Страница 17 из 20
Меня влекло к ней, настолько сильно, что требовалось все мое самообладание, чтобы прямо сейчас не взять ее снова. Это как наваждение, все мои мысли переплетались сумбурной паутиной желая ее.
Ее пальцы прикоснулись к моему лицу, и я прильнул щекой к ее ладони. Исходящее от нее тепло, сладостной негой разливалось по телу, вызывая дрожь. Я не понимал что со мной, но ясно видел в ее глазах страх, вперемешку с сожалением.
— Это пройдет. У такого, как ты, за час, может меньше, и тогда ты почувствуешь отвращение ко мне вместо желания, настолько же сильное, но неконтролируемое, — убирая свою руку, отстраненно сказала Викки, пытаясь отступить от меня.
— Ложь, — рыкнул я, с силой прижав ее к себе. — Ты не знаешь, что я чувствую.
— Ошибаешься. Остатки твоей веры будут бороться до последнего, побуждая тебя убить меня. Искупить свою вину. Мне нужно уходить. Я не выстою против тебя, — с мольбой в голосе произнесла демонесса.
Я отступил, давая возможность Викки отойти от меня как можно дальше. Я не верил ни единому ее слову, так как то, что бушевало внутри меня, не могло иссякнуть или прекратиться. Но также я чувствовал ее искреннее верование в свои слова. Она действительно считала, что я способен убить ее, несмотря ни на что.
— Мне нужен Грот Поверженных, отведи меня к нему и можешь быть свободной, — леденящим душу холодом изрек я, последний раз окунаясь в теплые воды и выходя на камни.
— Тогда нам нужно поторопиться, — не поднимая на меня взгляда, ответила темная, следуя моему примеру.
Хотел ли я ее отпускать? Определенно нет. Но разве мог я ее удержать? Да и под каким предлогом? Она демон, что живет во мраке и питается низменными чувствами и ощущениями. Ей неведомы светлые, ничем не запятнанные чувства. Впрочем, и для меня они стали недоступны. Кем я стал, так низко пав? Одним из тех немногих, кто сохранил остатки здравого разума и не погряз в страсти, доступной лишь темным? Потерянным для веры, облика, морали, для стражей, что были моими светлыми братьями, для Небесного мира, что был моим домом. Падшим ангелом без права на прощение и искупление. Я умер и воскрес, не изменив обличие, но кардинально изменился изнутри.
========== Глава 14 ==========
Я все еще чувствовала вкус его губ на языке, а тело продолжали ласкать теплые, полные энергии волны изнутри, заставляя меня дрожать от удовольствия. Но я всеми силами старалась скрыть свое состояние и не признать, что ранее мне никогда не было так хорошо. Что еще никто не мог полностью напитать меня, не умерев при этом. Да и сила ангела разительно отличалась от демонической. Она была живой, истинной и неповторимой.
Мика не отставал от меня ни на шаг, пока я четко следовала проложенному заранее пути к Гроту Поверженных. Вся сложность состояла в том, чтобы его не заметили у врат Ада, иначе живым он оттуда не уйдет, и я ничем не смогу ему помочь, так как меня будет ждать та же участь. Я всеми силами пыталась его отговорить, но он игнорировал мои слова и шел напролом, погрязший в своих мыслях. И ему было о чем подумать.
Его поступок, что навсегда наложил след на его бессмертную сущность, ничем нельзя было исправить. Он лишился всего, ради того, чтобы спасти меня — демона, чья кровь была чернее ночи, а мысли порочны. И я не понимала: зачем он это сделал. Он мог оставить меня умирать, мог и вовсе не заходить в «Кровавые кости» как только понял, что Лукас стал «подсаженным».
— Хватит, — схватив меня за руку и резко развернув к себе лицом, произнес Микаэль с непроницаемой маской на лице.
— Что именно? — растерянно спросила я.
— Думать, — практически выплюнул ангел. — Я слышу все твои мысли. Не знаю, отчего так, но я их слышу. Прошу, прекрати. Телепатия — это не мое.
— Ты влез в мою голову? — рыкнула я, сразу же отрезая метафизическими щитами нашу связь.
— Наверное, — хмурясь, ответил Мика, делая шаг назад.
Мгновенно он припал на колени, сжимая руками голову, на его лице отразилась боль, поглощающая его целиком. Белоснежные, огромные крылья материализовались, а на шее с правой стороны, как от приложенного раскаленного металла, выжглась надпись на языке старых миров.
Долю секунды я смотрела на него, как ярчайший свет ослепил меня, заставляя меня закричать во все горло от ощущения огня, что охватил меня, испепеляя дотла…
***
Тело пробирала дрожь, а по жилам сочилась сила, электрическими потоками питая клетки. Я едва мог пошевелиться, стараясь распахнуть веки, что казалось, были налиты свинцом. Едва мог дышать так, как воздух прожигал легкие витающим ароматом деруал — редкий цветок, встречающийся на равнинах Небес.
— Микаэль, ты слышишь меня? — отстраненно прозвучал голос старейшины, отзываясь эхом.
Я попытался ответить, но горло как будто сжали тиски и лишь хрип вырвался наружу.
— Что ж, ты пришел в себя, возможно еще не до конца, но вскоре твоя сущность привыкнет к вновь приобретенной силе. Силе архангела, что избавил наш мир от дитя отца Тьмы. События прошлого обрушатся на тебя, но ты не должен противиться истине и отрицать благородство своих поступков, что изрежут твою душу жесткостью, которую было необходимо проявить. Твое сердце снова омоется кровью, но лишь тогда ты снова встанешь в ряды истинных Стражей, перед этим доказав свою верность.
— Разве я недостаточно доказал? — не своим голосом прохрипел я, стараясь подняться и облокотиться на изголовье кровати.
— В свое время достаточно, но Лукас предал нас, а ты был его напарником. Ты обязан пройти испытание веры сегодня, когда ореол солнца пройдет седьмую черту. И ты его пройдешь. А пока отдыхай, тебе понадобятся силы, Микаэль.
Старейшина вышел, оставляя меня в гордом одиночестве со всплывающими в сознании воспоминаниями, что заставляли сжимать меня пальцы в кулаки, и скрипя зубами, от дикой резкой боли, погружаться в них с головой.
***
Я пришла в себя, будучи заточенной в темнице светлых. Я знала это наверняка, хоть ни разу и не была здесь ранее. Излишне чистый воздух с примесями трав, пропитанный солнечным теплом, врезался в ноздри, с непривычки вызывая раздражение слизистой. Мне было трудно дышать, но я приспособилась медленно вдыхать и выдыхать, чтобы не чувствовать дискомфорт. В целом я ощущала себя более-менее сносно, если не учитывать черные пятна перед глазами, что были вызваны ослеплением.
— Суккуб? В Аду что, демоны перевелись? — пренебрежительно фыркнул зашедший седой светлый в сопровождении двух ангелов Стражей.
— Она из Амантаев, — произнес один из Стражей с непроницаемым лицом.
— Амантаев, говоришь, — как бы пробуя на вкус, произнес старик, погладив свою длину, седую бороду. — Что ж, тем лучше для нее, авось выживет.
Я скептически осмотрела вошедших, вплотную вжимаясь в каменную стенку. Они пришли вынести приговор, а возможно и свершить его. Но то, что они назвали особенность моей линии, что славилась «телесными крыльями», меня заставило насторожиться. Способы светлых казнить темных были известны и давно уже получили огласку, однако то, что они делали с такими как я, всегда оставалось втайне. И мне совершенно не хотелось узнать, что они собственно делают, на своей шкуре.
— Ты, демонское отродье, сгоришь в праведном огне, лишенная своей силы, очистив Стража от скверны, коей ты насытила его, — провозгласил старик и, позвав за собой сопровождающих, вышел из каменной клетки, в которой я была заперта.
С силой дернув цепи, что сковывали меня, я взвыла от досады и бессилия, прислонившись лбом к холодному камню. Мне нужно было собраться с мыслями, мне необходимо было сбежать отсюда и как можно скорее, хоть до этого никому и не удавалось.
Несколько часов, по ощущениям, я проторчала в темнице. Все мои попытки связаться с Хуго или разорвать оковы, даже обманом выманить стражников — не увенчались успехом. Я обессилено продолжала дергать цепи, умостившись на полу и пялиться в одну точку, как тяжелые двери распахнулись. И в них вошел архангел, сила которого заставила меня зашипеть и прижаться к полу, спасаясь от боли. Я не могла рассмотреть его лица, но знакомый запах вереска ударил в ноздри и со стопроцентной гарантией я могла сказать, что рядом со мной стоял никто иной, как Микаэль. Только его аура была другой, искаженной, черной, несвойственной ему.