Страница 49 из 128
Я снова кивнул. Я его прекрасно понимал.
- Ну вот. Мы поистерили, поорали и стали думать, что делать дальше. Он сказал - не ходить в милицию, даже не думать, а то… и конечно, мы не пошли. Сейчас уж, не знаю, к лучшему или к худшему. Я стал звонить знакомым. Были у меня такие… братки. А потом… этот гад оказался тем ещё дилетантом, похлеще меня. Как будто криминальных фильмов ни разу не смотрел. Нормальный похититель припрячет ребёнка, а потом идёт за выкупом. А этот придурок приехал в машине с Данилкой на заднем сиденье. Так что честь ему и хвала, очень облегчил нам задачу. Одно плохо - как увидал, что мы с разных сторон обступаем, выскочил - и бежать! Так и не поймали. Очень паршиво, что не поймали! Припустил так, что кусты затрещали, и как сквозь землю провалился. Мне это было уже не важно. Как увидел, что сын живой и здоровый… всё!
Маврин выдохнул. Я тоже.
- Ты просто не знаешь, что это такое, – тихо произнёс он. – Когда три дня ничего не знаешь о родном человеке. Три дня сходишь с ума.
Я смотрел на него в упор и молчал. Я очень даже знал. Пусть и не было никакого похищения. Зато была неизвестность и куда более продолжительная. Не какие-нибудь три дня.
- Он был… маленький. Я только тогда понял, какой он маленький. И не плакал. Я думал, он напугался, ревёт, а он сидит себе в чужой машине, смотрит на меня, глазищи вот такие… Господи, я обо всём позабыл. А она… забрала его. Не простила. Нет, она права была, конечно. Может, и я бы так на её месте сделал, не знаю. Но она ведь тоже его прошляпила! Как так можно? Сидит, в ус не дует, а ребёнка кто хочешь - хватай и забирай! В общем, мы сходились - расходились, сходились - расходились… несколько раз. Старались, конечно, ради Данилки. Сюда вот переехали. Только никак… Потом совсем разбежались. Всё.
Егор крутил в руках пустую чашку и рассматривал её так, будто видел на пластмассе тайные знаки. Молодец, конечно, что выговорился. Видно, долго терзался, бедолага.
На столе лежал мой корявый рисунок и я никак не мог взять в толк, как он стыкуется с печальным повествованием Маврина.
- Я не смог толком рассмотреть этого мужика. - сказал Егор. - Он просто выскочил и побежал. Потом я стал его бояться. Такая... настоящая фобия, паранойя. Казалось, он наблюдает за каждым углом, выжидает, ждёт малейшего промаха. Господи, как это мерзко! Я всё думал, откуда он взялся и что из себя представляет? Появится ли ещё? Потом потихоньку успокоился. Уехал, заработался и почти забыл. А теперь появился ты!
Я так обалдел, что рот раскрыл. Здрасте-пожалуйста, теперь я виноват!
- Вот! - Егор схватил мой рисунок и смял его, - Он может выкинуть что угодно. И какого хрена он столько скрывался? Наверное, перепугался до полусмерти и залёг на дно. Ждал, обдумывал, ума набирался. Сейчас, конечно, пребывает в полной готовности! Столько лет прошло, конечно!
Он поскрёб затылок и сцепил пальцы.
- Что за долбанутые братья! Нет, чтобы жить тихо, мирно и людей не дивить. Ведь всё при них было, всё! Жадность человеческая! Зависть! - теперь он будто разговаривал сам с собой, не замечая, что я сижу рядом. - И меня закрутили, чтоб им провалиться! Ничего, только попадись мне теперь. Только бы найти тебя, уж я…
- Это второй старик… который теперь молодой, да? – решился я подать голос, чтобы прекратить эту шизофрению.
- Этот тот старик, которого я найду и прикончу. С одним уже разобрался, теперь второй… сволочь.
Маврин сжал лоб руками. На его виске запрыгала тонкая жилка. Я тихонько достал из кармана кетанов, выковырял одну таблетку и положил перед ним на край стола. Теперь на всякий случай я всегда носил в кармане что-нибудь от страдающей головы Маврина. Егор молча проглотил таблетку и запил тёплой водой из электрического чайника.
А когда я собрался уходить, до меня вдруг дошло, и я несколько раз хватнул ртом воздух, как выброшенная на песок рыба.
- Ты чего? Подавился? - спросил Маврин.