Страница 48 из 128
- Печенье, - потерянно забормотал я. - Помню, видел печенье где-то на полке. Только не говорите, что не надо. Так уж положено: кофе-печенье, печенье-кофе…
Всё неправильно. Как же это проделать? Сейчас эта проблемы была куда важнее егоровских лягушек и хомяков.
Решение пришло само. Когда я подвинул блюдо, то развернул его так, чтобы мои пальцы как бы невзначай коснулись холёной Эльзиной руки. В это время я уже ни о чём не думал. Совсем.
Лицо было знакомым, но я не помнил, откуда знаю этого человека.
Я был Эльзой.
Больше всего меня раздражал запах пота. Надо же так потеть! Раз он потеет, значит нервничает. И это движение носом, как у хорька - туда-сюда, туда-сюда… «Я ещё вернусь» - говорит он. Очень неприятно. Опасно. Как рычащая в темноте собака. Неизвестно, на тебя рычит или нет. Я хотел (хотела?) договориться. Я ничего не знаю. Правда же - я не знаю!
Парень в пиджаке спускается по лестнице, оглядывается через плечо и взмахивает рукой. Ты дороже всего. Я больше не смогу тебя потерять.
А от этого человека - только запах пота. Раздражает. Несвежий пиджак. Я - Эльза, и ненавижу нестиранные вещи. Острое лицо наклоняется, приподнятые брови…
- … такое бывает. Я говорю, он странный. Эй, Луговой!
Егор щёлкнул пальцами перед моим носом.
- Печенье, - я вернулся в реальность и отдышался .
- Да мы уж поняли, что не суп-харчо. Ты в порядке? Он недавно болел тяжело, не оклемался ещё.
- Пойду погуляю, - сказал я. - Не буду мешать.
- Нет-нет! - вдруг вскочила Эльза. - Это я пойду. Спасибо за кофе.
- Вы же не пили.
Но она уже не слушала, схватила свою лёгкую шубку и метнулась к двери.
- Не ищи нас! - злобно бросила она, не оборачиваясь.
Дверь захлопнулась. Маврин подошёл и запер изнутри.
- Так, - сказал он, вернувшись. - И что это было?
Я придурковато улыбнулся и пожал плечами.
- Ладно Ваньку-то валять! Что это было, я спрашиваю? Что ты с ней сотворил? У неё такой вид, будто покойника увидела.
Я раздумывал, что делать. Надо было сказать, но при этом подобрать слова таким образом, чтобы не раскрывать все карты.
- Она боится, Егор, - тихо сказал я. - И ей совсем не хочется с тобой скандалить. Она это делает, потому что боится за тебя и за сына.
- Вот чёрт тебя подери! - раздельно сказал Егор и уселся напротив меня. - Это что ещё за фигня?!
- Ну, на твоём месте я бы таким вещам не удивлялся. Всяко в жизни бывает. Есть у тебя ручка и бумага?
Почему-то Маврин надолго впал в ступор от такого невинного, казалось бы, вопроса. Я вздохнул, выудил из пачки на полке чистый лист и взял ручку со стола.
- Я плохо рисую, но кое-что изобразить могу. Смотри и не смейся. Мужик… такой, не знаю, лет тридцать - тридцать пять. Лицо острое, нос вот такой, - я изобразил как мог. - Губы прямые. Глаза… не знаю, серые что ли… Небольшие такие глаза. Носом вот так делает, как зверушка.
Я посмотрел на Егора. Тот сидел - ни жив, ни мёртв, как будто ему читали приговор.
- Волосы назад, русые… Пиджак… довольно несвежий. Хотя, пиджак - это, конечно, не важно. И знаешь, от него пахнет, неприятно так.
- Пот, - сказал Егор.
- Да.
- Етит твою мать! - крикнул он и схватился за голову. - Этого быть не может! Он приходил к ней?
- Не знаю. Да. Наверное.
- Чёрт! Что ещё скажешь? Ну, говори!
- Я больше ничего не знаю!
- Луговой!
- Да правда!
- Хорошо. Как?! Просто скажи мне - как?
Было ясно, что именно он имеет в виду.
- Без понятия. Но думаю, так же, как у тебя с золотом.
Маврин опустился на стул и уставился на меня уставшими собачьими глазами.
- Вот значит как. И давно?
- Не... Вот… недавно.
Я махнул рукой в сторону корзины с мышью и хомяком и быстро принял вид потерянного недоумка. Маврин буравил меня взглядом, но я только хлопал глазами.
У меня получилось! Внутри нарастала волна радости, и я боялся, что он её почувствует. Но Егору было не до психологических выкрутасов. Он устал и был расстроен.
- Надо тебе кое-что рассказать. - обречённо выдал он. - Сиди и слушай, вечно вляпываешься…
Маврин хлебнул из Эльзиной кружки и заявил:
- У меня похитили ребёнка.
- Да ты что! - ужаснулся я. - А ты тут сидишь и не хрена не делаешь!
- Успокойся, истеричка. Это было не сегодня.
- Вернули? - спросил я с надеждой и осёкся.
В кои-то веки что-то спросил, и то безнадёжно тупанул! Если бы не вернули, Эльза бы не стала рассусоливать, а просто поубивала бы нас обоих на месте. Я-то один раз нарвался.
Маврин усмехнулся и как-то сразу успокоился.
- Всё нормально. Жив и здоров. И вообще, это давно было. Но похитили его из-за меня, и Эльза мне этого так и не простила. Он был маленький, три года. Эльза с ним гуляла. Он возился в песочнице. Всё было хорошо. Естественно, она расслабилась - наверное, читала какой-нибудь романчик или просто замечталась. Посмотрела, а его нет. Как она перепугалась! Кинулась туда-сюда - никого. Ладно, хоть мобильники в то время уже появились. Звонит мне, а у меня занято. Она чуть с ума не сошла. А мне в это время как раз звонил тот, кто его утащил. Угадай - что он требовал?
Я, конечно, представлял, куда он клонит, но промолчал.
- Он требовал отдать всё. Документы, записи, все эти дурацкие жёлтые книжки, таблички… Понимаешь?
Я кивнул.