длинной ручкой, эмаль на нём уже потемневшая и растрескавшаяся. Бог знает, сколько ему лет. Им я зачерпываю кубики цинка вместе с водой. Приходит очень умная мысль: нужен дуршлаг. Чтобы сливалась вода и просеивался мелкий песок.
А ещё я чётко осознаю, что этот цинк на дне озера – большое богатство, которое принадлежит народу. Это стратегический материал.