Страница 98 из 195
Борис Березовский, олигарх: «Я выделил миллион долларов, чтобы помочь пострадавшим семьям, и реакция Путина была ужасная. И он решил, что государство поможет им сразу, но результат был негативный т. к. бывшие бойцы Афганистана сразу спросили, почему этим семьям помогают, а другим нет. Только ради политической пропаганды?»
Мой комментарий:
На благотворительном Фонде гражданских свобод Бориса Березовского, созданном в августе 2000 года в США, следует остановиться чуть подробнее. Фонд еще до окончания спасательных работ на «Курске» объявил, что успел собрать миллион долларов и перечислит по 10 тысяч долларов на обучение 16-летним детям, чьи отцы погибли. Как сообщала пресса, 11 детей эту сумму получили.
«Ко мне обратились многие предприниматели с предложением организовать сбор средств для помощи родным и близким моряков потерпевшей катастрофу подводной лодки „Курск“», — сказал Березовский в интервью Интерфаксу. Однако никто из бизнесменов-активистов перед публикой не предстал. Согласно заявлению, которое распространил офис Березовского, в попечительский совет фонда вошли писатель Василий Аксенов, губернатор Курской области Александр Руцкой и адвокат Генри Резник.
«Ведомости» опросили многих ведущих российских предпринимателей об их отношении к трагедии «Курска». Большинство из них либо уже оказали какую-то помощь семьям погибших моряков, либо собираются это сделать. О намерении перевести деньги в новый фонд Березовского не сказал никто.
Время создания Фонда гражданских свобод удивительным образом совпало с датой последней встречи Путина и Березовского. Вот как описывает эту встречу Александр Гольдфарб при участии Марины Литвиненко в книге «Саша, Володя, Борис… История убийств».
«— Володя, ты совершил ошибку, оставшись в Сочи. Все станции мира…
— Меня не е…ут все станции мира, — вспылил Путин: — Почему ты это делаешь? Ты же вроде мой друг. Это ты уговорил меня согласиться на эту должность, а теперь — ножом в спину. Я это заслужил?
— Заслужил что?
— А то, что у меня здесь рапорт, — он потряс папкой, — что твои люди нанимают каких-то блядей, чтобы те изображали жен и сестер моряков и поносили меня перед камерой!
— Володя, это не бляди, это реальные жены и сестры. Твои идиоты из КГБ скармливают тебе небылицы, а ты, если веришь, недалеко от них ушел».
Я не знаю, был ли такой разговор, поскольку многое из того, что говорит Березовский, у меня не вызывает доверия. Обращаю внимание на то, что авторы фильма говорят о телефонном разговоре Путина с Березовским, а Гольдфарб пишет, что этот разговор был при их личной встрече. С учетом последующей реакции Путина я склоняюсь к тому, что Березовский, пересказывая разговор на встрече с Путиным, говорил правду.
В интервью РТР 28 августа 2000 года Владимир Путин отреагировал на создание фонда Березовского: он возмущен тем, что трагедию подлодки «Курск» пытаются использовать «недобросовестным образом». Президент подчеркнул, что в первых рядах «защитников моряков» как раз оказались «те люди, которые длительное время способствовали развалу армии, флота и государства».
«Некоторые из них даже по миллиону собрали. С миру по нитке — голому рубаха. Лучше бы они продали свои виллы на Средиземном побережье Франции или Испании. Только тогда им пришлось бы объяснить, почему вся эта недвижимость оформлена на подставные фамилии и на юридические фирмы. А мы, наверное, задали бы вопросы, откуда деньги. Ну да Бог с ними».
4 сентября 2000 года пресс-центр.ру сообщил о распространенном письме Бориса Березовского Путину. Привожу фрагмент этого письма:
«Я согласен — в освещении аварии подводной лодки „Курск“ СМИ подвергли Вас резкой, но, на мой взгляд, во многом справедливой критике. Ваше желание взять СМИ под контроль понятно: в следующий раз, если, не дай Бог, произойдет нечто подобное — взрыв, катастрофа или скандал, некому будет Вас критиковать и люди будут узнавать о событиях из западных „голосов“ — совсем, как в недавнем прошлом. Вам станет легче править, народу будет спокойнее жить, а желающих задавать неприятные вопросы станет гораздо меньше — ведь у них не будет мощной защиты, которую дает массовая телегласность. Вам не придется прерывать отпуск и срочно изыскивать деньги на помощь семьям погибших. И в один прекрасный день люди, проснувшись, узнают, что они единодушно одобрили ввод российской армии в какую-то далекую страну для оказания кому-то братской помощи. При всех недостатках и проблемах, которые переживает Россия, есть несколько неоспоримых достижений, и важнейшее в том, что миллионы людей перестали бояться власти, а власть вынуждена в какой-то степени быть подотчетной народу. Это стало возможным в первую очередь благодаря независимым от власти СМИ».
Не могу не согласиться с Борисом Абрамовичем: захват первых каналов, а по сути, введение цензуры, стало началом сворачивания демократии в России, которая и без того находилась в эмбриональном состоянии.
Частично версию Березовского подтвердил один из бывших владельцев и руководителей телеканала «Общественное российское телевидение», бизнесмен и политик Бадри Патаркацишвили:
«И когда возникли между нами (с Борисом Березовским) разногласия, это было, когда „Курск“ затонул и там, на борту, было сто восемнадцатилетних ребят, которых норвежцы могли спасти, но русские не дали им помочь под тем предлогом, что у них были там секретные объекты. В то время Березовский с ним (с Путиным) часто общался. А в это время Путин был недоступен — отдыхал на яхте с дочками. И вот тогда между ними и возникли противоречия, когда его не могли найти в течение двух дней. Если бы его смогли найти, те дети бы не погибли.
Какие уже такие секреты могли быть у военных, которые бы стоили этих жизней?! Вот тогда у Березовского случилось сумасшествие, и впервые тогда он ударил по Путину публично. Все закончилось тем, что Путин меня позвал и говорит: у тебя сейчас выбор между мной и Борей. Надо выбирать, потому что наши с ним дороги расходятся: я — уже не тот Володя, я — президент державы, и у меня нет права терпеть такие вещи. Я буду уважать любое твое решение, только помни, что если ты останешься с ним, я не смогу с тобой больше общаться».
За все время моей работы по делу «Курска» ко мне всего один или два раза обратились родственники погибших, которые по условиям могли рассчитывать на деньги фонда Березовского, но мои попытки связаться с кем-либо из его руководителей закончились ничем. По адресу фонда в строении 2 дома 9 по Трехпрудному переулку никого не было, двери были на замке.
Недавно я получил письмо по электронной почте:
«Здравствуйте, уважаемый Борис Аврамович! Вас беспокоят семьи погибших на АПРК „Курск“ — семья Кичкирук и семья Калининых. Дело в том, что после катастрофы на „Курске“ господин Березовский предложил свою финансовую помощь при поступлении детей в высшее учебное заведение. Для чего были созданы счета в Фонде гражданских свобод. Предположительная сумма составляет около 10 000 долларов. С нами связался корреспондент ВВС Крис и предложил нам свою помощь в неразрешимых ситуациях. Мы объяснили ему суть дела, он связался с руководителем Фонда гражданских свобод Александром Гольдфарбом, он не против перечисления этих денег на счета детей. Но этот фонд в РФ считается террористической организацией, и если эти деньги поступят в Россию, то будут заблокированы. Дети Кичкирук остались круглыми сиротами, поверьте, эти деньги необходимы для образования детей. Очень просим Вас помочь нам в получении этих денег. Может, Вы найдете способ решения этой проблемы. С уважением к Вам семьи Кичкирук и Калининых».
Я созвонился с Александром Гольдфарбом, который возглавлял созданный Березовским в США Фонд гражданских свобод, и встретился с ним в популярном русском ресторане «Самовар» на 52-й улице Манхэттена. Он рассказал, что после отъезда Березовского в Лондон фонд в Москве какое-то время функционировал, на его счету было около 150 тысяч долларов, но Березовского начали обвинять в том, что через фонд финансируются террористы, поэтому представительство фонда в Москве было закрыто. Подтверждения такого рода обвинений я не нашел, но преследование Березовского по делам «Аэрофлота» и «ЛогоВАЗа» не могло не привести к закрытию фонда. Насчет «ЛогоВАЗа» ничего не могу сказать, не знаю, но о деле «Аэрофлота» — а я участвовал в нем в качестве защитника вице-президента компании Александра Красненкера, к сожалению, ныне покойного, — могу с уверенностью сказать, что там есть только «запах Березовского».