Страница 30 из 101
— Не стоит выдавать свои страхи за истину. Далгор не мог пасть так быстро, и уж тем
более без боя. Подобные разговоры ни к чему хорошему не приведут.
Недовольно скривившись, молодой чародей пожал плечами. Он действительно не знал
наверняка. Интуиция подсказывала ему, что дела на юге идут не самым лучшим образом, но менее
всего он хотел разводить панику или преувеличивать успехи противника.
— Алидер прав. — Барон Зайрен поддержал сына. — Далгор исключаем.
— Остается Тейф. — Подал реплику Лиен.
— Или Тонсу. — Сказал Зайрен.
— Тонсу? — Мейкар недоуменно посмотрел на хозяина замка. — Он слишком далеко на
западе.
— И хорошо. Значит, его не сумеют перекрыть прежде, чем к нему подойдут все, кто готов
оказать сопротивление.
— И с Лавгура будет удобно туда подойти, — кивнул Лиен.
— Лавгур? — Криво усмехнулся Цальван. — Я бы не рассчитывал на этих горожан.
— «Эти горожане» содержат неплохую армию.
— Но захотят ли они отправить ее сюда?
— Если не дураки, то да. — Проговорил барон Зайрен. — Стоит Орденам и пиратам без
труда зайнять Текион, как Лавгур тут же станет следующей целью.
Собравшиеся еще около часа обсуждали детали, но окончательное решение уже было
принято. В какой-то момент Керстен набрался решимости и сказал:
— А почему мы говорим только об отступлении? Почему бы не объединиться и не ударить
по захватчикам прямо сейчас? Да, нас меньше, но именно поэтому они не ждут удара.
Неожиданное нападение может нанести им серьезный урон…
— Не заставляй меня жалеть, что я позвал тебя на это собрание, — оборвал младшего сына
Йовельский барон. — Твое дело — молчать и слушать. Здравую стратегию ты предложить пока не
способен.
Керстен покраснел и стиснул зубы; присутствующие сделали вид, что не заметили ни его
выступления, ни отповеди барона, и лишь Мейкар бросил быстрый взгляд на отца и сына,
взвешивая то, чему только что стал свидетелем. Позже, когда все детали были обговорены и гости
собирались в обратный путь, Мейкар, улучив момент, шепнул Керстену «нужно поговорить».
Керстен удивленно ответил:
— Можно вон там, — кивком головы показав на один из коридоров, примыкавших к
общей зале.
Коридор ветвился, они завернули в ближайший закуток и остановились.
— Я тоже считаю, что незачем бегать, — вполголоса произнес Мейкар. — Старики
слишком осторожничают. Сбор — это хорошо, но так славы не наживешь. Надо пощипать
пиратов, устроить им тут сладкую жизнь. Мы знаем эти места, они — нет. Несколько коротких
успешных атак — и они тут застрянут надолго. Выгадаем Вайдену время и дадим возможность
всем спокойно собраться в Тонсу или еще где-нибудь. Что скажешь? Ты со мной?..
— Не знаю… — Керстен растерялся. — Что скажет отец?
— Ничего не скажет, если ему не говорить. — Мейкар внимательно посмотрел на юношу.
— А если скажешь — запретит. Ты в его глазах еще мальчишка, не способный ни на что
серьезное. А я вижу молодого рыцаря. Но, может быть, я ошибаюсь? Решай сам, кто ты —
мальчик или рыцарь.
— Я с вами, сир Мейкар.
— Хорошо. Тогда собирайте вещи, сир Керстен.
— Что, прямо сейчас?!
— Нет, конечно. После того, как мы уедем. Ночью или утром, но не позже завтрашнего
дня. Я жду вас в отцовском замке.
— Я буду там, обещаю.
Мейкар кивнул, сжал на прощанье плечо Керстена и быстрым шагом двинулся к выходу во
двор, откуда доносились голоса рыцарей и конюхов, ржание лошадей и лязг поднимаемой
решетки на воротах.
***
Двадцать первого ноября рыцари Свинцовой Горы и пираты Фалдорика Косы заняли замок
барона эс-Шейн. Поскольку повалил снег, смешанный с дождем, и дороги превратились в грязное
холодное месиво, дальнейшее продвижение к Вайдену Зингар решил отложить. Людям и лошадям
надо было дать отдохнуть, кроме того, он лелеял надежду взять Вайден без боя. На первое
предложение о сдаче граф Ансед ответил решительным отказом, но будет ли он по-прежнему
столь же решителен, когда поймет, что ему грозит? Кардинал Горы не сомневался в том, что они
смогут без труда захватить любой замок на севере, оставалось только донести эту мысль до
вздорного графа. Он написал второе письмо, более жесткое и попросил столь гостеприимно
принявшего их барона Тарока также попытаться убедить графа проявить благоразумие.
Барона эта просьба смутила.
— Я плохой дипломат, — Тарок почесал затылок. — Не знаю, что и сказать ему…
— Напишите правду. При сдаче Анседу ничего не грозит. С ним обойдут столь же
вежливо, как и с вами: никто не станет чинить насилия над женщинами, и сажать в яму мужчин.
Его имущество, по большей части, также будет сохранено. Но все это — лишь при условии
полной и безоговорочной сдачи…
— Написать правду? — Барон с сомнением покачал головой. — За день ваши люди сьели
столько, сколько нам хватило бы на месяц. Да еще забили на мясо трех коров и бог весь сколько
поросят. Если так пойдет дальше, зиму мы не переживем — околеем от голода.
— В ближайшее время мы поставим гарнизоны в замках Албес, Деральшан и Йовель, и
продолжим движение к Вайдену, как только непогода прекратится. — Сухо сказал Зингар. — Мы
заберем половину ваших солдат, так что едоков у вас в замке поубавится.
— Я протестую! Я не дам вам своих людей!
— Скажите спасибо, что я не заставляю вас самолично вести их в бой. — Отрезал
кардинал. — С того момента, как вы открыли нам ворота, ваши земли, имущество, люди — все это
собственность Энкледа Первого, короля Эн-Тике и Южных Земель. Мы забираем не все и
оставляем вам более чем достаточно для того, чтобы жить здесь дальше. Но ваш король —
Энклед, а не Теланар, не забывайте об этом.
— Мы так не договаривались, — буркнул Тарок.
— А на что вы рассчитывали?
— Когда речь шла о сдаче, вы говорили, что вам нужны припасы и кров. Я присягнул
Энкледу, кормлю вас и предоставил вам кров — но теперь вы требуете больше!
— Ваш сеньор, — Зингар чуть улыбнулся. — Ведет тяжелую войну. И вы, как верный
вассал, обязаны помочь ему людьми. Вы ведь верный вассал, не так ли?
Тарок втянул воздух в легкие и отвернулся. Они оба знали, что барон, присягнув Энкледу,
столь же легко откажется от клятвы и переметнется на сторону своего прежнего господина — как
только изменится ситуация. Зингар хотел повязать Тарок кровью, хотел чтобы он не только
словом, но и делом послужил завоевателям. Оба понимали это, и столь же ясно было, кто сейчас
диктует условия и на чьей стороне сила.
— Я напишу правду в послании Анседу, — проговорил барон, и голос прозвучал хмуро.
— Конечно. Сир Райвин Мкеон поможет вам его составить.
Один из адъютантов Зингара немедленно поднялся, коротко поклонился кардиналу и
жестом предложил барону подняться в башню, дабы составить послание без помех. Тарок нехотя
поднялся — его злило, что эти северяне ведут себя в его замке так, словно находятся у себя дома, а
его ставят в положение гостя.
Как только Райвин и барон покинули общую залу, Дейри, до сих пор молча сидевшая над
тарелкой с олениной и бобами, деловито осведомилась у кардинала:
— Меня будут насиловать?
Некоторые из рыцарей засмеялись, другие замолчали и с усмешками стали ждать
продолжения; баннерет Тарока, Найген Виклорид, смертельно побледнел и с ужасом посмотрел на
девушку. Зингар несколько секунд, сжав челюсти, разглядывал ее. Он не терпел подначек и
ребячества.
— Нет. — Процедил он и отвернулся.
В ответ Дейри поджала губы и, пренебрежительно хмыкнув, вновь сосредоточилась на
тарелке с бобами. Послышались сальные шуточки — впрочем, быстро утихнувшие, стоило
Зингару повернуть голову и холодно оглядеть офицеров. Продолжал смеяться только Нилс