Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 87 из 128

Стоп. Ведь дальше за поворотом дорога совершенно прямая. За километр видно, что кто-то вышвыривает мешок из двери на ходу. Человек сторонний и внимания, конечно, не обратит, но если за ним наблюдали, то уж само собой не упустили бы такую сцену. А если ему ничего не угрожало, он вёл бы себя, конечно, спокойнее и не звонил посреди ночи.

Значит, всё произошло по первой схеме.

Где же ты, Маврин?

Я посмотрел на объёмистый пакет и вздохнул.

 

 

Я долго думал о предстоящем сожжении. И чем больше возился без сна, тем хреновее были мысли. Где сжечь? Как сжечь? Сжигать ли вообще? Или спрятать? Позвонить ли Маврину ещё раз?

И самое главное - мысли об Аде не давали покоя. Это было как нервный зуд, как проявление сезонной аллергии: позвонить ли ей? Как там он?

А ещё… Откуда ждать опасности? Не спалился ли я?

 

Я в очередной раз включил настольную лампу, поднял мешок на кровать и наугад вытащил из него первый попавшийся предмет.

Дощечка в книге. Прелесть. Это мы уже проходили. Я вытащил дощечку и погладил по шероховатой тёплой стороне. Положил обратно.

А ещё у нас тут… блокнот в рыжем кожаном переплёте - старый, истёршийся, с листами, испещрёнными аккуратным почерком.

На титульном листе выцветшими чернилами были нарисованы цветочки.

Цветочки, чтоб меня разорвало!

Вот кто в здравом уме будет рисовать легкомысленные картинки в книге о жизни и смерти, если это, конечно, она?

Автор был тот ещё умник, писал по-французски. Я старательно забил куски текста в переводчик, но без особого успеха - аккуратно переписанные слова чаще всего вызывали у программы ступор и она выдавала какую-то бессмыслицу. Но с французским ещё можно было что-то делать. А вот  две тетради были исписаны совсем невнятным набором символов. Наверное, это была шифровка.

Сканера у нас не было, пришлось сфотографировать на телефон. Никто же не говорил мне о том, что копировать запрещено!

Я ещё раз покрутил в руках кожаный блокнот. Потом понюхал его. Было похоже на запах старой микстуры от кашля. 

Больше ничего исключительно интересного в пакете не было.

 

Как же мне всё это надоело! С тех пор, как я неосторожно и самонадеянно связался с Мавриным, я не продвинулся ни на шаг в разгадывании загадок, а наоборот, ещё больше запутался, втянул Аду в неприятности и крепко влип сам.

Я матюгнулся, сунул пакет под кровать и отправился в туалет.

Мама сидела за кухонным столом и вполголоса разговаривала со своим ноутбуком.

- Маам.

Рефлекс сработал мгновенно. Крышка ноута захлопнулась, а лицо приняло выражение - «А я чё – я ничё».

- Гера, ты не спишь?

- Уже сплю. Сейчас уйду, не буду мешаться.

- Гер, - на мамином лице мелькнуло виноватое выражение. - Может чаю? Раз уж ночь-полночь.

- Не, поздно уже, мне завтра рано вставать.

И только я это сказал, решение пришло само собой. Завтра надо рано встать. Очень рано. Я понял, где можно уничтожить Егоровы драгоценности.

 

В ЖКХ совсем оборзели. Деньги драли - будь здоров, а нормальное освещение во дворе сделать - фига с два.

Ни одна лампа не горела.  Над  городом стоял холодный туман. Наконец-то подморозило. На ветках деревьев стремительно оседал иней. Я подошёл к машине, положил пакет в багажник, сел за руль и вставил ключ зажигания. Мотор натужно взревел, но с места машина не сдвинулась. Честя её и так и этак, я вылез и посмотрел, в чём дело.

Дело было дрянь. Откуда ни возьмись, за ночь под колёсами скопилась немалая лужа. Естественно, ударил мороз, и она замёрзла, накрепко сковав колёса. Я почесал голову под шапкой. Проклятье! Сто раз тут ставил машину - и зимой, и осенью, и никогда такого не было.

Вытащив ключи, я отправился к багажнику за сапёрной лопаткой. Там, в холодной глубине, лежала масса нужных вещей: старое одеяло, резиновые сапоги, пластиковые мешки, кошачий корм, аварийный знак и прочие редметы жизненной необходимости. Я погрузился в этот склад, одной рукой освещая просторанство телефоном, а другой роясь в поисках нужного предмета.

 

И тут кто-то резко свистнул в полной тишине!

Я резко обернулся и скорее угадал, чем увидел движение за спиной. За последнее время я чётко усвоил одно простое правило: не знаешь что делать - делай что-то неожиданное. Так что я просто швырнул в ту сторону первый попавшийся предмет и только потом сообразил, что кинул резиновый сапог. Вслед за ним полетела аварийка. Человек метнулся в сторону.

Сейчас он бросится на меня. Он, конечно, вооружён.

Он убьёт меня. От страха, кишки, казалось, прилипли прямо к позвоночнику.

Тут наконец-то я нащупал что-то достаточно тяжёлое и удобнее перехватил в руке.

Но человек тихо исчез. Я до рези в глазах всматривался в  туман. Что-то напугало меня сильнее, чем просто человек в темноте. Я пытался разобраться в том, что увидел и как услышал.

И тут меня осенило. 

Человек был не один. Наблюдавших было двое! Потому что свист раздался справа, а тот, кого я засёк, был позади меня. Сердце снова застучало как ненормальное, но уже не так, как в прошлый раз. Видно, к стрессу я начал привыкать.

Послышались быстрые шаги. А потом - с другой стороны, справа.

Они просто ушли. Даже не убежали! При желании я смог бы догнать хотя бы одного и разобраться - что к чему. Егор бы так и сделал.

Я с досадой бросил в багажник пучок шампуров, оставшихся с осеннего похода.

А потом начал думать, с трудом заставляя радотать переполненный адреналином мозг. Итак, кто-то сторожит меня, но не нападает.

Значит, во-первых, я представляю некоторою ценность. Конечно, не сам по себе - что с меня возьмёшь! Дело в Аде или в вещах Егора.